Брендон Сандерсон 
Звезда Напасть

5-я волна – 

Реконеры – 3

Текст предоставлен правообладателем
«Звезда Напасть»: Азбука-Аттикус; Санкт-Петербург; 2018
ISBN 978-5-389-14912-0
Аннотация

Вслед за Ньюкаго команде мстителей удалось освободить от власти эпика Новый Вавилон. Однако цена за победу оказалась слишком высока – на темную сторону перешел Проф, лидер борцов с суперлюдьми. Осиротевшая команда решает отправиться за своим бывшим командиром в Ильтидию, бывшую Атланту, превратившуюся в движущийся соляной город. Цель их не победить нового эпика, а спасти заблудшую душу Джонатана Федруса, Профа, в новой своей ипостаси взявшего имя Зеленый Луч. Но чтобы это осуществить, им приходится вместе с Профом вступить в борьбу с могущественной Напастью, эпиком, похищающим силы и способности всех, кто встает на ее пути…
Впервые на русском языке продолжение романов «Стальное Сердце» и «Огненный мститель»!

Брендон Сандерсон
Звезда Напасть

© К. Плешков, перевод, 2018
© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018
® Издательство АЗБУКА

* * *

Кэйлин Зобелл, автору, читателю, критику и другу, которая вот уже более десяти лет вращается в писательских кругах среди толпы горлопанов, но до сих пор, желая сделать замечание, вежливо поднимает руку, вместо того чтобы всех нас убить. (Спасибо за твою многолетнюю помощь, Кэйлин!) 

Пролог

Я видел ужасающую пучину.
Я побывал в Новилоне, Новом Вавилоне – бывшем Нью-Йорке. Я заглянул в нутро пылающей красной звезды, известной как Напасть, и с ужасающей ясностью осознал: во мне что-то изменилось.
Пучина заявила на меня свои права. И хотя я отверг ее, она оставила на мне невидимый шрам.
И полна решимости вновь мною овладеть.

Часть первая

1

Из-за горизонта выглянуло солнце, похожее на голову гигантского радиоактивного ламантина. Я присел, прячась в кроне дерева. О том, как странно может пахнуть листва, я уже успел позабыть.
– Все в порядке? – прошептал я по связи.
Вместо мобильников мы полагались на старые радиоприемники, приспособленные для работы с наушниками. Звук перемежался треском и щелчками. Примитивная технология, но для наших нужд вполне подходящая.
– Погоди секунду, – сказала Меган. – Коди, ты на месте?
– А то ж, – послышался сквозь шорох помех ответ с шотландским акцентом. – Если кто-то попытается к тебе подкрасться, девушка, я загоню пулю ему между глаз.
– Фу! – раздался по связи возглас Миззи.
– Выдвигаемся через пять секунд, – скомандовал я со своего насеста.
Коди называл приспособление, которое я использовал, «засидкой», хотя на самом деле это был всего лишь походный складной стул, привязанный на высоте примерно девяти метров к стволу вяза. В свое время чем-то подобным пользовались охотники, выслеживая добычу.
Приставив к плечу «готшальк» – блестящую новенькую штурмовую винтовку, – я прицелился. Как правило, я направлял свой ствол на эпиков – наделенных сверхспособностями мужчин и женщин, терроризировавших наш мир. Потому что был одним из мстителей – людей, посвятивших свою жизнь уничтожению этих опасных созданий.
К несчастью, около двух месяцев назад жизнь для мстителей утратила всякий смысл. Наш лидер, который сам был эпиком, оказался втянут в замысловатую интригу, затеянную его соперницей с целью найти преемника. Всецело поглощенный собственным могуществом Джонатан Федрус, или Проф, покинул империю Регалии в Новилоне, забрав с собой жесткие диски со всеми обнаруженными ею секретными данными. Это не сулило ничего хорошего, и, что бы Проф ни задумал, мы вознамерились помешать его планам. И в итоге след привел нас сюда.
В большой замок.
Настоящий замок – не вру! Я считал, что подобные строения существуют только в старых фильмах и других странах, но оказалось, что в лесах Западной Виргинии они тоже есть. И, несмотря на современные металлические ворота и высокотехнологичную систему охраны, здание выглядело так, словно было построено задолго до появления в небе Напасти, – каменная кладка была вся покрыта мхом и увита плющом с наветренной стороны.
Люди, жившие до Напасти, определенно были странными, но вместе с тем достойными восхищения, свидетельством чему был этот замок.
Отведя взгляд от прицела, я посмотрел на Абрахама, прятавшегося в кроне соседнего дерева. Темная одежда моего товарища почти полностью сливалась с пятнистой утренней тенью на листьях, и именно утром, по словам нашего информатора, лучше всего было атаковать данный конкретный объект – замок Шубрент, известный также как компания «Ночной сокол», главный мировой источник технологий, основанных на способностях эпиков. Мы использовали их оружие и технику для борьбы со Стальным Сердцем, а потом и с Регалией.
Теперь же мы собирались их ограбить.
– Мобильники у всех выключены? – спросил я по радио. – Батареи вынуты?
– Ты уже трижды об этом спрашивал, Дэвид, – ответила Меган.
– Перепроверьте и доложите, – не сдавался я.
Все подтвердили выключение устройств, и из моей груди вырвался глубокий вздох. Мы были последней ячейкой мстителей. Тиа вот уже два месяца как не давала о себе знать, – вероятно, ее уже не было в живых. Это делало лидером нашей команды меня; впрочем, никто иной не захотел бы брать на себя эту ношу. Абрахам и Коди лишь посмеялись, когда я спросил, не хотят ли они возглавить мстителей, а Миззи в ответ на мой вопрос в буквальном смысле окаменела и едва не задохнулась от ужаса.
И теперь мы претворяли в жизнь мой план. Мой безумный, безрассудный, невероятный план. Если честно, он пугал даже меня самого.
На руке зажужжали часы. Пора.
– Меган, – сказал я по радио, – ты первая.
– Есть.
Я снова приставил винтовку к плечу, вглядываясь сквозь деревья туда, где должна была атаковать Меган, и чувствуя себя слепым. С помощью мобильника я мог бы подключиться к камере девушки, следя за ее действиями, или, по крайней мере, открыть карту и наблюдать за членами своей команды, обозначенными на местности в виде ярких пятнышек. Однако наши мобильники были изготовлены компанией «Ночной сокол», обслуживавшей также защищенную сеть, в которой они работали. Использовать их для координации атаки на базу самого «Ночного сокола» было столь же неразумно, как заправлять салат зубной пастой.
– Приступаю, – сообщила Меган, и вскоре воздух сотрясся от взрывов.
Я увидел в прицел поднимающиеся в небо столбы дыма, но не смог разглядеть саму девушку, находившуюся по другую сторону замка. Ее задача заключалась в лобовой атаке, и причиной обоих взрывов стали гранаты, которые она швырнула в главные ворота.
Нападение на «Ночной сокол», естественно, было равносильно самоубийству. Все мы это понимали, но иного выхода не оставалось: мы пребывали в полном отчаянии, нам не хватало ресурсов и нас выслеживал сам Джонатан Федрус. «Ночной сокол» отказался иметь с нами дело, храня полное молчание в ответ на любые наши запросы.
Оставалось лишь попытаться бросить вызов Профу без надлежащего снаряжения или явиться сюда и что-нибудь украсть. Похоже, второй вариант был лучшим из двух зол.
– Коди? – спросил я.
– Она отлично справляется, парень, – ответил он сквозь шум помех. – Все как на том видео. Сразу после взрывов они запустили дронов.
– Сбей сколько сможешь, – скомандовал я.
– Принято.
– Миззи? – позвал я. – Теперь твой выход.
– Отпад!
Я несколько опешил:
– «Отпад»? Это что, какое-то кодовое слово?
– Ты что, не… Треск, Дэвид, нельзя быть таким тупым.
Слова ее перемежались очередной серией взрывов, на этот раз более мощных. Дерево, на котором я сидел, покачнулось от ударной волны.
Мне не требовался прицел, чтобы увидеть дым, поднимавшийся справа от меня, вдоль боковой стены замка. Вскоре после взрыва из окон вынырнуло несколько блестящих металлических дронов, похожих на баскетбольные мячи с пропеллерами, они полетели в сторону дыма. Из погруженных в тень ниш выкатились машины побольше, размером со взрослого человека, длинные и тонкие; у каждой наверху имелась поворотная пушка, и катились они по рельсам.
Я следил в прицел за машинами, которые начали стрелять в сторону леса, где Миззи разместила множество термических шашек, имитировавших тепло, исходящее от человеческого тела, – именно его, как правило, засекают датчики. Дистанционно управляемые пулеметы усиливали иллюзию, будто там прячется большой отряд солдат. Вся стрельба шла поверху – нам вовсе не хотелось, чтобы Абрахам попал под перекрестный огонь, когда придет его очередь.
Оборонительная система «Ночного сокола» сработала именно так, как было показано на видео, полученном от нашего информатора. Никому еще не удавалось успешно вторгнуться на территорию компании, хотя пытались многие. Одной из групп, отчаянным воякам из Нэшвилла, удалось сделать видео, копии которого мы сумели добыть. Насколько мы могли предположить, бо льшую часть времени все дроны находились внутри, патрулируя коридоры. Теперь же, однако, они были снаружи и сражались.
Оставалось лишь надеяться, что в связи с этим у нас появится шанс.
– Ладно, Абрахам, – сказал я по связи. – Твоя очередь. Я прикрою.
– Тогда я пошел.
Спустившись с дерева по тонкому тросу, он неслышно скользнул по лесной подстилке. Несмотря на массивные плечи и шею, Абрахам двигался с удивительной ловкостью и быстро добрался до стены, все еще скрытой в тени при свете раннего утра. Его обтягивающий комбинезон блокировал любое исходящее от тела Аба тепло – по крайней мере, до тех пор, пока работали теплоотводы на его поясе.
Задачей канадца было проникнуть на территорию компании, похитить любое оружие или технику, какие удастся найти, и вернуться на свое дерево. На все про все у него было пятнадцать минут. Судя по полученным от информатора картам, в лабораториях и цехах на нижнем этаже замка было полно добра, только и ждавшего, когда его подберут.
Я с волнением наблюдал за Абрахамом в прицел, сместив ствол вправо, чтобы случайным выстрелом не задеть товарища, и следя, чтобы ни один из дронов его не засек.
С помощью автоматического троса Аб вскарабкался на верх невысокой стены, затем с помощью еще одного добрался до крыши замка и скрылся за одной из бойниц, готовясь к следующему шагу.
– Справа от тебя проход, – сказал я по связи. – Один из дронов вылетел из дыры под окном в этой башне.
– Отпад, – ответил Абрахам, хотя в его устах это слово прозвучало особенно странно, учитывая французский акцент.
– Только не говори мне, что это реальное слово, – бросил я, затем поднял винтовку, следуя взглядом за пробирающимся в сторону дыры товарищем.
– Почему бы и нет? – спросила Миззи.
– Слишком уж странно звучит.
– А те слова, что мы порой произносим, – разве не странные? «Треск», «слонц»?
– Обычные слова, – возразил я. – По крайней мере, всем понятные.
Мимо пролетел дрон, но, к счастью, одежда на мне также поглощала тепло моего тела. Что ж, хоть что-то хорошее: напоминавший гидрокостюм, этот наряд был чертовски неудобным, хотя Абрахаму приходилось хуже, учитывая маску и все прочее. Для дрона то небольшое количество тепла, которое он мог уловить, означало бы белку или что-то в этом роде. Вот только белка эта была крайне коварной и смертельно опасной.
Абрахам добрался до указанной мной ниши. Треск, до чего же незаметно он умел красться! Стоило мне на мгновение отвести взгляд, я потерял товарища из виду и с большим трудом сумел найти снова. Без спецназовской подготовки явно не обошлось!
– Увы, там дверь, – сказал из ниши Абрахам. – Вероятно, она закрылась после того, как из нее выехали машины. Попробую взломать замок.
– Отлично, – ответил я. – Меган, ты как?
– Жива, – послышалось ее тяжелое дыхание. – Пока.
– Сколько дронов видишь? – спросил я. – В твою сторону еще не выкатили машины? Можешь…
– Я слегка занята, салага, – бросила она.
Я откинулся на спинку стула, тревожно вслушиваясь в стрельбу и взрывы. Мне хотелось быть там, в гуще схватки, но это не имело никакого смысла. Я не обладал скрытностью Абрахама или… скажем так, бессмертием Меган. Для нас было немалым преимуществом иметь в команде эпика вроде нее. Они могли справиться и сами. Моя же задача как командира заключалась в том, чтобы сидеть в ты лу и принимать решения.
Паршивая работа.
Не так ли чувствовал себя Проф во время операций, которые он возглавлял? Тогда я не понимал, насколько это тяжело. Что ж, если я чему-то и научился в Новилоне, так это сдерживать свои необузданные порывы. Следовало остудить свою горячую голову хотя бы наполовину, оставив от нее… горячий подбородок?
Так что я просто ждал, пока Абрахам выполнит поставленную перед ним задачу. Если он не вернется вовремя, придется отменить операцию. Чем дальше, тем больше шансов, что загадочные руководители «Ночного сокола» обнаружат, что наша «армия» состоит всего из пяти человек.
– Доложи обстановку, Абрахам, – сказал я.
– Думаю, сумею открыть, – ответил он. – Просто потребуется чуть больше времени.
– Я не… – Я не договорил. – Погоди, что это?
Откуда-то неподалеку послышался низкий гул. Взглянув вниз, я, к своему удивлению, увидел, как выпячивается покрытая перегноем лесная подстилка. Листья и мох разошлись, обнажив металлический люк, из которого вылетела очередная группа дронов, промчавшись мимо моего дерева.
– Миззи, – прошептал я в микрофон, – сбоку от тебя заходят другие дроны.
– Облом, – сказала девушка и на мгновение замешкалась. – Ты ведь знаешь…
– Да, это слово я знаю. Возможно, тебе придется перейти к следующей фазе. – Я взглянул на отверстие в земле, которое начало закрываться, издавая тот же низкий гул. – Приготовься, – похоже, у «Ночного сокола» есть туннели, ведущие в лес. Они могут запускать дроны оттуда, откуда их вовсе не ждешь.
Люк внизу замер, оставшись наполовину открытым. Нахмурившись, я наклонился, вглядываясь внимательнее. Долж но быть, в какой-то из механизмов попали земля и камни. Вполне естественная проблема, когда прячешь люк посреди леса.
– Абрахам, – возбужденно проговорил я в микрофон, – тут люк заело! Можешь попробовать пройти через него.
– Думаю, это будет не так-то просто, – ответил он.
Снова подняв глаза вверх, я увидел, что пара дронов отступила после череды взрывов со стороны Миззи, зависнув над тем местом, где находился Абрахам.
– Треск! – прошептал я, а затем, подняв винтовку, парой выстрелов сбил обе машины. Мы запаслись пулями, которые при попадании поджаривали любую электронику. Я не знал, каким образом они работают, но они стоили нам практически всего, что у нас было, включая вертолет, на котором Коди и Абрахам бежали из Ньюкаго. Впрочем, он в любом случае чересчур бросался в глаза.
– Спасибо за помощь, – сказал Аб, когда оба дрона упали наземь.
Подо мной скрежетали механизмы люка. Крышка сдвинулась еще на пару сантиметров.
– Проход может закрыться в любую секунду, – поторопил я. – Давай быстрей сюда.
– Тайком быстро не получится, Дэвид, – ответил Абрахам.
Я взглянул на дыру в земле. Ньюкаго был для нас потерян – Проф уже атаковал и разграбил все тамошние убежища. Нам едва удалось переправить в безопасное место Эдмунда, еще одного нашего союзника-эпика.
Жители Ньюкаго были в ужасе. В Новилоне дела обстояли немногим лучше – ресурсов не хватало, а за городом надзирали бывшие приспешники Регалии, служа теперь Профу.
Если ограбление провалится – мы банкроты. Придется где-нибудь затаиться и пытаться в течение следующего года начать все заново, пока Проф будет буйствовать, как ему вздумается. Я не знал точно, что он замышляет, почему он столь быстро покинул Новилон, но его поведение свидетельствовало о наличии некоего заговора или плана. Джонатан Федрус, оказавшийся во власти собственного могущества, вряд ли удовлетворится ролью правителя какого-нибудь города. Амбиции его были куда выше. Он мог стать самым опасным эпиком из всех, кого когда-либо знал наш мир. При мысли об этом у меня внутри все перевернулось. Тянуть больше было нельзя.
– Коди, – сказал я, – видишь Абрахама? Можешь его прикрыть?
– Секунду, – пробормотал он. – Угу, вижу.
– Хорошо, – ответил я. – Тогда я пошел. Ты остаешься за главного.

2

Соскользнув по веревке, я ударился ногами о лесную подстилку, хрустнув сухой листвой. Впереди снова пришел в движение заевший было люк. Сдавленно вскрикнув, я бросился к нему и прыгнул под крышку, соскользнув по пологому пандусу. Люк со скрежетом закрылся за моей спиной.
Я был внутри. И скорее всего, в ловушке.
Что теперь?
В тусклом свете тянувшихся вдоль стен аварийных ламп виднелся уходящий вниз под небольшим наклоном туннель. Наклон был не слишком крутым, так что я поднялся на ноги и начал спускаться, держа винтовку у плеча. Висевшую на бедре рацию я переключил на другую частоту, как, согласно протоколу, должен был поступить любой, сумевший попасть внутрь «Ночного сокола». Остальные члены нашей команды были в курсе, как со мной связаться.
В полумраке мне захотелось включить мобильник, используя его в качестве фонарика, но я сдержался. Кто знает, что встроила в свою продукцию компания «Ночной сокол»? Собственно, кто знает, что на самом деле могут эти телефоны? Их технология была основана на способностях эпиков. Телефоны, которые работают в любых условиях и которые невозможно запеленговать? Даже я, выросший в подземельях Ньюкаго, понимал, что все это – настоящая фантастика.
Добравшись до подножия склона, я включил прибор ночного видения и тепловизор в своем прицеле. Треск, до чего же великолепное оружие! Впереди тянулся безмолвный коридор из сплошного гладкого металла от пола до потолка. Судя по длине туннеля, он должен был вести под стенами в сам комплекс; вероятно, это был служебный ход.
На контрабандных фотографиях «Ночного сокола» можно было увидеть всевозможные мотиваторы и технологические устройства, разложенные на верстаках. Именно они подвигли нас на этот сумасбродный план «хватай и беги»; мы надеялись, что удастся раздобыть нечто полезное.
Вся эта технология была каким-то образом получена от эпиков. Еще до того, как я обнаружил у Профа суперспособности, мне следовало догадаться, насколько мы зависимы от эпиков. Я всегда представлял себе мстителей как неких чистых и непорочных борцов за свободу человечества – обычных людей, сражающихся с экстраординарным врагом.
Но в итоге все оказалось совсем не так. У Персея имелся его волшебный конь, у Аладдина – его лампа, а у царя Давида из Ветхого Завета – Божье благословение. Хочешь сразиться с Всевышним? Тогда стоит взять Бога в свои союзники.
Мы же отрезали от богов кусочки, помещали их в коробочки и использовали силу таких вот «нехитрых» устройств. Бо льшая часть этих технологий создавалась здесь, в компании «Ночной сокол», тайно поставлявшей оружие, произведенное из мертвых эпиков.
В наушниках затрещало, и я едва не подпрыгнул.
– Дэвид? – послышался по закрытому радиоканалу голос Меган. – Что ты сейчас делаешь?
Я поморщился.
– Нашел служебный туннель для дронов и сумел туда пробраться, – прошептал я.
Последовала пауза, а за ней одно слово: «Слонц».
– Что? Слишком безрассудно?
– Треск, нет. Ты не взял с собой меня!
Где-то рядом с ней раздался взрыв.
– Похоже, ты развлекаешься на славу, – заметил я, продолжая двигаться вперед с поднятой винтовкой, на случай если появятся ли дроны.
– Это точно, – ответила Меган. – Перехватываю мини-ракеты собственной рожей. Сплошное веселье.
Я улыбнулся – для этого мне было достаточно лишь звука ее голоса. Черт возьми, я бы предпочел, чтобы на меня наорала Меган, а не похвалил кто-нибудь другой. К тому же, поскольку она со мной разговаривала, никаким перехватом мини-ракет с помощью собственной физиономии она не занималась. Меган являлась бессмертной в том смысле, что возродилась бы, умерев, но во всем остальном была столь же уязвима, как и любой другой. А из-за недавних проблем она еще и пыталась ограничить использование собственных способностей.
Так что действовать ей приходилось в основном по старинке – перебегая среди деревьев, швыряя гранаты и стреляя под прикрытием Коди и Миззи. Я представил, как она ругается вполголоса и потеет, целясь в пролетающий дрон, а лицо ее…
Уфф… ладно. Пожалуй, стоит все-таки сосредоточиться.
– Постараюсь их отвлечь, – сказала Меган, – но будь осторожен, Дэвид. У тебя не полный защитный комплект, и дроны засекут тепло твоего тела, если окажутся слишком близко.
– Отпад, – пробормотал я, без понятия, что означает это слово.
Впереди внезапно посветлело. Я выключил прибор ночного видения и замедлил шаг, затем, пройдя еще немного, остановился. Туннель заканчивался широким белым коридором, тянувшимся направо и налево. Ярко освещенный, с выложенным плиткой полом и металлическими стенами, он был абсолютно пуст, словно офис напротив магазина, где устроили бесплатную раздачу пончиков.
Достав из кармана карты, я сверился с ними. Просветления не наступило, хотя одна из фотографий во многом напоминала этот коридор. Что ж, оставалось лишь каким-то образом отыскать тут что-нибудь полезное с технологической точки зрения, стянуть его и выбраться обратно в лес.
Проф или Тиа наверняка придумали бы план получше, но их с нами не было, так что я выбрал случайное направление и зашагал дальше. Когда несколько минут спустя напряженная тишина сменилась быстро приближающимся звуком, отдававшимся от стен коридора, я облегченно вздохнул…
И бросился в сторону звука – не потому, что мне так уж хотелось увидеть его источник, но потому, что я заметил в коридоре дверь. Распахнув ее – к счастью, она оказалась не заперта, – я проскользнул в темное помещение. Прислонившись к двери спиной, я услышал, как снаружи пролетают мимо несколько дронов. Повернувшись и взглянув в маленькое окошко в двери, я увидел, как они с жужжанием проносятся по белому коридору и сворачивают в служебный туннель.
Тепло моего тела роботы не засекли. Переключив рацию на открытый канал, я прошептал:
– Из дыры, через которую я вошел, сейчас вылетят новые дроны. Коди, доложи обстановку.
– У нас в запасе еще осталось несколько трюков, – ответил снайпер, – но тут становится жарковато. Абрахаму удалось проникнуть внутрь через крышу. Хватайте, что сумеете найти, и как можно быстрее выбирайтесь оттуда.
– Принято, – сказал по радио Абрахам.
– Понял, – подтвердил я, окидывая взглядом помещение, в котором оказался.
Вокруг стояла кромешная тьма, но, судя по стерильному запаху, это была какая-то лаборатория. Включив прибор ночного видения, я быстро осмотрелся.
И обнаружил, что меня окружают трупы.

3

С трудом удержавшись от испуганного крика, я с отчаянно бьющимся сердцем вновь обвел прицелом винтовки помещение, заполненное длинными столами и раковинами, которые перемежались несколькими большими ваннами. Стены комнаты были уставлены от пола до потолка полками, забитыми банками разных размеров. Наклонившись, я пригляделся получше к склянкам на ближайшей полке. Там оказались части тел – пальцы, легкие, мозги. Судя по этикеткам, все они были человеческими. Видимо, в этой лаборатории анатомировали трупы.
Подавив приступ тошноты, я попытался сосредоточиться. Не хранятся ли в подобном помещении мотиваторы? Все использовавшие технологии эпиков устройства нуждались для работы в мотиваторах, и, если я не найду их склад, вся наша операция окажется бесполезной.
Я начал искать мотиваторы – маленькие металлические коробочки размером примерно с батарею для мобильника. Треск! Прибор ночного видения заливал все вокруг зеленым сиянием, и в прицеле винтовки помещение приобретало еще более зловещий вид.
– Эй! – послышался по радио голос Миззи, заставивший меня подпрыгнуть чуть ли не до потолка. – Дэвид, ты там?
– Да, – прошептал я.
– Сражение с моей стороны переместилось ближе к Меган, так что у меня образовалась передышка, – сказала Миззи. – Коди велел узнать, не нужно ли тебе что-нибудь.
Я сомневался, что она может чем-то помочь, но слышать человеческий голос в своих наушниках в любом случае было приятно.
– Я в какой-то лаборатории, – ответил я. – Тут полно полок с частями тел в банках и… – Я вновь ощутил приступ тошноты, повернувшись и глядя в прицел на стоящие неподалеку ванны. Каждая была закрыта стеклянной крышкой и чем-то заполнена. Закашлявшись, я попятился назад. – И неких ванн, в которых плавают какие-то куски непонятно чего. Как будто банда каннибалов собралась поиграть в «операцию». Только вместо игрушечных органов у них тут настоящие.
Протянув руку, я открыл шкаф, в котором обнаружилась целая полка заспиртованных сердец. Шагнув вперед, я почувствовал, как моя нога наткнулась на что-то мягкое, и отскочил, нацелив винтовку в пол, но это оказалась всего лишь мокрая тряпка.
– Миззи, – прошептал я, – тут сплошная жуть. Как думаешь, безопасно будет включить свет?
– Это было бы чрезвычайно глупо с твоей стороны. Думаешь, у тех, в чьем распоряжении имеется суперзащищенный бункер и летающие штурмовые дроны, нет в лабораториях ни единой камеры наблюдения? И не надейся.
– Намек понял.
– Может, тебя уже заметили и в твою сторону движется эскадрилья смертоносных коптеров. Но если ты еще не в ловушке и тебе не грозит немедленная смерть, я бы посоветовала вести себя осторожнее.
Голос Миззи звучал возбужденно, чуть ли не радостно. Порой она казалась куда живее, чем целая стая накачанных кофеином щенков. Обычно ее присутствие лишь прибавляло оптимизма, но, с другой стороны, обычно я не был весь на нервах, пробираясь через заполненное кусками трупов помещение.
Присев, я дотронулся до тряпки на полу. Она была еще мокрой, а это могло означать, что кто-то задержался допоздна на работе и наша атака ему помешала.
– Есть что спереть? – спросила Миззи.
– Нет. Разве что тебе хочется сшить себе нового дружка.
– Бррр! Слушай, просто посмотри, что можно ухватить, и сматывайся. Мы и так уже подзадержались.
– Ладно, – ответил я, открывая очередной шкаф. Там оказались хирургические инструменты. – Потороплюсь. Тут… погоди-ка.
Я замер, прислушиваясь. Или мне почудилось?
Да, какое-то постукивание. Я попытался выкинуть из головы картину встающего из ванны трупа. Звук доносился со стороны двери, через которую я вошел, и на полу в том месте внезапно вспыхнул крошечный огонек.
Нахмурившись, я осторожно шагнул к нему. Это оказался маленький дрон, плоский и круглый, с вращающимися щетками снизу. Он прошел через небольшой клапан возле двери, похожий на кошачью дверцу, и теперь протирал пол.
Я облегченно вздохнул.
– Это всего лишь робот-уборщик, – сказал я по радио.
Робот тотчас же смолк. Миззи что-то ответила, но слов я не разобрал – маленький дрон вновь включился и метнулся обратно к двери. Бросившись на пол, я вытянул руку и едва успел схватить робота, прежде чем он сумел ускользнуть через «кошачью дверцу».
– Дэвид? – тревожно спросила Миззи. – Что там у тебя?
– Я идиот, – ответил я, морщась от боли в локте, которым ударился, когда падал. – Робот понял, что что-то не так, и попытался сбежать, но я его поймал. Может, он успел кого-то предупредить.
– Вполне, – сказала Миззи. – Возможно, у него есть связь с системой охраны.
– Значит, надо торопиться. – Я поднялся на ноги. Перевернув робота вверх ногами, я положил его на полку рядом с маленьким холодильником со стеклянной дверцей, внутри которого свисали со стойки мешочки с кровью. Еще несколько таких же мешочков лежало прямо на рабочем столе. Бррр… – Возможно, некоторые из этих тел принадлежат эпикам, – сказал я. – Могу их забрать – тогда у нас будут образцы ДНК. Они могут нам пригодиться?
– Как?
– Не знаю, – ответил я. – Может, из них как-то можно сделать оружие?
– Ну да-а-а, – скептически протянула Миззи. – Присобачу ступню спереди к винтовке и буду надеяться, что теперь мое оружие начнет стрелять лазером или что-то в этом духе.
Я почувствовал, что краснею, хотя мне было не до смеха. Если бы удалось похитить какую-нибудь ценную ДНК, мы могли бы обменять ее на полезное снаряжение. Хотя, если признаться, эти части тела вряд ли бы на что-то сгодились. Важные составляющие ДНК эпиков быстро разлагались, так что, если я действительно хотел найти товар на продажу, тре бовалось искать замороженные образцы ткани.
Морозильные камеры. Где они могут быть? Я поднял крышку одной из ванн, но вода внутри оказалась лишь прохладной, а не ледяной. Опустив крышку, я огляделся. Напротив ведущей в коридор двери виднелась еще одна.
– Знаешь, – сказал я Миззи по пути к выходу, – тут все выглядит именно так, как я и ожидал.
– Ты что, ожидал найти помещение, забитое частями трупов?
– Типа того, – ответил я. – В смысле, если уж сумасшедшие ученые делают оружие из мертвых эпиков, почему бы им не иметь помещение, полное трупов?
– Не вполне понимаю, к чему ты клонишь, Дэвид. Только пугаешь меня, и все.
– Погоди. – Я добрался до двери, которая оказалась заперта.
Мне потребовалось несколько пинков, чтобы ее открыть. Шум меня не особо беспокоил – если рядом кто-то был, он уже слышал, как я сражался с маленьким дроном. Дверь распахнулась, и за ней обнаружился коридор, поменьше первого и совершенно темный. Из второго туннеля не доносилось ровным счетом никаких звуков, и я решил проверить, куда он ведет.
– И все-таки, – продолжал я, – мне интересно, как именно они делают оружие из эпиков?
– Понятия не имею, – ответила Миззи. – Я могу довольно легко починить новую технологию, но мотиваторы – не моя стихия.
– Когда эпик умирает, его клетки тотчас же начинают распадаться, – сказал я. – Любой это знает.
– Любой зануда.
– Я не…
– Да ладно тебе! – засмеялась Миззи. – Прими как данность. Будь собой, и все такое. Мы все, по сути, зануды, только в разных областях. Кроме Коди. Думаю, он гик, или как это называется… не помню. Что-то насчет поедания куриных голов?
Я вздохнул:
– Когда эпик умирает, можно взять образец его клеток, если поспешить. Считается, что самое важное – митохондрии. Замораживаешь клетки, а потом можно продать их на черном рынке. Каким-то образом из этого получаются разные технологии. Проблема в том, что Разрушитель позволил Регалии сделать ему хирургическую операцию. Я видел шрамы. Используя его способности, они изготовили бомбу.
– То есть…
– То есть зачем вообще была эта операция? – сказал я. – Он ведь мог просто дать образец крови. Зачем Регалии понадобилось обращаться к некоему хирургу?
Миззи замолчала.
– Гм… – наконец пробормотала она.
– Вот именно.
Если честно, раньше я считал, что получить технологии из способностей эпика можно только в том случае, если он мертв. Регалия и Разрушитель доказали обратное. Но если можно создавать технологии из живых эпиков, почему Стальное Сердце не сотворил легион непобедимых солдат? Возможно, растиражировать себя ему помешала паранойя, но почему бы тогда не создать сотню версий Эдмунда – эпика, который снабжал его город электричеством?
Я добрался до угла темного коридора. Включив в прицеле инфракрасную подсветку, я выглянул за угол, обшаривая коридор в поисках опасности. Прибор ночного видения показал маленькое помещение, где стояли несколько больших холодильных шкафов. Я не видел никаких источников тепла, хотя таймер в прицеле предупреждал, что пора возвращаться. Вот только если я уйду и Абрахам тоже ничего не добудет, мы разорены. Так что обязательно нужно было что-то найти.
Я присел, тревожась не только потому, что время было на исходе, но и из-за того, что успел увидеть. Кроме вопроса о создании мотиваторов из живых эпиков, имелась и другая проблема. Когда шла речь об основанной на способностях эпиков технологии, подразумевалось, что все устройства создаются в результате одного и того же процесса. Но как такое могло быть? Оружие не имело ничего общего с биодетектором, дававшим возможность определить, кто является эпиком, а кто нет. И уж тем более они отличались от спирила – продукта основанной на способностях эпиков технологии, позволявшего летать на струях воды.
Занудой я вовсе не был, но знал достаточно, чтобы понять – все эти технологии относятся к совершенно разным областям науки. Специалиста по мышам к лошади не вызовешь – но когда дело касалось технологий эпиков, казалось, будто одного и того же опыта достаточно для создания самых разнообразных устройств.
Признаться, именно эти вопросы и являлись настоящей причиной, по которой мы оказались здесь, в «Ночном соколе». Проф хранил немало секретов еще до того, как очутился во власти собственных сверхспособностей. Казалось, будто никто и никогда не был полностью со мной откровенен на эту тему.
Мне хотелось получить ответы, и, вероятно, они были где-то рядом. Возможно, путь к ним мне преграждала группа боевых роботов-дронов, внезапно возникших передо мной.
Ой!..

4

Одновременно вспыхнули прожекторы всех дронов, ослепив меня, а затем роботы открыли огонь. К счастью, я вовремя их заметил и успел снова спрятаться за угол, так что пули пролетели мимо.
Повернувшись, я бросился бежать назад по коридору. Выстрелы гнавшихся за мной дронов заглушали голос Миззи у меня в ухе. Каждый из роботов состоял из квадратного основания с поворачивающимися во все стороны колесами и веретенообразного туловища со штурмовой винтовкой наверху. Они были идеально приспособлены для маневрирования среди набитых мебелью помещений и в коридорах, но, треск, мне казалось унизительным убегать от чего-то, больше похожего на вешалки для одежды, чем на боевые машины.
Добравшись до лаборатории с трупами, я вбежал в нее, а затем, затормозив, прижался спиной к стене рядом с дверью. Нажав кнопку, я вывел картинку с прицела на маленький экран сбоку моего «готшалька», что позволило мне выставить винтовку из-за угла и стрелять, не рискуя угодить под пулю.
Роботы катились в мою сторону, словно искрящиеся швабры на колесах. Мне лично было бы стыдно создавать столь по-дурацки выглядящих дронов. Я стрелял очередями, особо не целясь, так как коридор был достаточно узким. Я уложил нескольких роботов и замедлил продвижение остальных, которым пришлось пробираться через обломки.
Когда я завалил еще нескольких, уцелевшие жестянки отступили за угол, укрывшись в помещении с холодильни ками.
– Дэвид? – Мое внимание наконец привлек встревоженный голос Миззи. – Что происходит?
– Все в порядке, – ответил я. – Но меня заметили.
– Уходи.
Я колебался.
– Дэвид?
– Тут что-то есть, Миззи. Запертая комната под охраной дронов – наверняка они вошли туда сразу же, как только началась наша атака. Или эта комната вообще постоянно под охраной. А это значит…
– Во имя Напасти, ты когда-нибудь поумнеешь?
– Ты же сама мне только что говорила: «прими как данность» и все такое. – Я выпустил еще очередь, заметив движение в конце коридора. – Сообщи Абрахаму и остальным, что меня заметили. Выводите всех и будьте готовы к отступлению.
– А ты?
– Собираюсь выяснить, что находится в той комнате. – Я на секунду замешкался. – Возможно, придется подставиться.
– Что?!
– Я ненадолго отключусь. Извини.
Бросив рацию и наушники, я нажал кнопку сбоку моей винтовки, выдвигавшую снизу небольшую треногу. Я нацелил оружие в туннель под углом, надеясь, что пули срикошетят от металлической стены в роботов, но на самом деле это был лишь отвлекающий маневр. Винтовка могла стрелять дистанционно, с помощью слегка оплавившегося пульта, который я извлек из специального кармашка на оружии.
Я отбежал вглубь комнаты, стреляя короткими очередями лишь для видимости. Прожекторы дронов были достаточно яркими, и их света, отраженного от стекла и металла, было вполне достаточно, чтобы разглядеть все, что находилось в помещении. Я схватил с полки маленького роботауборщика, все еще отчаянно вращавшего колесами, затем взял мешочек с кровью со стола и моток хирургической ленты, которую до этого заметил в одном из ящиков.
Оторвав кусок ленты, я закрепил на роботе мешочек и проткнул его ножом. Подбежав к двери, через которую попал сюда в первый раз, я приоткрыл ее и поставил за ней робота, который быстро покатился по коридору, оставляя за собой широкий кровавый след, столь же заметный, как внезапное соло на трубе посреди выступления рэпера.
Отлично. Теперь оставалось надеяться, что мне удастся изобразить, будто в меня попали. Схватив еще один мешочек с кровью, я также проткнул его ножом и, глубоко вздохнув, бросился к двери, возле которой дроны обстреливали мой «готшальк».
Роботы добились определенных успехов – они убрали с дороги павших и продолжали наступать. Когда дроны начали стрелять в меня, я отскочил назад, затем вскрикнул и брызнул кровью на стену, а после метнулся к одной из ванн, отмечая кровью другой след в сторону выхода.
Под стеклянной крышкой содержимого ванны практически не было видно, но я поднял стекло и, скрежеща зубами, забрался внутрь, ощущая прикосновение каких-то скользких кусков, которые – я почти не сомневался – были чьими-то потрохами. Погружаясь в холодную жидкость, я прекрасно осознавал весь ужас ситуации, в которой оказался, но, к счастью, уже успел привыкнуть к тому, что, приводя в исполнение собственные планы, порой попадаю в достаточно унизительное положение. На этот раз я сел в лужу преднамеренно. Так что в определенном смысле это был прогресс!
Я старался не шевелиться, надеясь, что прохладная вода в ванне скроет меня от любых инфракрасных датчиков, которыми могли пользоваться роботы. Увы, чтобы меня не было видно, пришлось закрыть крышку ванны и затаить дыхание. Я лежал среди плавающих органов, глядя на мерцающие надо мной огни прожекторов вошедших в лабораторию роботов. Сквозь воду и стекло я почти ничего не мог увидеть, но прекрасно представлял, как дроны собираются вокруг ванны, глядя на меня и забавляясь моими тщетными попытками их отвлечь.
Я задерживал дыхание, пока не почувствовал, что у меня разрываются легкие. Мое лицо, не закрытое комбинезоном, начало замерзать. К счастью, свет прожекторов дронов наконец исчез. Я сумел продержаться еще немного, прежде чем открыл крышку и, дрожа, огляделся вокруг. В лаборатории царила кромешная тьма.
Роботы, похоже, клюнули на приманку. Протерев глаза, я выбрался наружу. Треск, можно подумать, тут не было жутко еще до того, как я решил забраться в ванну с по трохами, прячась от смертоносных роботов. Тряхнув головой, я направился туда, где оставил рацию и винтовку. Я подобрал с пола наушники, но на них попала кровь, и, судя по всему, они не работали.
Пришлось воспользоваться рацией старомодным способом.
– Я вернулся, – тихо произнес я, нажав кнопку передачи и говоря в рацию.
– Дэвид, ты сумасшедший, – послышался ответ.
– Привет, Меган, – улыбнулся я, проскальзывая в узкий коридор и пробегая мимо лежащих на полу роботов. – Все вернулись на свои исходные позиции?
– Все, кому хватило ума.
– Я тоже тебя люблю, – ответил я. Остановившись возле угла, где впервые наткнулся на роботов-охранников, я выглянул за него. Помещение впереди оставалось темным, как и прежде. Накинув ремень винтовки на плечо, я взглянул в прицел в поисках оставшихся роботов. – Я почти готов. Дай мне еще несколько минут.
– Принято.
Я переключил рацию только на передачу, чтобы переговоры по ней моих товарищей не встревожили любых находящихся поблизости врагов. К несчастью, на прочие предосторожности у меня не оставалось времени. Мой трюк с ложным следом вскоре могли раскрыть. Словно подтверждая мои опасения, здание содрогнулось от отдаленного взрыва.
Пошарив по стене, я нашел выключатель и зажег свет, затем подошел к одному из больших морозильников. На поверхности из нержавеющей стали отразилось мое лицо с двухнедельной щетиной. Мне показалось, что я выгляжу как оборванец, над чем любила подшучивать Меган.
С отчаянно колотящимся сердцем я распахнул дверцу первого шкафа, выпустив облако ледяного воздуха. Внутри оказались ряды стеклянных пробирок с разноцветными колпачками – не мотиваторы, которые я искал, но, скорее всего, образцы ДНК эпиков.
– Что ж, – прошептал я, – по крайней мере, это не замороженные обеды.
– Нет, – послышалось в ответ. – Я держу их в другом шкафу.

5

Я замер, чувствуя, как по спине бежит холодок. Стараясь не делать резких движений, я медленно обернулся и обнаружил, что, увы, не заметил одинокого робота, прятавшегося в темном закоулке. Вряд ли в его напоминающей жердь фигуре было что-то пугающее, чего, однако, нельзя было сказать об установленной на его верхушке усовершенствованной штурмовой винтовке ФАМАС-Г3.
У меня возникла мысль выстрелить в дрона, но мое оружие было повернуто в другую сторону, и оставалось лишь надеяться, что я успею попасть в робота, прежде чем он пристрелит меня самого. Однако шансы на это были невелики.
– В другом морозильнике действительно находится еда, – продолжал доносившийся из робота мягкий мужской тенор. Вероятно, голос принадлежал одному из загадочных руководителей компании «Ночной сокол». Большинство дронов походили на автономные, но их хозяева наверняка за мной наблюдали – на каждой винтовке имелась камера. – Причем вовсе не замороженные обеды, а стейки. Несколько отборных кусков мяса с ребрышек, оставшихся со старых добрых времен. Мне больше всего их не хватает.
– Кто ты? – спросил я.
– Тот, кого ты пытаешься ограбить. Как ты сумел отвлечь моих дронов?
Прикусив губу, я попробовал оценить время реакции винтовки робота, медленно двигаясь вбок и наблюдая, как она следует за мной. Треск! Аппаратура слежения работала превосходно – винтовка оставалась нацеленной прямо на меня. В динамиках робота послышалось негромкое кудахтанье, похожее на предупреждение, и я замер.
Но способно ли его оружие поворачиваться во все стороны? Может, и нет…
– Как же низко пал всемогущий Джонатан Федрус! – произнес голос. – Теперь он посылает ударную группу, чтобы попытаться меня обокрасть.
Федрус? Ну конечно. Сотрудник компании «Ночной сокол» считал, что мы все еще работаем с Профом. Мстители не особо распространялись о том, что он стал жертвой собственных способностей; большинство вообще не знало, что он эпик.
– Мы явились сюда лишь потому, – сказал я, – что вы отказались с нами торговать.
– Да уж, весьма благородно с вашей стороны. «Продайте нам то, что мы хотим, или мы заберем это силой». От спецгруппы Джонатана я ожидал большего. Вы едва… – Он замолчал, а затем продолжил уже тише: – Что значит – там еще один? Что-что они украли? Откуда им вообще стало известно, где оно находилось, черт побери?
Послышался приглушенный ответ. Я попытался выйти из-под прицела робота, но дрон снова издал тот же кудахчущий звук, на этот раз громче.
– Эй, ты! – снова обратился ко мне голос. – Свяжись со своими дружками и скажи им, чтобы вернули то, что украл тот, другой, или я в самом деле тебя убью. У тебя три секунды.
– Э-э…
– Две секунды.
– Эй, ребята!..
Стена справа от меня расплавилась, окатив меня жаром, и за ней возникла темная фигура.
Я бросился на пол и, вопреки инстинкту, покатился в сторону робота-дрона. Он успел выстрелить, но, как я и надеялся, не сумел наклонить винтовку настолько низко, чтобы в меня попасть.
Это означало, что попали в меня только один раз.
Пуля угодила в ногу. Не знаю, как это могло случиться, но, треск, боль была адская.
Робот попытался отступить, но я схватил его, не обращая внимания на жгучую боль в ноге. Когда в меня стреляли в последний раз, я сперва ничего не почувствовал, но сейчас едва соображал от боли. И все же мне удалось не дать роботу снова в меня выстрелить – я отсоединил винтовку, и та упала на пол.
К несчастью, пока я сражался с роботом, от потолка отцепились два десятка дронов, до этого маскировавшихся под панели, и зависли прямо надо мной. Опасность оказалась куда серьезнее, чем я полагал, хотя в данный момент их внимание было сосредоточено на шагнувшей из остатков стены темно-красной, словно расплавленный камень, человеческой фигуре, которая состояла целиком из пламени. Огнемет. Вот только, к сожалению, ненастоящий.
Держась за раненое бедро, я огляделся в поисках Меган. Она пряталась за углом коридора, ведущего в лабораторию. Огнемет не был настоящим, но не был он и иллюзией – скорее, тенью из иной версии нашего мира. И он пришел не затем, чтобы меня спасти, – Меган просто наложила на наш мир расходившиеся из того мира волны, создавая видимость присутствия Огнемета.
Ей удалось одурачить дроны – я действительно ощущал исходящий от расплавленной стены жар и чувствовал запах дыма. Когда дроны открыли лихорадочную стрельбу, я сунул руку в открытый морозильник и схватил горсть пробирок, а затем заковылял к Меган, которая сама направилась ко мне, как только поняла, что я ранен.
– Слонц! – проворчала она, подставляя плечо и таща меня в сторону укрытия, а затем сунула украденные мной пробирки себе в карман. – Стоит оставить тебя на пять минут одного, и ты тут же получаешь пулю.
– По крайней мере, у меня для тебя подарок, – сказал я, прислонившись к стене, пока она быстро перевязывала мою рану.
– Подарок? Те пробирки?
– Новая винтовка, – ответил я, скрежеща зубами от боли, пока она туго затягивала бинт.
– В смысле – тот ФАМАС, что ты оставил там, на полу?
– Угу.
– Как ты, наверное, понимаешь, такая винтовка есть на каждом из сотни дронов, с которыми я сражалась снаружи. В данный момент из них можно построить целый форт.
– Что ж, когда закончишь строить форт, тебе понадобится хотя бы одна для стрельбы. Так что – всегда пожалуйста! К ней даже… – я поморщился от боли, – к ней даже прилагается помещение, полное смертоносных роботов. И еще там, возможно, есть несколько стейков. Не знаю, врал он насчет них или нет.
За ее спиной невозмутимо возвышался Огнемет. Пули плавились, не успевая до него долететь. Жар был не таким сильным, как казалось изначально, – будто огонь пылал где-то вдалеке, а мы ощущали лишь тепло нагретого им воздуха.
Способности Меган по-прежнему оставались для нас загадкой. Дроны, которые расплавил Огнемет, на самом деле вовсе не погибли, и никакой дыры в стене не существовало. Воздействие иного мира на наш было лишь мимолетным. На минуту с небольшим мы оказались в искаженной реальности, где смешались два мира, но несколько мгновений спустя все должно было вернуться в норму.
– Со мной все в порядке, – сказал я. – Надо уходить.
Меган молча подставила мне плечо. Тот факт, что она ничего не ответила, а также в разгар сражения отвлеклась на то, чтобы осмотреть мою рану, говорил о многом. Я был серь езно ранен и истекал кровью.
Мы двинулись по коридору в сторону лаборатории. Я обернулся, проверяя, не следуют ли за нами дроны, – их не было, но меня пробрала дрожь при виде Огнемета, который смотрел в мою сторону. На фоне искаженных языков пламени взгляд его черных глаз встретился с моим. Меган клялась, что наш мир для него невидим, и тем не менее он протянул ко мне руку.
Вскоре мы скрылись с его глаз. Громкие звуки выстрелов преследовали нас, когда мы, шатаясь, вошли в лабораторное помещение с органами. Мимо пронеслась еще од на группа дронов, но роботы не обратили на нас ни малейшего внимания. Их целью был эпик.
Через лабораторию мы вышли в освещенный коридор. За мной на полу тянулся кровавый след, на этот раз настоящий.
– Что это было за помещение? – спросила Меган. – В тех банках – что, сердца?
– Угу, – ответил я. – Ох… до чего же больно…
– Коди, – тревожно позвала Меган, – Абрахам уже вышел?.. Хорошо. Заводи джипы и приготовь аптечку. Дэвид ранен.
Ответа я не расслышал.
– Не знаю, как нам быть, Миззи. Будем надеяться, что удастся отвлечь их внимание, как и планировалось. Будь наготове.
Я сосредоточился на том, чтобы идти, стараясь не думать о боли. Мы свернули в туннель, ведущий к потайному входу, через который я сюда проник. Стрельба позади нас внезапно прекратилась.
Плохой знак. Огнемет исчез.
– Ты не могла сделать так, чтобы он следовал за нами? – спросил я.
– Мне нужна передышка, – ответила Меган сквозь зубы, глядя прямо перед собой. – Даже раньше, когда меня не волновали последствия применения моих сверхспособностей, приходилось несладко.
– Хочешь сказать… – начал я.
– Голова раскалывается, – сказала она. – Как вчера, только хуже. Как будто… в общем, как будто кто-то колотит мне по черепу, пытаясь проникнуть внутрь. Создание столь крупного искажения реальности толкает меня к краю пропасти. Но будем надеяться…
Меган остановилась. В туннеле перед нами собралась группа дронов, преграждая путь к выходу в лес. До люка оставалось еще около сотни метров, но я видел, что он взорван и в дыру просачивается солнечный свет. Вероятно, именно так вошла сюда Меган. Но поскольку теперь дорогу нам перекрывали дроны, выход мог с тем же успехом находиться в Австралии.
А затем внезапно обрушился потолок и сверху на нас полетели огромные куски металла, туннель содрогнулся, словно от взрыва. Однако я знал уже достаточно, чтобы понять – с этим взрывом что-то не так. Возможно, куски стали скрежетали не так громко, как следовало, а может, все дело было в том, как содрогался коридор. Или в том, как эти куски стали падали прямо перед нами, заслоняя нас от дронов, которые начали стрелять, но обломки не коснулись ни меня, ни Меган.
Это была всего лишь очередная межпространственная иллюзия, хотя и достаточно мощная, чтобы сбить меня с ног. Со стоном ударившись о землю, я попытался перекатиться на бок, оберегая раненую ногу. Вокруг все завертелось, и на мгновение я почувствовал себя кузнечиком, пришпиленным к летающей тарелке.
Когда окружающий мир вновь обрел стабильность, я обнаружил, что сижу скорчившись возле одного из упавших кусков металла, показавшегося мне вполне настоящим. Здесь, в созданном Меган слиянии двух миров, иллюзия становилась реальностью.
Моя кровь, просочившаяся сквозь импровизированную повязку, пачкала пол, оставляя на нем следы, как от грязной тряпки. Меган сидела рядом на корточках, склонив голову и тяжело дыша.
– Меган? – спросил я сквозь грохот стрельбы дронов. Треск… скоро они до нас доберутся, несмотря на все завалы.
Глаза девушки были широко открыты, губы раздвинулись, обнажив стиснутые зубы. По ее вискам стекал пот.
То, с чем ей приходилось сражаться, используя свои способности, теперь безжалостно атаковало ее саму.

6

Такого быть не должно.
Мы выяснили, каким образом можно сделать эпиков невосприимчивыми к разрушающему воздействию их сверхспособностей: если оказаться лицом к лицу с собственными глубоко потаенными кошмарами, тьма отступит.
Не так давно Меган вбежала в горящее здание, чтобы меня спасти, и взглянула в глаза собственным страхам. Теперь она должна была быть свободна. И тем не менее ее стиснутые зубы и напряженно нахмуренный лоб не оставляли никаких сомнений. Меган, не моргая, повернулась ко мне.
– Я ее чувствую, Дэвид, – прошептала она. – Она пытается пробиться.
– Кто?
Меган не ответила, но я понял, кого она имела в виду, – Напасть. Напасть, красное пятно в небе, новую звезду, возвестившую о появлении эпиков… которая сама была эпиком. Отчего-то я знал, что Напасть крайне разозлена тем, что мы докопались до правды. Выяснив связь эпиков с их слабостями, мстители поняли, как Меган может противостоять Напасти.
Стрельба со стороны дронов прекратилась.
– Этот обвал – своего рода иллюзия, да? – эхом отдался в коридоре все тот же голос. – Какого эпика вы убили, чтобы овладеть этой технологией? Кто рассказал вам, как изготовить мотиваторы?
По крайней мере, он говорил, а не стрелял.
– Меган… – Я взял девушку за руку. – Меган, посмотри на меня.
Она сосредоточила на мне взгляд, и, похоже, это помогло, хотя в ее глазах все еще плясали безумные искорки. Я подавил искушение отступить назад и позволить этому безумию вырваться наружу. Возможно, мы сумели бы спастись.
Но Меган при этом, скорее всего, погибла бы. Когда Проф поддался тьме, созданной его могуществом, он не моргнув глазом убил собственных друзей.
Я не мог допустить, чтобы подобное произошло и с Меган. Морщась от боли в раненой ноге, я достал из кармана зажигалку и высек огонь.
Меган на мгновение отпрянула, а затем, зашипев, попыталась схватить пламя, обжигая руку. Упавшие куски металла, которые мы использовали в качестве укрытия, замерцали и исчезли. Восстановился и потолок. Огонь все еще оставался слабостью Меган и сводил на нет ее способности. Вероятно, так будет всегда.
К счастью, пока Меган позволяла себе встретиться с собственным страхом лицом к лицу, она, судя по всему, могла отогнать от себя тьму. Лицо ее расслабилось, а тело со вздохом осело на землю.
– Здорово, – пробормотала девушка. – Теперь у меня болит не только голова, но и рука.
Слабо улыбнувшись, я оттолкнул от себя винтовку, затем проделал то же самое с винтовкой Меган и поднял руки, рассматривая окружающих нас дронов. Большинство роботов выглядели как штурмовые винтовки на колесах, однако некоторые продолжали парить в воздухе. Мне повезло – дроны поняли мои поднятые руки верно и палить не стали.
Одна из машин подкатилась ближе, и из ее основания выдвинулся маленький экран, на котором появилась подсвеченная сзади темная фигура.
– Это ведь было изображение Огнемета из Ньюкаго? Оно одурачило мои датчики, – сказал тот же голос. – Обычная иллюзия на такое неспособна. Какую технологию вы используете?
– Я расскажу, – сказала Меган. – Только не стреляй. Пожалуйста.
Она встала, незаметно откинув что-то ногой – свои наушники. Я накрыл их рукой и перекатился сверху, сделав вид, будто хватаюсь за кровоточащую ногу. Вряд ли дроны что-то заподозрят.
– Ну? – произнес голос. – Я жду.
– Межпространственные тени, – объяснила Меган. – Это не иллюзии, а расходящиеся из иной реальности волны.
Она стояла между дронами и мной. Большинство роботов целились именно в девушку – но, если бы они выстрелили, Меган бы просто снова воскресла.
Я оценил ее жест, но, треск, воскрешение могло иметь непредсказуемые последствия, особенно учитывая недавнее проявление ее сверхспособностей. Меган не умирала с тех пор, как мы побывали в Новилоне, и я надеялся, что так оно будет и впредь.
Нужно было что-то предпринять. Я скорчился, продолжая держаться за ногу. Боль была вполне реальной. Надеясь, что дроны не обратят внимание на истекающего кровью человечишку, я положил голову на наушники и украдкой прошептал в микрофон:
– Миззи? Слышишь меня? Коди? Абрахам?
Ответа не последовало.
– Не может быть, – сказал голос, обращаясь к Меган. – Я много раз пытался захватить подобного рода способность в мотиватор и сомневаюсь, что кому-то хватит знаний, чтобы совершить то, чего не удалось мне. Межпространственное перемещение слишком сложно, требует слишком многих сил, чтобы…
Я бросил взгляд на Меган, которая стояла с гордо поднятой головой перед развернутой в боевом строю армией, хотя голова ее раскалывалась от боли. Слова прозвучали заискивающе, словно девушка считала себя побежденной, но поза говорила о другом – об отказе преклонить голову перед кем бы то ни было.
– Ты ведь эпик? – спросил голос, тон которого стал жестче. – Никакой технологии, никакого мотиватора? Значит, Джонатан опять набирает команду? После того, как перешел на другую сторону?
Я не удержался от судорожного вздоха. Откуда он знает про Профа? Мне хотелось потребовать ответа, но сейчас я был не в том состоянии. Я опустил голову на пол, почувствовав внезапное головокружение. Треск… сколько крови я потерял?
Едва моя голова коснулась наушников, в них сквозь шум помех прорвался голос Миззи:
– Меган? Треск, не молчи! Ты…
– Это я, Миззи, – прошептал я.
– Дэвид? Наконец-то! Слушай, я заложила заряды, чтобы обрушить туннель. Можешь выбраться тем же путем? Могу устроить взрыв, когда ты выйдешь.
Заряды… Я взглянул на окружавшие нас дроны.
Иллюзии Меган…
– Давай прямо сейчас, Миззи, – прошептал я.
– Точно?
– Да.
Я напрягся.
Над головой раздался взрыв. Звук был громче, чем я ожидал. Куски металла упали в точности туда же, где лежали прежде, ударившись о землю в сантиметрах от того места, где скорчился я, – но я остался невредим, как и Меган.
Роботы, однако, обратились в прах, подобно юношеским мечтам.
Меган тотчас же оказалась рядом со мной. Вытащив из кобуры на бедре пистолет, она начала стрелять по оставшимся дронам. Мне удалось достать свой нож, однако, заметив его, Меган не преминула спросить:
– Ты серьезно?
– По крайней мере, это не дурацкий самурайский меч, – пробормотал я, упираясь спиной в обломки.
Когда рассеялась пыль, Меган уничтожила последний дрон, который, крутясь, покатился по земле.
С трудом поднявшись на ноги – вернее, на одну ногу, – я заковылял по разрушенному туннелю к своей винтовке.
– А это еще откуда? – спросила Меган, показывая на обвалившийся потолок.
Заряды Миззи не полностью обрушили туннель, – насколько я мог понять, упавшие обломки были полностью идентичны иллюзии, которую до этого создала Меган.
– Миззи сказала, что может взорвать туннель, после того как мы уйдем.
– И вместо этого ты велел ей обвалить его прямо нам на голову? – Подобрав винтовку, Меган протянула ее мне, затем подхватила свою.
– Я подумал – твои иллюзии ведь берутся из альтернативной реальности? И чем ближе эта реальность к нашей, тем легче ее вызвать? Ты выглядишь довольно усталой…
– И чувствую себя не лучше.
– …и я решил, что ты воспользовалась реальностью, очень похожей на нашу. Вот я и предположил, что, когда Миззи активирует свои заряды, потолок и стены обрушатся точно так же.
Снова подставив плечо, Меган помогла мне проковылять вокруг завала, пристрелив по ходу дела дрон, который пытался выбраться из-под упавшего камня.
– Могло и не сработать, – тихо проговорила она. – В других реальностях далеко не всегда все происходит одинаково с нашей. Ты мог погубить сам себя, Дэвид.
– Ну не погубил же, – ответил я. – Так что пока мы в безопасности…
Я не договорил, услышав отдавшиеся эхом в коридоре металлические звуки. Они доносились откуда-то издалека, из-за наших с Меган спин, – жужжание пропеллеров, лязг гусениц…
Меган посмотрела на меня, затем на выход в лес, до которого еще оставалось около тридцати метров.
– Нужно поторапливаться, – сказал я, ковыляя вперед.
Меган сняла мою руку с плеча и помогла опереться о стену, чтобы я не упал.
– Тебе потребуется время, чтобы отсюда выбраться, – заметила девушка.
– Значит, мешкать не стоит.
Меган приложила винтовку к плечу и посмотрела вглубь коридора.
– Меган!
– Отсюда, из-за обломков, удобно обороняться, – сказала она. – Постараюсь продержаться как можно дольше. Иди.
– Но…
– Дэвид, прошу тебя! Просто иди.
Я взял ее за плечо, привлек к себе и поцеловал. При этом я неловко вывернул ногу, и боль обожгла мне бок, но мне было все равно – поцелуй Меган того стоил.
Я отпустил ее и ушел, как она и велела.
Да, я чувствовал себя трусом, но, если работаешь в команде, учишься понимать, когда кто-то может справиться с задачей лучше тебя. И мне, как мужчине, следовало позволить своей бессмертной девушке погеройствовать.
В любом случае я собирался вернуться за ней, живой или мертвой. Не могло быть и речи о том, чтобы бросить ее тело, обрекая его на ту же судьбу, что и трупы в ваннах. Я ковылял вверх по склону, стараясь не думать о том, что может случиться с Меган. Если дроны одержат верх, она застрелится, поскольку альтернатива была слишком рискованной.
За моей спиной от стальных стен коридора эхом отдались выстрелы Меган. Дроны с треском разбегались во все стороны. Снова послышались очереди.
Я уже почти добрался до выхода, но увидел в лучах солнца снаружи какой-то силуэт. От роботов меня уже начинало тошнить. Поморщившись, я достал пистолет, но, к счастью, неясный силуэт превратился в крепкого темнокожего мужчину. Одет он был во все черное, очки ночного видения подняты на лоб, а в руках у него была громадная пушка. Увидев меня, Абрахам выругался с едва заметным французским акцентом.
– Как ты? – спросил он, спеша ко мне по короткому склону. – Где Меган?
– Прикрывает наш отход, – ответил я. – Хочет, чтобы мы уходили без нее.
Встретившись со мной взглядом, он кивнул и, повернувшись, прошел последние несколько метров вместе со мной.
– Дроны снаружи отступили обратно в комплекс, как только заметили тебя, – сказал Аб. – Все наши ждут у джипов.
Значит, не все потеряно.
– Она – эпик. – Это было утверждение, а не вопрос.
Я подпрыгнул, озираясь вокруг. Это был все тот же голос из лаборатории. Неужели какой-то дрон сумел нас засечь?
Нет. Панель на стене превратилась в дисплей, и та же темная фигура смотрела с него прямо на нас.
– Дэвид? – спросил Абрахам, стоя в падавшем сквозь проломленную крышу солнечном свете. – Идем.
– Она – эпик, – эхом отозвался я, повернувшись к экрану. Фигура показалась мне знакомой.
Внезапно вспыхнул свет. Тень исчезла, и на ее месте появился коренастый пожилой мужчина с круглой головой, полностью лысой, не считая нескольких прядей седых волос, торчавших подобно короне. Да, я уже видел его раньше. Один раз. На фотографии у Профа, сделанной много лет назад.
– Сегодня я стал свидетелем невероятных событий, – сказал он, – и меня мучает любопытство. Ты ведь тот, кого называют Сталеубийцей? Да… тот самый парень из Ньюкаго. Разве ты не убиваешь эпиков?
– Только тех, кто этого заслуживает, – ответил я.
– А Джонатан Федрус?
– Джонатана Федруса больше нет, – тихо проговорил Абрахам. – Остался лишь эпик Зеленый Луч. И мы сделаем то, что должно.
Я промолчал. Не то чтобы я не был согласен с Абрахамом, но произнести те же слова мне было нелегко.
Незнакомец внимательно разглядывал нас. Внезапно стрельба позади нас смолкла.
– Я отозвал свои машины. Нам нужно поговорить.
Но вместо ответа я грохнулся в обморок.

7

– У нас не возникло бы этих проблем, сотрудничай вы с нами.
Голос Меган. Мм… Я лежал в темноте, наслаждаясь его звуками, и меня крайне раздосадовало, когда дальше заговорила уже не она.
– Что мне оставалось делать? – произнес голос того человека из «Ночного сокола». – Сперва я узнаю, что Федрус перешел на другую сторону, а затем вы связываетесь со мной и требуете оружия? Мне это совершенно ни к чему.
– Могли бы и догадаться, что мы станем ему сопротивляться, – ответил Абрахам. – Мстители не переметнулись бы на сторону тирана лишь по той причине, что когда-то он был их командиром.
– Вы не поняли, – сказал незнакомец. – Я отверг ваши требования не потому, что думал, будто вы на него работаете, но потому, что я не треснутый идиот. Федрус слишком много обо мне знает. Я не намерен ни злить его, ни что-либо ему продавать. Я не желаю иметь с вами ничего общего.
– Тогда зачем вы нас сюда пригласили? – требовательно спросила Меган.
Застонав, я заставил себя открыть глаза. Нога моя ныла, но не так сильно, как я ожидал. Пошевелив ею, я ощутил лишь легкую боль. Но, треск, я и впрямь основательно вымотался.
Я моргнул, пытаясь сосредоточиться, и мгновение спустя надо мной появилось обрамленное золотистыми волосами лицо Меган.
– Дэвид? – спросила она. – Как ты себя чувствуешь?
– Словно ломоть хлеба на рок-вечеринке.
Меган с явным облегчением выдохнула:
– Он в порядке.
– Ломоть чего? – переспросил человек из «Ночного сокола».
– Ломоть хлеба, – повторил я, с трудом садясь. – На рок-вечеринке. Ну, знаете – кому нужен хлеб на рок-вечеринке? Туда приходят послушать крутой рок. А хлеб швыряют на пол и топчут ногами.
– Какая-то бессмыслица.
– Извините, – проворчал я. – Обычно с пулей в ноге я более красноречив.
Я находился в полутемном помещении с бесчисленным множеством диванов, на одном из которых и лежал. Перед еще одним, у дальней стены – длинным, черным и чересчур мягким, – стоял низкий столик, заставленный мониторами и прочим компьютерным оборудованием, а также грудой грязных тарелок. Человек из «Ночного сокола» сидел на другом диване ближе ко мне, возле маленькой тумбочки, на которой валялась скорлупа от арахиса и стояли два больших пустых пластиковых стакана. Рядом с ним расположился манекен ростом с обычного человека.
Настоящий манекен, какой можно найти в отделе одежды старого универмага. Его деревянное лицо было лишено каких-либо черт, а одежду его, словно у представителя элиты Ньюкаго, составляли широкополая шляпа и костюм в полоску. Поза его была расслабленной, со скрещенными ногами и сложенными на коленях руками.
Перед диваном, скрестив руки на груди, стоял Абрахам, все в том же черном маскировочном комбинезоне. Он снял маску, которая теперь висела у него на ремне, но за спиной все так же красовалась впечатляющая гравитонная мини-пушка Р328. Кроме Меган, других членов нашей команды в комнате не было.
– Неплохое местечко, – заметил я. – Как я понимаю, вся зарплата уборщикам ушла на ту лабораторию и ее ужасы?
– В лаборатории приходится поддерживать чистоту из-за специфики моей работы, – усмехнулся незнакомец. – Я пригласил вас к себе домой, юноша. Редкая честь.
– Прошу прощения, что не принес в качестве подарка зачерствевшие корки от пиццы, – ответил я, кивая в сторону грязных тарелок на столе в другом конце комнаты. Я с трудом поднялся, оперевшись о подлокотник дивана. Ощутив болезненную пульсацию в ноге, я посмотрел вниз и обнаружил, что мои штаны пришлось разрезать, чтобы добраться до раны.
Последняя зарубцевалась и выглядела так, словно заживала уже несколько недель, а может, и месяцев.
– Прошу прощения за то, что рана зажила не полностью, – задумчиво произнес человек из «Ночного сокола». – Мое устройство не столь эффективно, как некоторые другие.
Я кивнул Меган, давая понять, что со мной все в порядке. В присутствии врага она не стала предлагать мне руку для опоры, но осталась рядом.
– Где мы? – спросил я.
– Под моей лабораторией, – ответил незнакомец.
– А вы?..
– Дин Ночной Сокол.
Я моргнул:
– Серьезно? Вас что, прямо так и зовут?
– Нет, – сказал он, – но у меня дурацкая фамилия, и я использую это прозвище.
Что ж, очко в его пользу за честность – хотя меня пробрала дрожь при мысли, что можно отказаться от собственной фамилии. Мне не нравилось прозвище, которое мне дали, – Сталеубийца. Меня вполне устраивало имя Дэвид Чарльстон. Эту фамилию я получил от отца, и теперь, кроме нее, у меня не осталось от него практически ничего.
Ночной Сокол действительно был тем самым мужчиной, которого я видел на фото у Профа в Новилоне. Теперь он постарел, полысел и погрузнел, и щеки его свисали, словно стекающий с ломтя хлеба расплавленный в микроволновке сыр.
Дин с Джонатаном явно были друзьями, и Ночной Сокол знал, что Проф – эпик, причем знал достаточно давно.
– Вы были в первой команде Профа, – догадался я. – Вместе с Регалией и Темным Лесом, когда все они стали эпиками.
– Нет, – ответил Ночной Сокол. – Не я. Моя жена.
Верно. Я вспомнил слова Профа о том, что их было четверо. Женщина по имени… Амалия? С ней было связано нечто важное, но я не мог вспомнить, что именно.
– Я был заинтересованным наблюдателем, – продолжал Ночной Сокол. – Ученым, причем не вроде Джонатана – типа «Эй, ребята, смотрите, как я сейчас заморожу эту виноградину жидким азотом», а настоящим.
– И настоящим бизнесменом, – добавил Абрахам. – Вы построили империю на телах мертвецов.
Сидевший рядом с Ночным Соколом манекен развел руками, словно говоря: «Виновен по всем пунктам». Я вздрогнул и посмотрел на Меган.
– Угу, – прошептала она, – он двигается. Не могу понять как.
– Где Миззи и Коди? – прошептал я в ответ.
– Остались снаружи, на случай если это ловушка.
– Я первым разработал технологию мотиваторов. – Ответ предназначался Абрахаму. – И да, я извлекаю из нее выгоду. Как и вы. Так что не будем показывать пальцем, мистер Дежарден.
Лицо Абрахама осталось невозмутимым, но вряд ли он был рад услышать из уст Ночного Сокола собственную фамилию. Даже я ее не знал – мы почти не говорили о нашем прошлом.
– Просто здорово. – Я подошел к Абрахаму и плюхнулся на диван напротив Ночного Сокола и его жутковатого манекена. – Так зачем вы все-таки нас сюда пригласили?
– Эта девушка-эпик – Огнемет? – спросил Ночной Сокол, и его манекен показал на Меган. – Она все время была межпространственницей?
На самом деле не совсем так. Меган всегда говорила об Огнемете как о ком-то постороннем, о создании из иного измерения, которое она могла вызвать на короткое время. Сама себя она Огнеметом не считала, хотя разница между ней и эпиком из параллельной реальности была невелика.
– Да. – Помедлив, Меган села рядом со мной и закинула руку на спинку дивана, показав кобуру под мышкой. – Все несколько сложнее, но по сути… да, я – то самое, о чем вы говорите.
Я положил руку ей на плечо. Меган умела хранить хладнокровие – отчасти в силу характера, отчасти из желания держаться подальше от других… что ж, знакомство с эпиками порой бывало опасным. Но я замечал нечто большее по ее напряженному взгляду, которым она смотрела на Ночного Сокола, по тому, как шевелила большим пальцем, словно взводя курок воображаемого револьвера. На ее ладони виднелся большой красный волдырь в том месте, где она схватилась за пламя.
Мы знали, как держать тьму в узде, но наша война еще не завершилась победой. Меган тревожило недавнее прошлое. Если честно – меня тоже.
Манекен Ночного Сокола задумчиво наклонился и сдвинул шляпу на затылок, еще больше открыв свое лишенное черт лицо.
– Тогда, в лаборатории, юная леди, – сказал Ночной Сокол, – ты одурачила все мои датчики, камеры и программы. Ты не простая межпространственница, но весьма могущественная. Мои роботы докладывают о шрамах на стенах помещения, а некоторые мои дроны полностью уничтожены. Никогда прежде не видел ничего подобного.
– Мою ДНК вам не заполучить, – заявила Меган.
– Ты так считаешь? – усмехнулся Ночной Сокол. – У меня она уже есть. Я собрал десяток разных образцов, прежде чем вы оба успели добраться до служебного коридора. Думаешь, можно явиться сюда в костюме высшей защиты и сбежать, не оставив несколько клеток собственной кожи? Но не беспокойся – я вовсе не собираюсь создавать мотиватор на основе твоей ДНК. Есть кое-что поважнее.
Пока Ночной Сокол говорил, манекен продолжал жестикулировать. Внезапно я заметил, что этот Дин вообще не шевелится, а чересчур мягкие диваны и подушки создают впечатление, будто он втиснут в свое сиденье. Ночной Сокол был парализован, по крайней мере частично. Он мог говорить – все произнесенные им слова доносились из его собственного рта, – но не мог пошевелить ничем, кроме головы.
Как он мог стать инвалидом? Если у него имелась технология, способная исцелить меня, почему он не исцелился сам?
– Нет, – продолжал Ночной Сокол, все так же обращаясь к Меган. – В данный момент меня не интересует использование твоих способностей, но я хочу их понять. То, что ты сделала, свидетельствует о невероятном могуществе. Манипуляция реальностью – отнюдь не мелочь, юная леди.
– Я понятия об этом не имела, – сухо ответила девушка. – К чему вы клоните?
– Ты собиралась пожертвовать собой, – сказал Ночной Сокол. – Ты осталась, дав возможность уйти остальным.
– Да, ну и что? – пожала плечами Меган. – Ничего особенного. Я многое могу пережить.
– Ах, так ты, значит, высший эпик? – проговорил Ночной Сокол, и его манекен слегка выпрямился. – Мне следовало догадаться.
Меган плотно сжала губы.
– Ближе к сути, Ночной Сокол, – сказал я.
– Суть в нашем разговоре, – ответил он, и манекен махнул рукой. – Девушка столь несдержанно использовала свои способности, что это должно было вызвать у нее желание уединиться, неудержимую злобу и ненависть ко всем, кто окажется рядом. Джонатан – один из немногих известных мне эпиков, кто мог контролировать тьму, но даже он, воспользовавшись своими способностями, часто несколько дней держался подальше от других, пока снова не овладевал собой. Эта же юная леди вовсе не оказалась во власти тьмы, поскольку затем она самоотверженно рискнула жизнью ради своей команды.
Манекен наклонился вперед.
– Так в чем же секрет? – спросил Ночной Сокол.
Я взглянул на Абрахама, который едва заметно пожал плечами. Он не знал, следует нам делиться этой информацией или нет. Пока что мы соблюдали осторожность относительно того, когда и с кем говорить на тему борьбы с тьмой внутри эпиков. Подобные сведения могли случайно пошатнуть властную структуру Разъединенных Штатов, поскольку были связаны с обнаружением слабостей сверхлюдей.
У меня даже возникала мысль поведать об этом всему миру. Если бы эпики узнали о слабостях друг друга, возможно, это закончилось бы их взаимным уничтожением. Но правда, вероятно, куда более жестока. Произошло бы перераспределение власти, и одни эпики поднялись бы на вершину, а другие погибли. В итоге одна группа правила бы целым континентом, и нам пришлось бы иметь дело с организованным могущественным режимом – вместо сети городов-государств, сражавшихся друг с другом и потому остававшихся слабыми.
Рано или поздно мы все равно собирались распространить эту информацию среди лористов всего мира, – возможно, им удалось бы отвратить эпиков от тьмы. Но сперва требовалось проверить наше открытие и выяснить, будет ли оно вообще работать с другими эпиками.
У меня имелись большие планы – планы по изменению мира, – и все они начинались с ловушки. С одной важной атаки, возможно самой сложной из всех, в которых когда-либо доводилось участвовать мстителям.
– Я расскажу, как отвратить эпиков от их безумия, Ночной Сокол, – решил я, – но пообещай, что этот секрет пока останется между нами. И еще мне нужно, чтобы ты дал нам все необходимое снаряжение.
– Вы хотите его победить? – спросил Ночной Сокол. – Джонатана Федруса, или Зеленого Луча, как его теперь называют? Вы собираетесь убить Профа?
– Нет, – тихо ответил я, встретившись взглядом с таинственным Дином. – Мы собираемся сделать нечто куда более сложное. Мы намерены его вернуть.

8

Ночного Сокола нес манекен.
Идя следом, я смог разглядеть эту штуковину получше. Это был не обычный манекен из магазина. Он обладал деревянными пальцами на шарнирах и более прочным туловищем, чем я ожидал. И в целом скорее походил на большую марионетку, только без веревочек.
Также этот «механизм» был весьма силен. Он с легкостью нес Ночного Сокола, просунув руки в ремни на некоем подобии надетой на того упряжи. Казалось, будто манекен обнимает Дина сзади, обхватив руками живот и грудь, а Ночной Сокол привязан к нему во весь рост и только ноги этого странного человека болтаются в нескольких сантиметрах от пола.
Подобная поза не выглядела ни удобной, ни нормальной, но Ночной Сокол как ни в чем не бывало продолжал беседу, словно для паралитика было вполне естественным, что его таскает рослый деревянный голем.
– В общем, суть такова, – сказал я, пока мы шли по ничем не отличавшемуся от других коридору к сокровищнице Ночного Сокола. – Слабости связаны со страхами. Если эпик, оказываясь лицом к лицу со своим собственным кошмаром, гонит его прочь, точно так же он может рассеять и тьму внутри себя.
– Как правило, – послышался позади нас голос Меган.
Абрахам отправился наверх забрать Миззи и Коди – мы решили, что Ночному Соколу так или иначе придется доверять. Другого выбора у нас не оставалось.
– Страх, – пробормотал Ночной Сокол. – Так просто?
– И да и нет, – ответил я. – Вряд ли многим эпикам, оказавшимся в плену собственного могущества, нравится считать себя слабыми. Они избегают собственных страхов. В том-то и проблема.
– И все-таки интересно, почему никто больше не увидел этой связи? – В вопросе Ночного Сокола слышался скептицизм.
– Ее увидели мы, – тихо ответила Меган. – Каждый эпик интуитивно знает эту правду. Просто мы думаем о ней совсем иначе – связываем страхи с нашими слабостями, но противоположным правде способом. Все дело в кошмарах. Они сводят с ума. От них вскакиваешь с постели весь в поту, тяжело дыша и чувствуя запах крови. Эти кошмары – о твоей слабости. О потере могущества, о том, что снова становишься смертным, которого может прикончить любой несчастный случай. Вполне разумно бояться того, что может нас убить, так что в каком-то смысле кошмары вполне естественны. Но мы не понимали, что слабости порождены нашими страхами, – сперва приходят страхи, а потом слабости, а не наоборот.
Мы с Ночным Соколом остановились в коридоре, глядя на нее. Меган, как всегда, вызывающе посмотрела на нас в ответ, но я почувствовал, что в ней что-то надломилось. Треск… страшно представить, с чем была вынуждена жить эта девушка. То, что нам удалось выяснить, помогло ей, но в каком-то смысле лишь сильнее бередило ее душу, заставляя выставлять напоказ те стороны ее сущности, которые она изо всех сил пыталась скрыть.
В прошлом Меган совершила немало ужасного, служа Стальному Сердцу. На эту тему мы с ней не говорили. Она избежала худшего, вынужденная отказаться от своих способностей при внедрении в ячейку мстителей.
– Мы можем это сделать, Ночной Сокол, – сказал я. – Мы можем выяснить слабость Профа, а потом использовать ее против него. Но вместо того чтобы убить Джонатана, мы подстроим ловушку, которая вынудит его столкнуться с собственными страхами. Мы вернем его и докажем, что проблема эпиков имеет и иное решение.
– Не получится, – возразил Ночной Сокол. – Он знает вас и ваши методы. Во имя Напасти, он сам их разрабатывал! Так что Джон точно будет готов к вашей ловушке.
– В том-то и дело, – ответил я. – Да, он нас знает. Но и мы знаем его. Нам намного проще будет вычислить его слабость, чем слабости других эпиков. И к тому же нам известно кое-что важное.
– Что именно? – спросил он.
– В глубине души, – сказал я, – Проф хочет, чтобы мы победили. Он готов умереть и будет крайне удивлен тем, что на самом деле мы хотим его спасти.
Ночной Сокол пристально посмотрел на меня:
– Ты способен быть весьма убедительным, юноша.
– Ты понятия не имеешь насколько, – пробормотала Меган.
– Но чтобы его победить, нам требуются технологии, – продолжал я. – Так что мне не терпится увидеть, что у тебя есть.
– Что ж, у меня есть кое-что, что я мог бы вам одолжить. – Ночной Сокол вновь направился дальше по коридору. – Но вопреки вашим предположениям здесь вовсе не огромное хранилище тайных технологий. Практически каждый раз, когда у меня получается нечто стоящее, я тотчас же его продаю. Все эти дроны, знаете ли, недешевы. Мне приходится заказывать их из Германии и постоянно мучиться с их распаковкой. Кстати, я намерен выставить счет за те, что вы уничтожили.
– Мы тут молим тебя о помощи, – сказал я, нагоняя его, – и внезапно ты требуешь от нас оплаты?
– Насколько я слышал, ты весьма изобретательный пацан. Что-нибудь придумаешь. Вполне хватит образца замороженной крови Джонатана – если предположить, что ваш безумный план потерпит неудачу и в конце концов придется его убить.
– Не потерпит.
– Ты в этом так уверен? Зная историю мстителей, я и гроша не поставлю на любой план, после которого не осталось бы нескольких трупов. Но – посмотрим. – Манекен кивнул в сторону Меган.
Что-то в этом манекене показалось мне знакомым. Я на мгновение задумался, а потом у меня в голове что-то щелкнуло, наподобие челюстей сидящего за покерным столом гигантского жука.
– Деревянная Душа! – воскликнул я. – Ты добыл ее ДНК?
Ночной Сокол повернул ко мне голову:
– Как, во имя…
– Если подумать, связь легко просматривается. На свете не так уж много эпиков-кукольников.
– Она жила в глухой деревне в Пенджабе! – сказал Ночной Сокол. – И ее уже лет десять как нет в живых.
– Дэвид помешан на эпиках, – послышался за спиной голос Меган. – Мягко говоря, это его навязчивая идея.
– Вовсе нет, – возразил я. – Я просто как…
– Нет, – сказал Ночной Сокол.
– На этот раз сравнение будет осмысленным, обещаю. Я как…
– Еще раз – нет, – прервал меня Ночной Сокол. – Всех уже тошнит от твоих метафор, пацан.
Я обмяк. По полу пробежал маленький дрон-уборщик. Мстительно стукнувшись о мой ботинок, он тут же умчался прочь.
Манекен показал на меня, хотя для этого ему пришлось повернуться, поскольку руки его были заняты Ночным Соколом.
– Одержимость эпиками не свидетельствует о душевном здоровье. Тебе стоит следить за собой.
– Забавно слышать подобное от того, кто сделал карьеру на способностях эпиков – и пользуется ими прямо сейчас, для того чтобы передвигаться по своим катакомбам.
– А с чего ты решил, будто я не одержим той же навязчивой идеей? Будем считать, что я сужу по собственному опыту. Эпики одновременно странны, чудесны и ужасны. Не поддавайся искушению. Оно может довести до… неприятностей.
Отчего-то при этих словах Ночного Сокола я вспомнил про лабораторию и плавающие в ваннах части тел. Этот человек явно был душевно болен.
– Учту, – ответил я.
Мы миновали открытую дверь, и я не удержался от соблазна в нее заглянуть. За ней оказалось идеально чистое помещение с большим металлическим ящиком в центре, похожим на гроб. Тусклое освещение и холодный стерильный запах лишь усиливали ощущение склепа. Рядом с гробом стоял большой деревянный шкаф, похожий на книжный. На его полках стояли какие-то коробки с предметами, большую часть которых, похоже, составляла одежда – шапки, рубашки, какие-то ящички…
Все коробки были подписаны, и я с трудом сумел разобрать текст на некоторых из них: «Демо», «Абстракт», «Взрывоплет»…
Это были имена эпиков. Образцы ДНК Ночной Сокол, вероятно, держал в морозильниках, но здесь хранились его трофеи. Как ни странно, на самой большой коробке таблички не было – лишь жилет и нечто похожее на пару перчаток, подсвеченные отдельной лампой.
– Мотиваторов ты там не найдешь, – заметил Ночной Сокол. – Только… сувениры.
– А как мне найти мотиваторы? – Я посмотрел на него. – Что они на самом деле собой представляют?
– Ты понятия не имеешь, насколько было сложно помешать другим найти ответ на этот вопрос, пацан, – улыбнулся Ночной Сокол. – Фокус в том, что мне нужны помощники, которые собирают для меня материал, но мне совсем не хочется, чтобы они при этом знали, как самим собрать мотиватор. Потому приходится прибегать к дезинформации. К полуправде.
– Ты не единственный, кто этим занимается, Ночной Сокол, – заявила Меган, подойдя ближе. – Есть еще корпорация «Ромеро» и Ай-ти-си в Лондоне. Не такой уж это большой секрет.
– Ошибаешься, – сказал Ночной Сокол. – Другие компании прекрасно понимают, насколько важно сохранить тайну. Вряд ли даже Джонатан знает всю правду. – Дин снова улыбнулся, безвольно свисая в объятиях манекена. Его усмешка уже начинала меня утомлять.
Манекен повернулся и направился по коридору к другой двери.
– Погоди. – Я поспешил следом. – Мы что, не зайдем в ту комнату с сувенирами?
– Нет, – ответил Ночной Сокол. – Там нет еды.
Манекен толкнул дверь, и я увидел за ней плиту и холодильник, хотя из-за покрытого линолеумом пола и монолитного стола в центре помещение больше походило на кафетерий на оружейной фабрике, где прошло мое детство, чем на кухню.
Я бросил взгляд на Меган. Манекен вошел внутрь и усадил Ночного Сокола в большое мягкое кресло возле стола, затем направился к холодильнику и начал там шарить в поисках чего-то невидимого.
– Я не прочь слегка перекусить, – заметила Меган.
– Тебе не кажется все это несколько… ненормальным? – тихо спросил я. – Речь идет о машинах, сделанных из трупов таких же сверхлюдей, как ты, Меган.
– Это вовсе не значит, будто я принадлежу к какому-то другому виду. Я все равно человек.
– Однако у тебя другая ДНК.
– Но все равно я человек. Не пытайся понять. С ума сойдешь.
Ее ответ нисколько меня не удивил – попытка объяснить сущность эпиков в лучшем случае действительно могла свести с ума. Когда Америка подписала акт о капитуляции, объявивший о нераспространении законодательства на эпиков, кто-то из сенаторов объяснял, что не стоит рассчитывать, будто сверхлюди станут соблюдать человеческие законы, если не подчиняются даже законам физики.
Но пусть меня называют глупцом – я хотел понять. Мне требовалось постичь их суть. Я посмотрел на Меган:
– Мне не важно, кто ты, пока ты – это ты, Меган. Но мне не нравится, что мы используем трупы эпиков, не понимая, что мы с ними делаем и как это все работает.
– Тогда вытянем у него эту информацию, – прошептала она, наклонившись ближе. – Ты прав – мотиваторы могут оказаться весьма полезны. Что, если принцип их работы как-то связан со слабостями или страхами эпиков?
Я кивнул.
Из кухни послышались новые звуки. Заглянув за дверь, я, к своему удивлению, увидел, что Ночной Сокол расслабленно сидит в кресле, а манекен стоит возле микроволновки, жаря попкорн.
– Попкорн? – спросил я. – На завтрак?
– Апокалипсис случился десять с лишним лет назад, пацан, – ответил он. – Мы живем на пограничье, в пустыне.
– И при чем тут это?
– При том, что все традиции давно мертвы и похоронены, – сказал он. – Я этому даже рад! Потому что теперь могу есть на завтрак все, что пожелаю.
Я собрался было войти, но Меган схватила меня за плечо, привлекая к себе. От нее пахло дымом, порохом от использованных гильз и жженым деревом от горящего леса. Чудесный запах пьянил сильнее любых духов.
– Что ты тогда хотел сказать? – спросила она. – Когда мы говорили о тебе и Ночной Сокол не дал тебе закончить?
– Ничего. Просто глупости.
Меган продолжала выжидающе смотреть мне в глаза.
– Ты говорила, что у меня навязчивая идея, – вздохнул я. – Только на самом деле все не так. Я просто похож на робота для стрижки ногтей размером с комнату и на паровом приводе.
Она удивленно подняла брови.
– По сути, я могу делать только одно, – объяснил я, – но, черт побери, лучше всех на свете.
Меган улыбнулась, и ее улыбка показалась мне самой прекрасной в мире. А потом она меня поцеловала.
– Я люблю тебя, Дэвид Чарльстон.
– Уверена, что можешь полюбить гигантского робота для стрижки ногтей?
– Ты – это ты, кем бы ты ни был, – ответила она. – И только это имеет значение. – Она помолчала. – Только, пожалуйста, не вырастай размером с комнату. Не слишком изящно, знаешь ли.
Она отпустила меня, и мы вошли в кухню, чтобы обсудить за попкорном судьбу мира.

9

Мы расположились за большим столом со стеклянной крышкой, под которой виднелся черный камень. В нем было что-то величественное, казавшееся полностью неуместным на фоне отслаивающегося линолеума и выцветшей краски на стенах. Манекен чопорно уселся на табурет рядом с большим креслом Ночного Сокола и начал кормить его попкорном, по кусочку зараз.
У меня имелись весьма смутные познания о Деревянной Душе, женщине-эпике, способности которой похитил Ночной Сокол, чтобы создать себе слугу. Считалось, что она могла мысленно управлять марионетками, а это означало, что манекен не был автономным, являясь, скорее, дополнительным набором конечностей для Ночного Сокола, – наверняка он носил при себе некое устройство, позволявшее управлять манекеном.
За дверью послышались новые голоса. По полу юркнул маленький дрон, которого Ночной Сокол послал за Абрахамом – возможно, чтобы помешать ему заглянуть куда не следовало. Вскоре вошел и сам высокий канадец, кивнув нам.
За ним последовали остальные двое членов моей команды. Первым появился Коди, долговязый тип лет сорока, в камуфляжной охотничьей куртке и кепи. Впрочем, он оделся так вовсе не специально – просто он всегда носил камуфляж. Весельчак уже много дней не брился, объясняя это «традицией настоящих горцев перед битвой».
– Это что, попкорн? – спросил он с заметным акцентом. Подойдя к столу, Коди выхватил горсть из миски прямо из-под руки манекена. – Потрясающе! Абрахам, ты и впрямь не шутил насчет этого жуткого деревянного робота!
За ним вприпрыжку вбежала Миззи – стройная негритянка с копной стянутых на затылке курчавых волос, напоминавших черное облако от атомного взрыва. Заняв место за столом как можно дальше от Меган, она одарила меня ободряющей улыбкой.
Я старался не думать об отсутствующих членах команды, Вэл и Экселе, погибших от руки Профа. Пропавшей без вести Тиа, вероятно, тоже не было в живых. Хотя мы обычно не говорили на эту тему, Абрахам по секрету признался мне, что ему известно еще о двух ячейках мстителей. Он пытался связаться с ними, когда бежал из Ньюкаго, но ответа не получил. Похоже, Проф добрался и до них тоже.
Коди с хрустом сжевал горсть попкорна.
– Как насчет добавки? Может, вам и невдомек, но у нас сегодня был утомительный день.
– Да, – ответил Ночной Сокол. – Весьма утомительное утро, которое целиком ушло на то, чтобы напасть на мой дом и попытаться меня ограбить.
– Ну-ну, – тут же откликнулся Коди, – без обид. И вообще, кое-где до сих пор считается вежливым начинать знакомство, врезав кулаком по роже. Никто не станет воспринимать тебя всерьез, если не умеешь драться.
– Осмелюсь спросить, – поинтересовался Ночной Сокол, – где находится это «кое-где»?
– Он считает себя шотландцем, – сказал Абрахам.
– Я и есть шотландец, сомневающийся ты наш, – бросил Коди, слезая со стула – судя по всему, чтобы самому приготовить себе попкорна, поскольку никто не предложил своих услуг.
– Назови хоть один город в Шотландии, – потребовал Абрахам, – кроме Эдинбурга.
– Ах да, город Эдвина, – проговорил Коди. – Там, где похоронены старики Адам и Ева, которые, ясное дело, были шотландцами.
– Само собой, – кивнул Абрахам. – Так какие-нибудь еще названия приходят на ум?
– Тысячи. Лондон. Париж. Дублин.
– Это…
– …настоящие шотландские города, – закончил Коди. – Их основали мы, но потом явились другие и забрали их у нас. Нужно учить историю. Хочешь попкорна?
– Нет, спасибо, – ответил Абрахам, смущенно улыбнувшись мне.
Я наклонился к Ночному Соколу:
– Ты обещал дать нам технологии.
– «Обещал» – это слишком сильно сказано, пацан.
– Мне нужно то исцеляющее устройство, – сказал Абрахам.
– Болеотвод? Ничего не выйдет. У меня нет запасного.
– Ты тоже его так называешь? – нахмурившись, спросила Меган.
– Одна из старых шуток Джонатана, – ответил Ночной Сокол, и его манекен пожал плечами. – Он и дал этой штуке название. В любом случае мой и в подметки не годит ся исцеляющим способностям Профа. Но ничего другого у меня нет, и я вам его не отдам. Однако у меня есть пара других забавных штучек, которые я мог бы вам одолжить. Первая…
– Погоди, – сказала Миззи. – У тебя есть исцеляющее устройство и ты продолжаешь таскаться на руках этого болвана? Почему бы не вылечить собственные ноги?
Ночной Сокол бесстрастно уставился на нее, и манекен покачал головой, словно вопрос о его увечье нарушал некое табу.
– Что тебе известно об исцеляющих способностях эпиков, юная леди? – спросил он.
– Ну… – проговорила Миззи, – эпики, которых мы убиваем, остаются мертвыми навсегда. Я как-то не видела, чтобы они исцелялись.
– Исцеляющие способности эпиков, – начал Ночной Сокол, – не меняют твою ДНК или иммунную систему. Они просто устраняют повреждения клеток. Я стал таким, какой я есть, не из-за несчастного случая, – будь дело лишь в разрыве спинного мозга, все было бы прекрасно. Проблема намного глубже, и хотя я выяснил, что могу частично вернуть конечностям чувствительность, она вскоре снова исчезает. Так что приходится прибегать к услугам Мэнни.
– Ты… дал ему имя? – спросил Абрахам.
– Конечно. Послушай, мне начинает казаться, будто вы вовсе не хотите, чтобы я дал вам те технологии.
– Хотим, – сказал я. – Продолжай, пожалуйста.
Закатив глаза, он принял из руки манекена очередную порцию попкорна.
– Так вот, несколько месяцев назад в Сибири погиб один эпик – в довольно драматической схватке между двумя деспотами. В тех краях тогда оказался некий предприимчивый торговец, которому удалось добыть…
– Ртич? – оживился я. – Тебе удалось имитировать Ртич?
– Пацан, ты знаешь чересчур много. Как бы тебе это не вышло боком.
Я пропустил его замечание мимо ушей. Ртич была могущественным эпиком. Я искал нечто такое, что могло бы уравнять наши шансы с Профом. Нам требовался некий козырь, нечто, чего он не мог ожидать…
Меган ткнула меня локтем в живот:
– Ну? Может, поделишься?
– Угу, – буркнул я, заметив, что Ночной Сокол замолчал. – В общем, Ртич была русским эпиком с весьма специфическим набором способностей. Формально она не являлась высшим эпиком, но была крайне могущественна. Ночной Сокол, речь идет обо всех ее способностях?
– Каждый мотиватор может обеспечить лишь одну, – ответил он.
– Что ж, – сказал я, вставая, – в таком случае я полагаю, что ты имитировал ее ртутный шар. Почему мы все еще тут сидим? Идем! Хочу попробовать его в деле.
– Эй, шотландец, – бросил Ночной Сокол, – не принесешь мне колы из холодильника, раз уж все равно стоишь?
– Само собой, – ответил Коди, насыпая в миску свежую порцию попкорна. Протянув руку, он достал из холодильника колу – той же марки, которая нравилась Тиа.
– Ага, – добавил Ночной Сокол, – и еще тот контейнер с картофельным салатом.
– Картофельный салат и попкорн? – спросил Коди. – Странный ты чувак, что ни говори.
Подойдя к столу, он толкнул в сторону Ночного Сокола прозрачный контейнер, поставив сверху колу, а затем плюхнулся на стул рядом с Миззи и, положив ноги в рабочих башмаках на стол, откинулся на спинку стула и набросился на еду с такой яростью, словно особо злой початок кукурузы сжег его дом.
Я продолжал стоять, надеясь, что остальные последуют моему примеру. Мне не хотелось сидеть и трепаться о способностях эпиков – мне хотелось их применить, тем более что данная конкретная способность могла оказаться столь же захватывающей, как и спирил, только без воды, которой я был сыт по горло. Может, я и был готов дать пучине поглотить меня ради спасения друзей, но это вовсе не означало, что вода и я испытывали друг к другу нежные чувства, – скорее, между нами было заключено нечто вроде перемирия.
– Ну? – поторопил я.
Манекен Ночного Сокола открыл контейнер с картофельным салатом, внутри которого оказалась маленькая черная коробочка.
– Он прямо тут.
– Ты хранишь свои бесценные устройства в картофельном салате? – бесстрастно произнесла Меган.
– Знаешь, сколько раз сюда вламывались, чтобы меня ограбить? – спросил Ночной Сокол.
– И все попытки потерпели крах, – сказал я. – Это сооружение неприступно.
– Пацан, – фыркнул Ночной Сокол, – мы живем в мире, где люди в буквальном смысле могут проходить сквозь стены. Неприступных мест не существует – я просто слишком хорошо умею врать. Собственно, даже вам удалось кое-что у меня украсть – хотя, как вам еще предстоит узнать, от похищенного Абрахамом нет никакой пользы. Одно устройство имитирует собачий лай, а другое ускоряет рост ногтей, не более того. Далеко не каждая способность эпиков поразительна, хотя эти две мне все равно нравятся. Из них получаются хорошие обманки.
– Обманки? – удивленно переспросил Абрахам.
– Конечно, – ответил Ночной Сокол. – Я всегда оставляю на виду пару тех или иных штучек, чтобы людям казалось, будто они украли нечто полезное, стоившее затраченных усилий. У меня давно расписан сценарий – я прихожу в ярость оттого, что меня ограбили, клянусь отомстить и прочее бла-бла-бла. Обычно меня оставляют в покое, радуясь, что получили хоть что-то. Так или иначе – догадайтесь, сколько раз за десятки вторжений кому-то пришло в голову заглянуть в контейнер с картофельным салатом?
Манекен извлек коробочку и положил ее на стол, – по крайней мере, та была упакована в герметичный пакет. Я откинулся на спинку стула, любуясь ею и представляя все ее возможности.
– Как тебе удалось запихнуть столько фей в такую маленькую коробочку? – спросил Коди, показывая на устройство. – Неужели не обломал им крылышки?
Мы многозначительно проигнорировали его слова.
– Ты вроде говорил про еще одно устройство, – сказал Абрахам.
– Угу, – ответил Ночной Сокол. – У меня тут где-то есть старый кристаллизатор. Стоит подсоединить его к чистой кристаллической решетке – и можно вырастить новые кристаллы за несколько секунд. Может пригодиться.
– Э-э-э… – подняла руку Миззи. – Кто-нибудь понимает, зачем, собственно, нам это нужно? Звучит, конечно, круто, и все такое, но… кристаллы?
– Ну видишь ли, – сказал Ночной Сокол, – соль тоже кристалл.
Мы тупо уставились на него.
– Вы ведь собираетесь отправиться в погоню за Джонатаном? – продолжал он. – И в курсе, что он в Атланте?
Атланта.
Я снова опустился на стул. Атланта находилась под юрисдикцией Шабаша, свободного союза эпиков, пообещавших не трогать друг друга. Время от времени один помогал другому убить соперника, пытавшегося завладеть их городом, – что для эпиков практически было равносильно крепкой дружбе.
Но, несмотря на все познания об эпиках, мои сведения о мире были достаточно обрывочны. Природа Новилона с ее светящимися плодами и сверхъестественными красками застигла меня полностью врасплох. В душе я оставался пугливым мальчишкой, лишь несколько месяцев назад покинувшим родные края.
– Атланта, – тихо проговорил Абрахам. – Или то, что теперь называется Ильдития. Где она сейчас находится?
– Где-то в Восточном Канзасе, – ответил Ночной Сокол.
«Канзас? – подумал я и тут же вспомнил: – Ну да, Ильдития же движется». Но – настолько далеко? Я читал про ее движение, но полагал, что город остается в пределах одного и того же региона.
– Но что он там делает? – спросил Абрахам. – Что нужно Джонатану Федрусу в городе из соли?
– Откуда я знаю? – сказал Ночной Сокол. – Я всеми силами пытаюсь избежать его внимания. Я следил, куда он отправился, ради собственной безопасности, но, во имя Напасти, не собираюсь его дразнить.
Манекен поставил миску на стол.
– Попкорна у меня больше нет, так что пришло время обговорить условия моего маленького подарка. Можете забрать ртич и кристаллизатор, но вы должны немедленно отсюда убраться и больше не выходить со мной на связь. Не упоминайте меня при Джонатане и даже в собственных разговорах, чтобы он не мог подслушать. Проф любит доводить дело до конца. Если он явится сюда за мной, то не оставит тут ничего, кроме дымящейся воронки.
Я взглянул на Меган, которая смотрела на Ночного Сокола не мигая и поджав губы.
– Ты знаешь, что секрет в наших руках, – тихо сказала она ему. – Ты знаешь, что мы близки к тому, чтобы найти ответ. Настоящее решение.
– Именно потому я вам и помогаю.
– Только отчасти, – возразила Меган. – Ты готов швырнуть в комнату гранату, но не хочешь смотреть на взрыв. Ты знаешь, что в этом мире нужно что-то изменить, но не хочешь меняться вместе с ним. Ты слишком ленив.
– Я реалист, – ответил Ночной Сокол, и его манекен встал. – Я принимаю мир таким, какой он есть, и делаю все возможное, чтобы в нем выжить. Даже то, что я дал вам эти два устройства, может быть для меня опасно – Джонатан наверняка узнает дело моих рук. Остается лишь надеяться, что он решит, будто вы получили их от какого-нибудь торговца оружием.
Манекен подошел к холодильнику и достал еще несколько предметов. Один из них он положил на стол. Предмет выглядел как тюбик с майонезом, но, когда манекен открыл крышку, в гуще приправы оказалось еще одно маленькое устройство. Сложив эти предметы в мешок и повесив его на руку, манекен подошел к Ночному Соколу сзади, намереваясь поднять калеку.
– У меня есть еще вопросы, – сказал я, вставая.
– Очень жаль, – ответил Ночной Сокол.
– У тебя есть и другие технологии, которые ты мог бы нам дать. – Абрахам показал на мешок. – Ты дал нам лишь те, которые, по твоему мнению, не создадут для тебя слишком много проблем с Профом.
– Ты совершенно прав, – ответил Ночной Сокол. – Уходите. Я пришлю вам счет с дроном. Если останетесь в живых – рассчитываю на его оплату.
– Мы, знаешь ли, пытаемся спасти мир, – сказала Миззи. – А значит, и тебя в том числе.
– Ты хоть понимаешь, что половина тех, кто ко мне приходил, пытались спасти мир? – фыркнул Ночной Сокол. – Треск, мне уже доводилось работать с мстителями, и вы постоянно пытаетесь спасти мир. Вот только что-то у вас это не очень получается, а теперь, когда Джонатан переметнулся на другую сторону, похоже, стало еще хуже. Если бы я снабжал вас технологиями бесплатно, то давно бы уже обанкротился и вам некого бы было ограбить. Так что не стоит задирать нос и сыпать банальностями.
Манекен повернулся и вышел. Я продолжал стоять возле своего стула, с нескрываемым разочарованием глядя на остальных.
– Вам не кажется, что он чересчур внезапно нас покинул?
– Ты что, не заметил, насколько он странный чувак? – спросил Коди, шевеля ногой контейнер с картофельным салатом.
– По крайней мере, мы хоть что-то получили, – сказал Абрахам, вертя в руках одну из коробочек. – Так что наше положение куда лучше, чем было вначале. К тому же теперь мы знаем, где Джонатан устроил себе новое логово.
– Угу. – Я бросил взгляд на Меган. Вид у нее был обеспокоенный, – похоже, она чувствовала то же, что и я. Да, мы получили кое-какое оружие, но не получили ответов на наши вопросы. – Забирайте все это, – сказал я. – Коди, обшарь на всякий случай холодильник. И сматываемся отсюда.
Все занялись делом, а я обнаружил, что тупо смотрю в коридор за дверью. Вопросов оставалось еще очень много.
– Ну так как? – Меган подошла ко мне. – Хочешь, я выведу отсюда остальную команду?
– Что? – переспросил я.
– Помнишь, как ты гнался за нами и Профом по нижним улицам Ньюкаго, хотя тебе прямым текстом сказали, что, если не остановишься, тебя могут подстрелить?
– Угу, – улыбнулся я. – Тогда я решил, что, если меня подстрелят мстители, будет даже круто. Только представь, каково это – демонстрировать друзьям шрам от пули со словами, что в тебя стрелял сам Джонатан Федрус!
– Ну и зануда же ты! Я к тому, что тебе стоит догнать Ночного Сокола.
– Да я понял, – ответил я. – Проследи, чтобы все целыми и невредимыми выбрались наружу, а потом постарайся спасти меня от моей собственной глупости, если станет совсем кисло.
Быстро поцеловав ее, я подхватил свою винтовку, которую бросил мне Абрахам, и отправился в погоню за Ночным Соколом.

10

Долго искать мне не пришлось.
Коридор был пуст, но, заглянув в комнату с трофеями, мимо которой мы проходили раньше, я нисколько не удивился, обнаружив там сидящего в мягком кресле в дальнем конце помещения Ночного Сокола. Рядом с ним потрескивал газовый камин, а рядом валялся манекен, словно кто-то обрезал его невидимые веревочки.
Сперва я встревожился. Все ли в порядке с Ночным Соколом?
А потом я увидел его глаза, в которых отражалось колеблющееся пламя. Он не отрываясь смотрел на серебристый ящик посреди комнаты, похожий на гроб. По щеке Ночного Сокола скатилась слеза, и я понял, что ему, вероятно, хотелось побыть одному, не ощущая на себе даже молчаливого взгляда манекена.
– Ее ведь убил Проф? – прошептал я. – Твою жену. Она перешла на сторону зла и Профу пришлось ее убить?
Я наконец вспомнил подробности разговора, который состоялся у меня с Профом много недель назад, в маленьком бункере в окрестностях Новилона, где он занимался научными экспериментами. Он рассказал мне тогда о своей команде друзей, которые все были эпиками: он сам, Регалия, Темный Лес и Амалия. Со временем трое из них в итоге перешли на сторону зла.
Треск! Четверо, если считать Профа.
«Ничего не получается, Дэвид, – сказал он тогда. – Оно уничтожает меня…»
– Похоже, ты плохо слушаешь, что тебе говорят, пацан? – спросил Ночной Сокол.
Проскользнув в комнату, я подошел к гробу. Часть его крышки была прозрачной, и внутри виднелось красивое женское лицо в окружении разметавшихся золотистых волос.
– Она изо всех сил пыталась сопротивляться, – сказал Ночной Сокол. – А потом однажды утром я проснулся и… ее не оказалось рядом. Она не спала всю ночь, судя по оставленным ею шести пустым чашкам кофе. Она боялась заснуть.
– Кошмары, – прошептал я, коснувшись стекла в крышке гроба.
– Думаю, постоянное напряжение от бессонных ночей в конце концов ее сломило. Моя дорогая Амалия… Джонатан оказал услугу нам обоим, выследив ее, – никак иначе я это воспринимать просто не могу. Тебе следует отказаться от своей дурацкой идеи спасти его. Покончи с ним, парень. Ради него самого и ради всех нас.
Я оторвал взгляд от гроба и посмотрел на Ночного Сокола. Слеза все еще блестела на его щеке – он не мог ее вытереть самостоятельно.
– У тебя есть надежда, – сказал я. – Иначе бы ты нас не пригласил. Ты видел, как вела себя Меган, и первой твоей мыслью было, что мы нашли некий способ победить тьму.
– Возможно, я пригласил тебя просто из жалости, – ответил Ночной Сокол. – Жалости к тому, кто со всей очевидностью любит эпика. Как и я. Как и Тиа. Возможно, я пригласил тебя, чтобы предупредить. Будь готов к тому, пацан, что однажды утром ты проснешься и ее не окажется рядом.
Я пересек комнату, повесив винтовку на плечо, и попытался дотронуться до Ночного Сокола, но оказался не готов к молниеносной реакции манекена. Вскочив на ноги, тот схватил меня за руку, прежде чем я успел положить ее на плечо Ночного Сокола.
Бросив взгляд на мою руку, манекен, видимо, решил, что я не намерен причинить ему вред, и отпустил меня. Треск, ну и хватка же у него!
Моя рука упала на плечо Ночного Сокола.
– Я справлюсь, – попытался убедить я калеку. – Но мне нужны ответы, которые можешь дать только ты. Насчет мотиваторов и того, как они работают.
– Все это глупости, – сказал Дин.
– Ты держишь Амалию в анабиозе. Зачем?
– Затем, что я такой же глупец. Когда я ее нашел, в груди у нее зияла дыра величиной с кулак Джонатана. Она была мертва. Глупо было думать, что ее можно оживить.
– Но ты исцелил ее тело, – сказал я. – И сохранил его.
– Видишь те штуки там? – спросил он, кивая на дальнюю стену с тем, что осталось от погибших эпиков. – Их могущество не смогло ее вернуть. Все эти предметы принадлежали эпикам с исцеляющими способностями, на основе которых я изготовил мотиваторы. Но ни один не сработал. Ответа нет. И никакого секрета тоже нет. Мы вынуждены жить в том мире, какой есть.
– Напасть – эпик, – прошептал я.
Ночной Сокол вздрогнул и вновь перевел взгляд со стены на меня:
– Что?
– Напасть – эпик, – повторил я. – Личность. Регалия узнала всю правду, даже разговаривала с ней. Наши жизни разрушила вовсе не сила природы. Не звезда, не комета… а личность. – Я глубоко вздохнул. – И я намерен убить Напасть.
– Да ты с ума сошел, пацан, – проговорил Ночной Сокол.
– Спасение Профа – лишь первый шаг, – продолжал я. – Чтобы наш план удался, потребуются все его способности. Но после я намерен добраться до этой твари и уничтожить ее. Мы вновь сделаем мир таким, каким он был до того, как взошла Напасть.
– Ты и впрямь свихнулся.
– После того как я убил Стальное Сердце, то какое-то время болтался без дела, – сказал я. – Мне нужна новая цель в жизни. Почему бы и не замахнуться столь высоко?
Ночной Сокол уставился на меня, а потом закинул назад голову и громко расхохотался.
– Никогда не думал, что встречу кого-то тщеславнее Джонатана, пацан. Убить Напасть! Это же так просто!
Я взглянул на манекен, который схватился за живот и раскачивался туда-сюда, словно давясь от смеха.
– Ну так что? – спросил я. – Поможешь мне?
– Что тебе известно об эпиках, которые родились однояйцовыми близнецами? – спросил Ночной Сокол, пока манекен, наклонившись, вытирал ему щеки. Слезы от смеха смешались с теми, что он проливал по своей жене.
– Насколько я знаю, есть только одна пара. Криеры – Ханжа и Безумное Перо, из Шабаша. Кажется, в последнее время они орудовали в… Чарльстоне?
– Неплохо, неплохо, – ответил Ночной Сокол. – Свое дело ты и впрямь знаешь. Может, сядешь? А то как-то неловко.
Манекен пододвинул мне табурет, и я сел.
– История этих двоих, – объяснил Ночной Сокол, – уходит во времена примерно через год после Напасти, тогда же, когда обрели свои способности Проф и остальные. Как говорите вы, лористы, – первая волна. И именно благодаря им некоторые из нас начали задумываться о том, как действуют способности эпиков. У этих двоих…
– …в точности одинаковый набор способностей, – закончил я. – Управление давлением воздуха, манипуляция болью, предвидение.
– Угу, – сказал Ночной Сокол. – Но знаешь ли ты, что они – не единственная пара близнецов-эпиков? Это всего лишь единственная пара, в которой один не убил другого.
– Не может быть, – проговорил я. – Я бы об этом знал.
– Что ж, я и мои коллеги постарались, чтобы о других никто никогда не услышал. Поскольку секрет именно в них.
– Каждая пара близнецов обладала одинаковыми способностями? – предположил я. – Общими для обоих?
Ночной Сокол кивнул.
– Значит, это как-то связано с генетикой?
– И да и нет, – ответил Ночной Сокол. – Нам не удается найти в генетике эпиков ничего такого, что давало бы ключ к их способностям. Всю эту чушь насчет митохондрий мы придумали сами – она выглядела достаточно правдоподобной, поскольку ДНК эпиков быстро разрушается. Все остальное, что ты слышал насчет мотиваторов, – такой же наукообразный бред, с помощью которого мы сбиваем с толку своих конкурентов.
– Тогда… как?
– Как ты понимаешь, если я тебе расскажу, то нарушу мой договор с другими компаниями.
– Конечно.
Он приподнял брови, а его манекен сложил на груди руки.
– Если есть хоть малейший шанс, что я прав, – сказал я, – и сумею навсегда остановить эпиков, – разве не стоит рискнуть?
– Да, – ответил Ночной Сокол. – Но я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не станешь ни с кем делиться секретом, пацан.
– Ты неправильно поступаешь, скрывая его, – возразил я. – Возможно, если бы правительства мира обладали этими знаниями, они смогли бы бороться с эпиками.
– Слишком поздно, – сказал он. – Дай слово.
– Ладно. – Я покачал головой. – Я расскажу своей команде, но возьму с них клятву хранить тайну. Никто больше ничего не узнает.
Немного подумав, Ночной Сокол вздохнул:
– Все дело в клеточных культурах.
– В чем в чем?
– В клеточных культурах, – повторил он. – Ну знаешь, когда берут образец клеток и продолжают выращивать их в лаборатории? Ответ именно в них. Достаточно взять клетки эпика, поместить их в пробирку с питательными веществами и пропустить через них ток. Бум – и ты имитируешь способности этого эпика.
– Шутишь? – спросил я.
– Нисколько.
– Неужели все настолько просто?
– Вовсе не просто, – сказал Ночной Сокол. – От силы электрического тока зависит, какую способность ты выделяешь. При этом следует задать ей правильное направление, иначе можешь взорваться… да что там, взорвать целый штат. Большинство наших экспериментов и все это оборудование основаны на использовании способностей, полученных из клеток эпиков.
– Гм… – пробормотал я. – То есть ты хочешь сказать, что Напасть не в состоянии отличить настоящего человека от сгустка клеток?
Весьма странная ошибка для мыслящего существа.
– Скорее, Напасти просто все равно, – ответил Ночной Сокол. – Если, конечно, Напасть действительно эпик. Кроме того, возможно, существует некое взаимодействие с мотиваторами, которого мы не в силах понять. Если честно, они зачастую весьма прихотливы – случается, что для кого-то та или иная способность просто не работает, хотя все остальные прекрасно могут ее использовать. Чаще такое бывает с эпиками. Джонатан доказал, что сверхлюди могут использовать мотиваторы, однако какие-то устройства в его руках работать отказывались. То же касается двух различных мотиваторов, которыми пользуется один человек, – устройства создают друг другу помехи, и в итоге работает лишь один из них.
Я задумчиво поерзал на табурете.
– Клеточные культуры… Гм… пожалуй, разумно, но… так просто?
– Как правило, у самой сложной загадки бывает самый простой ответ, – ответил Дин. – Но это только теперь кажется, будто все просто. Знаешь, сколько времени потребовалось ученым во времена до Напасти, чтобы научиться создавать культуры обычных человеческих клеток? Это крайне сложный процесс. То же и с мотиваторами. Мы трудились как рабы, чтобы создать первые из них. То, что называют мотиватором, на самом деле маленький инкубатор. Мотиватор питает клетки, регулирует температуру, выводит отходы. Хорошо сделанный мотиватор может служить десятки лет.
– Регалия знала твой секрет, – сказал я. – Она использовала клетки Разрушителя, чтобы создать бомбу.
Ночной Сокол замолчал. Взглянув на него, я увидел, что манекен прислонился к стене, заложив руки за спину и опустив голову.
– Что? – спросил я.
– Создавать мотиваторы из живых эпиков опасно.
– Для эпика?
– Нет, треск, для тебя самого! Эпики чувствуют, когда их способности использует кто-то еще. Это причиняет им страшную боль, и они ощущают, где именно это происходит. Естественно, сверхлюди стремятся найти источник боли и уничтожить его.
– Это проясняет ситуацию с близнецами, – вдруг осенило меня. – Как ты говорил…
– Один почти всегда убивает другого, – кивнул Ночной Сокол. – Один близнец испытывает боль каждый раз, когда другой использует свои способности. Вот почему я не делаю мотиваторы из живых эпиков. Это очень, очень плохая идея.
– Ну… судя по тому, что мне известно о Разрушителе, тот, вероятно, наслаждался этой болью. Он вроде кота.
– Гм… кота?
– Угу. Чокнутого побитого кота, который постоянно цитирует Библию и любит, когда ему делают больно. – Я наклонил голову. – Что? Думаешь, он больше похож на хорька? Может, ты и прав. Но Регалия… она сделала Разрушителю хирургическую операцию. Разве ей не хватило бы всего лишь образца его крови?
Манекен Ночного Сокола пренебрежительно махнул рукой.
– Старый трюк. Я сам им пользовался до того, как решил прекратить делать мотиваторы из живых эпиков, – чтобы они не догадывались, насколько на самом деле все просто. Так или иначе, теперь ты все знаешь. Вот только сомневаюсь, что это знание тебе чем-то поможет… А теперь я бы хотел остаться один.
Я поднялся, чувствуя внезапно навалившуюся на меня усталость – возможно, последствия моего исцеления.
– Ты знаешь, в чем слабость Профа?
– Понятия не имею, – покачал головой Ночной Сокол.
– Не врешь?
– Нет, – усмехнулся Дин. – Он никогда мне об этом не рассказывал, а все мои предположения оказались ошибочными. Спроси Тиа, – возможно, Джонатан говорил ей.
– Думаю, Тиа уже нет в живых.
– Проклятье! – Ночной Сокол замолчал, уставившись куда-то в пространство.
Я надеялся, что секрет мотиваторов прольет свет на то, каким образом Проф одарял своими способностями других. Однако я так и не понял, почему некоторым эпикам удавалось таким способом избежать тьмы. Если они вообще могут ее избежать…
Нужно было поговорить с Эдмундом, или Конденсатором.
Я направился к двери. Проходя мимо мертвого эпика в гробу, я про себя пожелал, чтобы Ночной Сокол так и не смог оживить эту женщину. Я сомневался, что в итоге он получил бы то, чего действительно хотел.
– Сталеубийца! – вдруг окликнул меня Дин.
Повернувшись, я увидел, что манекен протягивает мне маленькое устройство, напоминавшее старомодную батарейку вроде тех, что я видел в рекламе игрушек еще на фабрике. Мы обожали эти видеозаписи, что показывали нам после ужина. Отчего-то они казались нам более реальной картиной жизни, чем прерываемые ими фильмы.
До чего же мне тогда хотелось жить в мире, где дети ели на завтрак разноцветные хлопья и просили родителей купить им игрушки…
– Что это? – спросил я, беря устройство у манекена.
– Инкубатор для образцов тканей, – ответил Ночной Сокол. – Клетки в нем сохраняются достаточно долго, чтобы ты смог переслать их мне. Когда у тебя ничего не выйдет и придется убить Джонатана, добудь мне образец его ДНК.
– Чтобы ты смог создать из него мотиватор и разбогатеть на этом?
– Джонатан Федрус обладает самыми могущественными целительными способностями из всех известных мне эпиков, – сказал Ночной Сокол, а его манекен показал мне непристойный жест. – Из него получится намного более мощный болеотвод, чем все, которые я когда-либо испытывал. Возможно… возможно, с его помощью удастся исцелить Амалию. Я ничего не пытался с ней делать уже больше года. Но может быть… не знаю. В любом случае ты должен сделать так, чтобы Джонатан мог исцелять людей и после своей смерти. Надеюсь, ты понимаешь, что именно этого хотел бы он сам.
Я не стал ничего обещать, но инкубатор взял.
Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Часть вторая

11

Меня окружали холод и тьма.
Весь мой мир состоял из одних лишь звуков – пронзительных, полных ужаса воплей. Я сжался в комок, пытаясь от них защититься, но следом меня атаковал не менее жуткий ослепительный свет. Я ненавидел его всей душой, но это ничем не могло мне помочь. Я плакал и рыдал, чувствуя, как меня предает собственное тело под натиском, идущим изнутри, объединившим усилия с кошмаром снаружи.
Грохот, вспышки, жар, скрежет, вопли, жуткие взрывы продолжали нарастать…
Я проснулся.
Оказалось, что я лежу, неуклюже свернувшись в клубок, на заднем сиденье одного из джипов. Мы ехали сквозь ночь по разбитому шоссе. Машина подпрыгивала и покачивалась, мчась в сторону Атланты.
Я заморгал, пытаясь осмыслить собственный сон. Очередной кошмар? Сердце отчаянно билось в груди. Я мог вспомнить охватившие меня ужас и замешательство, но сон мой не походил ни на какие другие кошмары, которые у меня случались.
В нем отсутствовала вода. Я смутно помнил кошмары времен Новилона, в которых всегда тонул. Откинувшись на спинку сиденья, я задумался. После того, что мы узнали об эпиках, я не мог пренебрежительно относиться к любым дурным снам. Но что толку? Людям продолжали сниться кошмары. Как понять, действительно ли имеет значение тот, который привиделся тебе, или это всего лишь случайное сновидение?
Что ж, я не был эпиком. Так что, вероятно, никакого значения мой кошмар не имел.
Я потянулся и зевнул.
– Как дела?
– Сегодня неплохо продвинулись, – ответил Абрахам с переднего пассажирского сиденья. – Тут меньше мусора на дорогах.
Распределившись по двум джипам, мы ехали по возможности ночью, с выключенными фарами, ориентируясь с помощью очков ночного видения. По предложению Абрахама водитель менялся каждые несколько часов – это, как считал канадец, гарантировало внимательность сидевшего за рулем. Водительское место по очереди занимали все, кроме меня, что казалось мне нечестным. Неужели все из-за того одного раза? Ну… и еще одного. И того, с почтовым ящиком… Но они же не в счет?
В данный момент со мной в джипе ехали Миззи и Абрахам, а в другом – Меган и Коди. Достав лежавшую у моих ног винтовку, я нажатием кнопки сложил приклад и, воспользовавшись прибором ночного видения и инфракрасным прицелом, осмотрел проплывающие мимо окрестности.
Абрахам был прав. Шоссе, хоть и местами разбитое, выглядело куда лучше, чем то, по которому мы ехали из Ньюкаго в Новилон, и намного лучше того, которое привело нас к обители Ночного Сокола. Мы проезжали мимо брошенных автомобилей на обочинах, и во всех встречавшихся нам городках не горел свет – то ли потому, что их покинули, то ли жители не хотели привлекать внимания. Я решил, что первое более вероятно, – люди стремились в крупные города, где правили эпики, но при этом имелся доступ ко всему необходимому для жизни.
Сколь бы ужасна ни была жизнь в Ньюкаго, она оставалась относительно стабильной: фасованная еда с одной из действующих фабрик, чистая вода, электричество. Конечно, хлопьев на завтрак никто не предлагал, но жизнь там была куда лучше, чем на заброшенных территориях. К тому же, если говорить об эпиках, в городе ты чувствовал себя словно посреди косяка рыбы: будучи слишком незначительным, чтобы выделяться из толпы, можно было надеяться, что тебя не убьют из-за случайной вспышки гнева.
Наконец я заметил старый зеленый дорожный знак, извещавший, что Канзас-Сити уже близко. Мы собирались объехать этот город, поскольку там правили эпики, из которых самым известным был Хардкор. К счастью, до нынешнего местонахождения Атланты оставалось совсем чуть-чуть. Поездка на заднем сиденье джипа не отличалась особой комфортабельностью. Треск, до чего же велика была эта страна, пока все не развалилось!
Я достал мобильник, радуясь, что снова могу им воспользоваться, хотя мне пришлось уменьшить яркость экрана, чтобы не освещать изнутри машину, и набрал сообщение для Меган:
«Чмоки».
Секунду спустя мобильник моргнул, и я проверил ответ:
«Тьфу».
Я нахмурился, но потом понял, что сообщение не от Меган, а от неизвестного адресата.
«Ночной Сокол?» – наугад напечатал я.
«Ну, формально это Мэнни, мой манекен, – последовал ответ. – Но да, это я, и я отслеживаю вашу связь. Смирись с этим».
«А как же заявление насчет того, будто твои мобильники полностью защищены?» – написал я.
«Те, кто в него верят, идиоты, – ответил Дин. – Естественно, я могу читать все, что вы отсылаете».
«А если Проф убьет меня и заберет телефон? – спросил я. – Тебя не волнует, что он прочитает твои сообщения?»
Вместо ответа все входящие и исходящие сообщения на моем мобильнике стерлись. Треск!.. У него что, имелся доступ к памяти моего аппарата?
«Помни о нашем договоре, – последовало новое сообщение. – Мне нужны его клетки».
Ни о чем таком я с Ночным Соколом не договаривался, но упоминать об этом не имело никакого смысла. Я записал его номер на клочке бумаги, а затем увидел, как исчезает и последнее сообщение. Несколько мгновений спустя пришел ответ от Меган:
«И тебе чмоки, салага».
«У вас все в порядке?» – спросил я.
«Если под „все в порядке“ ты подразумеваешь, что Коди сводит меня с ума своими дурацкими историями, то да».
Я послал ей смайлик.
«Дождись каламбура, – написал я. – Под конец он обязательно его вставит».
«На следующем отрезке поеду с Абрахамом, – сообщила она. – Серьезно. Я думала, мне больше не захочется придушить кого-то из команды, но, как оказалось, желание прикончить Коди не имеет ничего общего с тьмой. Оно вполне естественное».
«Гм… – написал я в ответ. – Возможно, стоит проверить, не влияет ли каким-то образом Коди на твою психику. Есть шанс, хотя и небольшой, что, если встреча с собственными страхами может подавить тьму, другие воздействия внешней среды способны ее усилить».
Прошло несколько мгновений.
«Зануда», – наконец последовал ответ.
«Просто пытаюсь рассмотреть все возможности».
«Воистину, – ответила она, – и почему я не связалась с парнем, который помешан на чем-то полезном?»
Я улыбнулся.
«Например?»
«На любовных романах. На умении выживать. На всем, что свойственно парням. Может, хоть тогда ты похвалил бы меня не только за выбор оружия».
«Извини, – написал я. – Мне не хватает опыта в данной области».
«Можешь мне этого не объяснять, – написала она. – Серь езно, Дэвид, тебе повезло, что у тебя такая симпатичная задница».
«Учти, Ночной Сокол, вероятно, читает все наши эсэмэски», – предупредил я.
Мы въехали на неровный участок, и машину начало подбрасывать. Миззи сбросила скорость, объезжая препятствия.
«Скучаешь по Ньюкаго? – пришло мне в голову спросить у Меган. – Я иногда скучаю. Странно, да?»
«Нет, – ответила она. – Ты ведь там вырос, и оттуда родом твоя семья. Я порой скучаю по Портленду – последнему городу, где я жила обычной жизнью. У меня даже была кукла, Эсмеральда. Пришлось ее бросить».
Я покачал головой. Меган редко вспоминала о тех временах.
«Если я по-настоящему исцелюсь, – написала она, – возможно, попробую их найти. Но только когда буду знать наверняка».
«Кого – твоих родных? – спросил я. – Есть мысли, в каком они городе?»
«Насколько я их знаю, они не в городе, – ответила Меган. – Там, в потемках, живет куда больше народу, чем ты думаешь. И они выживают. Уверена, их намного больше, чем в городах, просто их не видно».
Я в этом сомневался. Разве могут столько людей быть настолько невидимы? И что случится, если кто-то из них превратится в эпика? Неофиты, как правило, теряли контроль над собой сразу же после обретения способностей. И результат зачастую оказывался весьма… неприглядным.
«Знаешь, что самое противное? – написала Меган. – Что мой придурок-папаша оказался прав. Все его дурацкие разговоры, обучение дочек стрельбе, готовность к самому худшему… все сбылось. Он думал, что будет ядерная война, но не сильно ошибся».
Она замолчала, и я оставил ее наедине с собственными мыслями. Вскоре Миззи замедлила ход.
– Мне нужно передохнуть, – сказала она. – Не сменишь меня, Аб?
– Ну, если тебе так хочется… – ответил он.
– Хочется. Даже очень.
«Похоже, мы остановимся, чтобы поменять водителя, – написал я Меган. – Мы на пятьдесят первом километре».
«Мы опережаем вас на несколько км, – ответила она. – Скажу Коди, чтобы ехал помедленнее, пока вы нас не нагоните. Мы уже почти рядом с городом».
Мы затормозили позади старого полуприцепа, кабины которого нигде не было видно. Я оглядел его в прицел, но не заметил ничего, кроме остатков давно остывшего костра внутри.
– Разомну ноги, – сказал Абрахам. – Дэвид, прикроешь?
– Само собой, – ответил я, заряжая винтовку.
Аб вышел прогуляться, а я встал над открытой крышей джипа, следя, не выскочит ли кто-нибудь или что-нибудь из высокой травы возле шоссе. Миззи скользнула на пассажирское сиденье и, откинув его спинку, удовлетворенно вздохнула.
– Уверен насчет этого плана, Дэвид? – спросила она.
– Нет, но это самый лучший из всех, что у нас есть.
– Не считая убийства Профа, – тихо проговорила она.
– И ты туда же? – сказал я. – Ночной Сокол тоже говорил, что нам следует его убить.
– Ты же сам знаешь, что он хотел бы именно этого, Дэвид. В смысле – состроил бы суровую физиономию и заявил: «Только не пытайтесь меня спасти. Делайте, что должно». – Она замолчала. – Он убил Вэл, Дэвид. Ее и Экселя.
– Это не его вина, – быстро возразил я. – Мы все это уже давно обсудили.
– Знаю. Просто… ты ведь не дал Стальному Сердцу второго шанса? Слишком опасно. Ты должен был спасти го род. Отомстить. Почему на этот раз все иначе?
Я навел прицел на зашевелившиеся кусты, откуда выскочил дикий кот и умчался прочь.
– Речь ведь на самом деле не о Профе? – спросил я Миззи.
– Может, и нет, – призналась она. – Я знаю, что сейчас все иначе. Мы знаем секрет слабостей эпиков и прочее блабла-бла. Но я все думаю… почему мстишь ты, а не я? Что насчет моих чувств, моей злости? – Она несколько раз стукнулась головой о подголовник сиденья. – Бла-бла-бла… похоже, я чересчур разнылась. «Эй, Дэвид, мне хочется прикончить твою подружку. Почему ты мне не разрешаешь?» Извини.
– Понимаю твои чувства, Миззи, – ответил я. – В самом деле понимаю. И не думай, будто я не упрекаю себя за то, что так долго пытался убивать эпиков лишь затем, чтобы в итоге связаться с Меган. Кто бы мог подумать, что любовь и ненависть настолько похожи?
– Кто? – переспросила Миззи. – Да в общем-то, любой философ.
– Что, правда?
– Угу. Да и во многих рок-песнях про это поется.
– Ничего себе.
– Знаешь, Дэвид, порой здорово заметно, что ты вырос на оружейной фабрике.
Абрахам закончил свои дела и вернулся к джипу. Я чувствовал, что мне следовало бы дать Миззи более развернутый ответ, но что я мог ей сказать?
– Мы поступаем так не просто потому, что Проф нам нравится, или из-за моих чувств к Меган, – тихо проговорил я. – Мы едем в Ильдитию, чтобы спасти Джонатана, потому что мы проигрываем, Миззи. Мстители – единственные, кто когда-либо сражался с эпиками, а теперь их практически не осталось. Если мы не придумаем, как изменить ход событий и остановить этих монстров, человечеству придет конец. Мы не можем их постоянно убивать, Миззи. Это слишком медленный процесс, а мы слишком уязвимы. Нам придется найти способ, как отвратить их от тьмы. Мы спасаем Профа не просто ради него самого. Он, вероятно, предпочел бы умереть. Но мы все равно его спасем, потому что нам нужна его помощь. И мы должны доказать, что наша цель вполне достижима.
Миззи медленно кивнула. Абрахам забрался в машину, и я опустил винтовку.
– Похоже, придется мне задавить в себе жажду мести, – сказала Миззи. – Как следует ее придушить.
– Нет, – ответил я.
Она посмотрела на меня.
– Поддерживай в себе этот огонь, Миззи, – сказал я, показывая вверх. – Но выбирай реальную цель. Того, кто на самом деле убил твоих друзей.
В небе висела яркая красная точка Напасти, словно лазерная метка в прицеле, видимая каждую ночь.
Миззи кивнула.
Абрахам завел машину, не спрашивая, о чем мы разговаривали. Когда мы тронулись с места, моргнул мой телефон, и я откинулся на спинку сиденья, ожидая очередных подтруниваний со стороны Меган.
Но ее короткое сообщение заставило меня похолодеть.
«Поторопитесь. Мы решили провести разведку в окрестностях города. Тут что-то нечисто».
«Что?» – поспешно написал я в ответ.
«Канзас-Сити. Его больше нет».

12

Я пробовал придумать подходящую метафору для хруста шлака под моими ногами. Словно… словно лед на… Нет.
Передо мной простиралась обширная, покрытая расплавленным камнем пустыня, которая когда-то была Канзас-Сити. У меня не находилось слов, чтобы описать увиденное. Единственное, что приходило мне в голову, – «печальная картина».
Еще вчера здесь находился один из центров цивилизации. Да, здесь властвовали эпики, но тут существовала жизнь, культура, общество. Люди. Десятки, возможно – сотни тысяч.
И теперь их не стало.
Присев, я провел пальцами по гладкой поверхности. Она была все еще теплой, и я знал, что она, вероятно, не остынет еще много дней. Взрыв превратил здания в горы расплавленного камня и стали. Землю покрывали небольшие гребни из стекла, похожие на замерзшие волны высотой не больше пары сантиметров. Отчего-то они создавали ощущение ураганного ветра, дующего из эпицентра разрушений.
Все жившие здесь люди перестали существовать. Я молился Богу – или тому, кто мог меня слышать, – чтобы кто-то из жителей успел покинуть город до взрыва. За моей спиной раздались шаги Меган. Ее стройную фигуру освещали лучи утреннего солнца.
– Мы вымираем, Меган, – хрипло проговорил я. – Мы капитулировали перед эпиками, но нас продолжают истреблять. Их войны покончат со всей жизнью на планете.
Она положила руку мне на плечо. Я продолжал сидеть, ощупывая стекло, которое когда-то, возможно, было человеком.
– Это сделал Разрушитель? – спросила она.
– Все выглядит точно так же, как и в других городах, которые он уничтожил, – ответил я. – И я не знаю никого другого, кто обладал бы подобными способностями.
– Маньяк…
– У него явно что-то не в порядке с головой, Меган. Когда он разрушает город, то считает, что поступает так из жалости. Похоже, он думает, что… что по-настоящему избавить мир от эпиков можно, лишь уничтожив каждого, кто мог бы таковым стать.
Тьма стала причиной своеобразного безумия Разрушителя, извращенного варианта цели самих мстителей – избавить мир от эпиков.
Любой ценой.
Мой телефон моргнул, и я выхватил его из кармана на рукаве куртки, где он обычно лежал.
«Видел?» Сообщение было от Ночного Сокола, и к нему прилагался файл с фотографией гигантского взрыва в том месте, где, видимо, находился Канзас-Сити. Фото было сделано издалека.
«Народ делится этим фото повсюду, – написал Дин. – Вы ведь едете в ту сторону?»
«Ты прекрасно знаешь, где мы, – ответил я. – Ты же отслеживаешь мой мобильник».
«Я спросил из вежливости, – написал он. – Пришли мне несколько фото центра города. Похоже, с Разрушителем будут проблемы».
«Проблемы?» – переспросил я.
«Угу. Взгляни-ка».
Следующая фотография изображала худощавого мужчину с козлиной бородкой, который шел по оживленной улице. За его спиной развевался длинный плащ, а на боку висел меч. Я тотчас же узнал Разрушителя.
«Из Канзас-Сити? – спросил я. – До взрыва?»
«Угу», – ответил Ночной Сокол.
Тотчас же поняв, что это означает, я набрал номер Ночного Сокола и поднес телефон к уху. Он ответил секунду спустя.
– Он не светится, – быстро проговорил я. – А это значит…
– Что ты творишь? – резко спросил Ночной Сокол. – Идиот!
Он отключился.
Я в замешательстве уставился на телефон, но тут пришло новое сообщение.
«Я хоть раз говорил, что мне можно звонить?»
«Но… – ответил я, – ты же целый день пишешь мне сообщения».
«Это совсем другое дело, – написал он. – Совсем дербалызнулся – вторгаться в чужое личное пространство, звоня без разрешения!»
– Дербалызнулся? – переспросила из-за моего плеча Меган.
– У меня на мобильнике стоит фильтр на ругательства, – ответил я.
– Фильтр на ругательства? Тут что, детский сад?
– Нет, – сказал я. – Просто забавно. И звучит по-дурацки.
Пришло очередное сообщение от Ночного Сокола: «Ты говорил, что Регалия создала из Разрушителя мотиватор. На что готов поспорить, что она сделала их больше одного? Взгляни-ка на эти фотки».
Он прислал еще несколько фотографий, показывавших Разрушителя в Канзас-Сити, который трудился над каким-то светящимся предметом. Несмотря на яркое свечение,
можно было понять, что светится сам предмет, а не Разрушитель.
«Последний снимок сделан незадолго до того, как город превратился в пар, – написал Ночной Сокол. – Разрушитель уничтожил Канзас-Сити с помощью некоего устройства. Но зачем, если он мог сделать это сам?»
«Чтобы лишний раз не выделяться, – ответил я. – Если бы он уселся посреди города, как до этого в Техасе, и светился бы, пока не взорвал все вокруг, все бы всё поняли и сбежали».
«До чего же отвратительно», – написал Ночной Сокол.
«Ты можешь следить за ним посредством других мобильников?»
«Придется просеять огромный объем данных, пацан», – ответил Ночной Сокол.
«Как я понял, срочных дел у тебя нет».
«Может, как раз есть. В конце концов, я же не один из твоих мстителей».
«Да, но ты все равно человек. Прошу тебя, сделай все возможное. Если заметишь его в другом городе – не важно, светящегося или нет, – дай мне знать. Возможно, нам удастся предупредить людей».
«Посмотрим», – ответил он.
Меган взглянула на мой телефон:
– Мне бы точно стало не по себе при мысли, насколько доступны ему любые мобильники… или нет?
Мы с ней сделали несколько фотографий центра города, затем переслали их Ночному Соколу. Весь наш с ним разговор исчез из моего телефона. Я показал мобильник Меган, но она смотрела в другую сторону, через казавшееся бескрайним поле стекловидных холмов из камня и стали, которые когда-то были городом.
– Он бы убил меня, – тихо проговорила она. – Огонь. Убил навсегда.
– Этот огонь убил бы большинство эпиков, – сказал я. – Даже некоторых высших.
Преодолеть их неуязвимость можно было лишь одним способом – уничтожив с помощью ядерного взрыва. Страшное решение, как обнаружили некоторые страны. Можно было стереть с лица земли столько своих городов, что защищать было бы уже нечего.
Меган наклонилась ко мне, и я положил руку ей на плечо. В свое время она пробралась в горящее здание, спасая мою жизнь, и столкнулась лицом к лицу с возможной смертью, но это не означало, что страх ее исчез. Она просто умела его контролировать, управлять им.
Мы подошли к остальным мстителям, которые стояли возле эпицентра взрыва. Абрахам проверил уровень радиации, убедившись, что опасности нет.
– Нужно с ним что-то делать, Дэвид, – сказал он, увидев меня.
– Согласен, – кивнул я. – Но сперва – спасти Профа. Никто не против?
Все кивнули. Абрахам и Коди с самого начала были на нашей с Меган стороне, намереваясь вернуть Профа, вместо того чтобы его убить. Похоже, после нашего разговора в машине мне удалось убедить и Миззи, которая тоже энергично кивнула.
– Кого-нибудь еще настораживает тот факт, что Проф отправился в Атланту? – спросил Коди. – Ведь он мог остаться в Новилоне, где ему подчинялись бы всяческие эпики. Но вместо этого он перебрался сюда.
– Вероятно, у него есть план, – предположил я.
– У него есть вся информация, имевшаяся у Регалии, – сказал Абрахам. – Она многое знала об эпиках, их способностях и Напасти – подозреваю, больше, чем кто-либо другой. Интересно, что он обнаружил в ее данных?
– Регалия говорила, что ей нужен преемник, – задумчиво кивнул я. – Мы знаем, что ее интересы простирались куда шире одного города. Она поддерживала связь с Напастью, пытаясь выяснить, как работают ее способности. Возможно,
Проф продолжает ее дело, которое не дал ей закончить слишком далеко зашедший рак.
– Возможно, – кивнула Миззи. – Но что именно она планировала – или, другими словами, что планирует Проф?
– Не знаю, – ответил я. – Но меня это всерьез беспокоит. Я не встречал никого, кто был бы столь же умен и добился бы таких же успехов, как Джонатан. Он явно не собирается сидеть на месте, подобно любому эпику, правя одним городом. В чем бы ни заключались его планы, они наверняка намного грандиознее.
Мы покинули Канзас-Сити в куда более мрачном настроении, чем прибыли. На этот раз мы держались ближе друг к другу – два джипа ехали один за другим. Нам потребовалось немало времени, чтобы добраться до места, где нас больше не окружали расплавленные здания и покрытая шрамами земля. Взошло солнце, но мы продолжали ехать дальше. По расчетам Абрахама, до цели оставалось самое большее несколько часов.
Решив, что лучший способ отвлечься от кошмарного видения Канзас-Сити – попробовать заняться чем-нибудь продуктивным, я достал одну из коробок, которые нам дал Ночной Сокол. Миззи с любопытством уставилась на меня, повернувшись на сиденье. Абрахам бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида, но промолчал. Выражение его лица осталось невозмутимым – мне встречались груды боеприпасов, выглядевшие намного эмоциональнее, чем Аб. Порой он напоминал буддийского монаха, вооруженного мини-пушкой.
Подняв крышку, я повернул коробку, давая Миззи возможность заглянуть внутрь. Там оказалась пара перчаток и баночка с серебристой жидкостью.
– Ртуть? – спросила Миззи.
– Угу, – ответил я, вертя в руке перчатку.
– Она разве не жутко вредная?
– Точно не знаю, – признался я.
– От нее сходят с ума, – сказал Абрахам и, помолчав, добавил: – Так что в данной конкретной машине уже никому ничего не грозит.
– Ха-ха, – саркастически ответила Миззи.
– Ртуть весьма ядовита, – продолжал Абрахам. – Она испускает опасные пары и быстро всасывается в кожу. Будь осторожен, Дэвид.
– Я не стану открывать крышку, пока не удостоверюсь, что это безопасно. Просто посмотрю, удастся ли мне заставить ртуть перемещаться в банке.
Я с нетерпением натянул перчатку. От пальцев к центру ладони тотчас же протянулись светящиеся фиолетовые линии. Мягкое свечение напомнило мне тензоры, что выглядело вполне разумным. Проф создал их, чтобы имитировать технологию эпиков. Вероятно, он воспользовался одной из разработок Ночного Сокола.
– Сейчас просто дух захватит, – проговорил я, вспоминая то, что читал о способностях Ртич.
Я занес руку над бан кой с ртутью, но помедлил. Каким образом задействовать новые способности? Спирилом было нелегко управлять, хотя запускался он крайне просто. Но потребовалось некоторое время, прежде чем я научился хоть что-то делать с помощью тензоров.
Я пытался давать мысленные команды, использовать трюки, с помощью которых обычно заставлял работать тензоры, но тщетно.
– Ну так что, прямо сейчас ждать, когда у меня захватит дух? – спросила Миззи. – Или чуть попозже? Хотелось бы подготовиться.
– Понятия не имею, как заставить их работать. – Я махнул рукой и попробовал еще раз.
– Может, есть какая-то инструкция? – спросил Абрахам.
– И к какой же супер-пупер-технологии эпиков прилагается руководство пользователя? – Подобное казалось мне чересчур приземленным. Я все же тщательно обшарил коробку, но, естественно, ничего не нашел.
– Оно и к лучшему, – заметил Абрахам. – Стоит подождать, пока не представится возможность провести испытания в более спокойной обстановке. Или, по крайней мере, когда будем ехать не по столь разбитой дороге.
Вздохнув, я снял перчатку и уставился на банку с ртутью. Воистину странное вещество. Я представлял, как выглядит жидкий металл, но увиденное превосходило все мои ожидания. Ртуть с легкостью перекатывалась в банке и идеально отражала свет, словно расплавленное зеркало.
Убрав банку после очередной настойчивой просьбы Абрахама, я поставил коробку у ног, хотя все же послал сообщение Ночному Соколу, попросив у него инструкции. Вскоре, однако, ехавшая впереди машина Меган замедлила ход, и у Абрахама зажужжал мобильник.
– Да? – спросил он, ткнув кнопку и плотнее прижав наушник. – Гм… любопытно. Останавливаемся. – Он сбросил скорость и посмотрел на меня. – Коди заметил что-то впереди.
– Город? – спросил я.
– Почти. Его след. Взгляни вперед и направо.
Я взял винтовку и встал, открыв верх джипа. В стороне от дороги виднелось нечто весьма интересное – простиравшаяся вдаль огромная равнина примятой мертвой травы.
– Тут явно прошел город, – послышался снизу голос Абрахама. – Отсюда не понять, но это часть очень широкой полосы, шириной с город. Именно такой след, перемещаясь, оставляет Ильдития – словно гигантский слизняк.
– Здорово, – зевнул я. – Пустимся за ней в погоню?
– Согласен, – ответил Абрахам, – но сперва взгляни внимательнее. Коди говорит, что заметил идущих по следу людей.
Присмотревшись, я действительно увидел несколько небольших групп людей, которые брели по широкой вытоптанной полосе.
– Гм… – проговорил я. – Они идут в сторону от города. Он ведь движется на север?
– Да, – сказал Абрахам. – Коди и Меган это тоже сбило с толку. Хочешь провести разведку?
– Почему бы и нет? – Я снова сел. – Пусть они вдвоем этим и займутся.
Свернув с дороги, мы двинулись к полосе мертвой травы. Я написал сообщение Меган:
«Попробуйте что-нибудь выяснить у этих бродяг, но особо не рискуйте».
«Это же беженцы, – ответила она. – Чем мы рискуем? Цингой заразиться?»
Коди и Меган поехали вперед, а мы поотстали. Я попытался вздремнуть, но сиденье джипа было слишком неудобным, и я беспокоился за Меган, хотя на самом деле беспокоиться было особо не о чем.
Наконец от нее пришло сообщение: «Это в самом деле беженцы. Они знают про Профа, хотя называют его Зеленый Луч. Он здесь уже две или три недели, и ему противостоят другие эпики во главе с неким Заграбастом. Люди бежали из города, опасаясь предстоящего столкновения между Профом и Заграбастом. Они решили убраться подальше на неделю-другую, а потом вернуться и узнать, кто в конечном счете победил».
«Они не говорили, как далеко до города?» – спросил я.
«Они в пути уже много часов, – ответила она, – так что… может, час или два на джипе. Они говорят, что мы должны встретить других беженцев, идущих в сторону Ильдитии. Людей из Канзас-Сити».
Значит, по крайней мере кому-то из жителей удалось бежать. Я облегченно вздохнул, после чего показал сообщения Миззи и Абрахаму.
– Насчет политики в Ильдитии – хорошая новость, – заметил Абрахам. – Это означает, что Профу не удалось стабилизировать власть в городе и у него нет ресурсов, чтобы за нами следить.
– У нас получится туда пробраться? – спросила Миззи. – Не вызывая подозрений?
– Можно затеряться среди беженцев из Канзас-Сити, – сказал я.
– Это даже не потребуется, – ответил Абрахам. – Заграбаст позволяет людям свободно приходить в Ильдитию и покидать ее, так что мы можем притвориться, будто ищем работу, и нас сразу же примут.
Медленно кивнув, я отдал приказ продолжать движение, но при этом объехать стороной полосу мертвой земли. Автомобили на ходу, переделанные для работы на энергобатареях, были в новинку в большей части мира. Кто знал, с каким проявлением дурацкой отваги мы могли столкнуться, подъехав чересчур близко к доведенным до отчаяния людям?
Вернулись Меган и Коди, и мы вместе около часа ехали по ухабистой земле. Глядя в прицел, я заметил первые признаки Ильдитии – поля. Они простирались рядом с городом – не на мертвой земле, но возле. Этого следовало ожидать – Ильдития была известна своим сельским хозяйством.
Вскоре я заметил кое-что еще, поднимавшееся над горизонтом впереди, – очертания города, казавшиеся неуместными посреди огромного, лишенного каких-либо черт пейзажа.
Мы нашли Атланту – или, как она теперь называлась, Ильдитию.
Город из соли.

13

Я сидел на капоте джипа, припаркованного в небольшой рощице в паре километров от Ильдитии, и разглядывал город в прицел. Ильдития сохранила в себе немалую часть старой Атланты – деловой район, центр, часть пригородов. По словам Абрахама, ее поперечник составлял примерно десять километров.
Небоскребы напомнили мне Ньюкаго – хотя, признаться, когда живешь в городе, с трудом представляешь, как выглядят его очертания на горизонте. Здания казались мне чуть дальше отстоящими друг от друга и более заостренными. И к тому же они были сделаны из соли.
Впервые услышав о городе из соли, я представлял себе нечто состоящее из прозрачных кристаллов. Как же я ошибался! Здания были в основном сплошные, прозрачные лишь по углам, где просвечивало солнце. Они напоминали камень, а не гигантские сооружения из размолотой пищевой приправы.
Небоскребы отличались удивительным цветовым разнообразием. Среди них преобладали розовые и серые, а прибавив увеличение, я смог различить идущие вдоль стен белые, черные и даже зеленые прожилки. Зрелище, если честно, было просто великолепное.
И оно постоянно менялось. Мы подъехали к городу сзади – у него определенно имелись «зад» и «перед». Районы в задней его части медленно осыпались, словно земляная стена под дождем, тая и оползая. На моих глазах обрушилась целая стена небоскреба, а затем весь он обвалился с грохотом, слышным даже с такого расстояния.
Падая, соль собиралась в комки, становившиеся все меньше и меньше. Это выглядело вполне разумно: несмотря на все свои способности, эпики, как правило, не могли создавать долговечные предметы. Рухнувшие соляные здания в конце концов таяли и исчезали, испаряясь и оставляя после себя мертвую землю, по которой мы и ехали.
Насколько я мог понять, по другую сторону города росли новые здания – как объяснял Абрахам, наподобие формирующихся кристаллов. Ильдития перемещалась, но не на ногах или колесах. Она ползла, подобно плесени на выброшенном куске тоста.
– Ничего себе, – проговорил я, опуская винтовку. – Ни за что бы не поверил.
– Да, – сказал стоявший рядом с джипом Абрахам. – И жить там нелегко. Город совершает полный цикл за неделю – здания, распавшиеся сзади, снова вырастают спереди.
– Круто.
– Жить там нелегко, – повторил Абрахам. – Представь, что твой дом разрушается каждые семь дней и тебе приходится перебираться через весь город в новый. И все же местные эпики не более жестоки, чем где бы то ни было, а в городе имеются некоторые удобства.
– Вода? – спросил я. – Электричество?
– Воду они собирают во время дождей, которые случаются часто благодаря местному эпику.
– Грозовой Туче, – кивнул я. – Но разве от дождя…
– …не тает соль? – закончил за меня Абрахам. – Да, но это не важно. Здания сзади действительно разрушаются от времени еще до того, как упадут, и, возможно, протекают, но с этим можно справиться. Куда более серьезная проблема – как собирать воду так, чтобы она не была слишком соленой для питья.
– Значит, водопровода у них нет, – сказал я.
В убежище мстителей в Новилоне имелся канализационный отстойник – довольно-таки приятная роскошь.
– У богатых есть электричество, – сказал Абрахам. – Город обменивает еду на энергобатареи.
К нам подошла Меган, глядя из-под руки на город:
– Уверен, что твой план поможет нам туда проникнуть, Абрахам?
– Однозначно, – ответил канадец. – Пробраться в Ильдитию никогда не представляло проблемы.
Снова забравшись в джипы, мы осторожно обогнули город, держась на всякий случай поодаль. Наконец мы спрятали джипы в старом фермерском доме, прекрасно осознавая, что к нашему возвращению их там может и не оказаться, несмотря на все наши хитроумные замки. Мы также переоделись в потрепанные джинсы и пыльные куртки, надев рюкзаки со старыми бутылками для воды по бокам. Отправляясь в путь, мы надеялись, что в достаточной степени походим на группу одиночек, пытающихся выжить собственными силами.
Поездка в тряском джипе показалась мне раем по сравнению с последовавшим походом. Приближаясь к краю Ильдитии, мы шли через поля, о которых я читал и слышал, но никогда до этого не видел.
Между городами-государствами Разъединенных Штатов существовало куда больше связей, чем я предполагал. Возможно, эпики и смогли бы выжить без какой-либо инфраструктуры, но им хотелось иметь подданных, которыми можно было править. Какой смысл быть воплощением всеразрушающей силы и ярости, если у тебя нет крестьян, которых можно время от времени убивать? К несчастью, крестьяне нуждались в еде – иначе они попросту бы вымерли еще до того, как представится шанс кого-то из них прикончить.
А это означало, что эпику требовалось создать в своем городе некую структуру, найти некий продукт, которым можно было бы торговать. Города, имевшие возможность производить излишки еды, могли обменивать ее на энергобатареи, оружие или предметы роскоши. Меня это вполне устраивало. Когда эпики появились впервые, они сладострастно уничтожали все и всех, разрушая национальную инфраструктуру. Теперь же они были вынуждены вернуть все назад, став местными администраторами.
До чего же несправедлива жизнь! Нельзя уничтожить все вокруг себя и повелевать миром одновременно.
Этим объяснялось и наличие полей. На тех, что я заметил раньше, вдоль пути продвижения города, уже собрали урожай, но здесь он только что созрел. В полях работало множество людей, и, несмотря на раннюю весну, уже вовсю шла уборка урожая.
– Опять Грозовая Туча? – шепотом спросил я шедшего рядом Абрахама.
– Да, – ответил он. – Ее дожди вызывают ускоренный рост растений вокруг города – новый урожай можно собирать каждые десять дней. Время от времени люди уходят вместе с Тучей вперед и сажают посевы, а эпик их поливает. Работники возделывают поля и возвращаются в город, когда он их нагоняет. Так… ну-ка, опусти голову.
Я потупил взгляд, приняв позу человека, живущего под властью эпиков, так хорошо мне знакомую. Абрахаму пришлось толкнуть в бок Меган, которая вызывающе встретилась взглядом с женщиной-охранником, мимо которой мы прошли. На плече у нее висела винтовка, а на губах застыла неприятная усмешка.
– Идите в город, – сказала женщина, показывая винтовкой в сторону Ильдитии. – Только дотроньтесь до колоска без разрешения – и мы вас пристрелим. Если нужна еда – поговорите с надзирателями.
Вскоре у нас появились сопровождающие – мужчины с дубинками на поясе. Мне стало не по себе под их взглядами, но я продолжал смотреть в землю, что позволяло наблюдать, как меняется почва по мере приближения к городу.
Сперва землю покрывала лишь легкая корка, которая становилась все толще, трескаясь и ломаясь под ногами, пока мы наконец не ступили на настоящую каменную соль.
Мы миновали соляные глыбы на тех местах, где начинали расти новые здания. Серовато-белая соль перемежалась десятками разнообразных слоев и разноцветных лент, словно замороженный дым. Камень имел своеобразную структуру, и мне хотелось до него дотронуться, чтобы понять, что это за субстанция.
Чувствовался странный запах – вероятно, соли. И сухости. По сравнению с влажными полями было хорошо заметно, насколько сух воздух в городе. Мы присоединились к короткой очереди ожидавших входа в сам город, где здания имели реальный размер.
Вид показался мне знакомым. Однообразная структура и тон, даже с вариациями цвета, напомнили мне сталь Ньюкаго. Вероятно, этот город, где все было выращено из сплошной соли, мог показаться чуждым кому-то другому, но для меня он выглядел вполне естественно, словно я вернулся домой. Еще одна ирония судьбы – комфорт для меня был неразрывно связан с творениями эпиков.
Мы получили короткий инструктаж. Выступавший перед нами человек удивился, узнав, что мы не беженцы из Канзас-Сити, но речь его была краткой и по делу. Вся еда принадлежала Заграбасту, и, чтобы ее получить, нужно было работать. Полиция в городе отсутствовала, и нам посоветовали присоединиться к одной из существующих местных общин – если найдем такую, которая принимает новых членов. Эпики могли делать что хотели, поэтому не следовало попадаться им на глаза.
Похоже, здесь не было той структуры, что имелась в Ньюкаго. Стальное Сердце создал местную верхушку из не являвшихся эпиками людей, поддерживая порядок с помощью могущественных полицейских сил. С другой стороны, в Ньюкаго нам были доступны электричество, мобильники и даже кино.
Меня это несколько беспокоило. Не хотелось в очередной раз убедиться, что Стальное Сердце был намного более эффективным лидером, чем все остальные, хотя в глубине души я знал это уже давно. Треск… собственно, мне об этом рассказала Меган, когда я только вступил в команду.
После инструктажа прошел обыск. Абрахам предупредил нас заранее, так что Меган прибегла к помощи своих способностей, создав весьма качественную иллюзию содержимого нескольких рюкзаков. Нам удалось скрыть кое-какое снаряжение вроде энергобатарей и технологически продвинутого оружия, а также ряд более прозаических вещей. Она оставила для отвода глаз пистолет, который конфисковали у нее охранники, – своего рода «пошлину» за право войти в город. Однако, как и говорил Абрахам, охранники позволили нам оставить прочее обычное оружие – запрета на него в городе не было.
После обыска нас отпустили.
– Можете занять любое свободное здание, – сказал тот же тип, что проводил инструктаж. – Но на вашем месте я бы в ближайшие несколько недель не высовывался.
– Почему? – спросил я, закидывая рюкзак на плечо.
Инструктор пристально посмотрел на меня:
– Кое-какие проблемы между эпиками. Мы все равно ничего не можем с этим поделать, кроме как залечь на дно. Возможно, в ближайшие дни станет меньше еды. – Он покачал головой и показал на стоявший по другую сторону границы штабель ящиков. – Вот что я вам скажу, – обратился человек к нам и еще к нескольким новоприбывшим. – Сегодня утром я лишился своей команды рабочих. Эти треснутые болваны просто сбежали. Поможете мне перетащить эти ящики в город – получите паек зерна за целый день, как будто начали с утра.
Я посмотрел на остальных, которые лишь пожали плечами. Будь мы действительно одиночками, которыми притворялись, вряд ли мы отказались бы от такого шанса. Несколько минут спустя мы уже таскали ящики. На деревянных контейнерах стояло выжженное клеймо «Юнитайма», группы бродячих торговцев, которыми правила Срок, эпик со способностью манипулировать временем. Увы, похоже, мы с ней разминулись. Мне всегда хотелось увидеть ее вживую.
Работа была тяжелая, но у меня появился шанс увидеть хотя бы часть города. Население Ильдитии было достаточно велико: несмотря на то что многие работали в полях, на улицах царило оживление. Автомобили отсутствовали, не считая тех, что стояли на обочинах, превратившись в соляные глыбы, – наследие тех времен, когда город впервые претерпел трансформацию. Видимо, Ильдития еженедельно воспроизводилась полностью, включая и эти автомобили. Естественно, ни один из них не был на ходу, зато нам попалось множество велосипедистов.
На веревках за окнами сушилось белье. У дороги играли с пластмассовыми машинками дети, чьи коленки были все в соли. Люди несли товары, купленные на рынке, который я сумел обнаружить после нескольких ходок от края города к складу. Путь к рынку пролегал по перпендикулярной нашей улице и занимал около получаса.
Таская ящик за ящиком, я сумел в достаточной степени понять, как растут здания. У самой границы соляные глыбы превращались в обветренные фундаменты, похожие на простоявшие сотни лет на ветру камни. За ним здания начинали обретать форму – вверх уходили стены, на которых появлялись очертания кирпичей. Все это напоминало обращенную вспять эрозию.
Процесс не был идеальным. Иногда нам встречались несформировавшиеся глыбы на земле или между зданиями, напоминавшие раковые опухоли из соли. Я попытался расспросить другого носильщика, но он лишь пожал плечами и ответил, что какие-то ненормальности возникают каждую неделю. После очередного цикла они исчезали, но вместо них вырастали новые.
От увиденного у меня захватывало дух. Я надолго задержался возле чего-то похожего на ряд одноквартирных домов из сине-черной соли со спиральным узором. Я почти видел, как медленно растут эти здания, словно… тающее мороженое, вновь возвращающееся в свою форму.
В городе были и деревья, но не такие, как в Ньюкаго, где не подверглась трансформации никакая органика. Они росли так же, как и здания, возникая из кристаллов соли. Здесь были видны лишь пни, но дальше они сменялись полностью сформировавшимися деревьями.
– Хватит таращиться, новичок, – сказала какая-то женщина, проходя мимо и стряхивая пыль с перчаток. – Здесь территория инкомов.
Это оказалась одна из работниц, нанятых вместе с нами таскать ящики.
– Инкомов? – переспросил я, нагоняя ее и кивая проходящему мимо Абрахаму с очередным ящиком.
– Это их район, – сказала высокая женщина. – Двери заперты – новых членов они не принимают. Их дома на заднем краю скоро разрушатся, и они тогда перебираются сюда, пока не восстановятся их жилища. Когда уходят инкомы, обычно приходят барчины, и лучше с ними не связываться. Весьма неприятная компания. Они пускают к себе любого, но забирают половину пайка и позволяют спать только в канаве между двумя зданиями, пока не пробудешь с ними год.
– Спасибо за подсказку, – ответил я, оглядываясь на похожие на глыбы здания. – Но город ведь большой, – похоже, тут полно пустых зданий. Зачем нам искать кров у какой-то семьи?
– Для защиты, – сказала женщина. – Можно, конечно, поселиться в любом пустом доме – их тут сколько хочешь. Но без поддержки хорошей семьи тебя, скорее всего, ограбят подчистую, если не хуже.
– Да уж, – вздрогнув, проговорил я. – Что еще мне следовало бы знать? Говорят, тут объявился какой-то новый эпик?
– Зеленый Луч? – переспросила она. – Угу, но я стараюсь держаться от него подальше. Как и от любого эпика.
Сейчас в основном заправляет Зеленый Луч, но есть и те, кто против, – Грозовая Туча, Заграбаст. Назревает война. В любом случае эпики любят небоскребы, так что держись подальше от делового района. Сейчас ему около пяти.
– Пяти?
– Пяти дней с тех пор, как он вырос, – сказала женщина. – Еще два дня – и небоскребы рухнут. Обычно это самое худшее время на неделе. Когда начинают разрушаться самые высокие здания, эпики злятся и отправляются на поиски развлечений. Некоторые перебираются в центр, другие рыщут вокруг. Примерно через день их апартаменты вырастают снова, слуги переносят туда все имущество, и можно опять выходить на улицу. Не знаю, правда, что изменится из-за их борьбы за власть.
Мы подошли к штабелю ящиков на краю города, и я взял один из них. Рюкзак оставался у меня на спине – я не собирался с ним расставаться, несмотря на дополнительный груз. О чем бы еще расспросить эту женщину?
– Ты и твои друзья – хорошие работники, – заметила женщина, беря свой ящик. – Возможно, для вас найдется местечко по соседству от меня. Точно сказать не могу – это решать Дугу. Но мы люди честные и возьмем только четверть ваших пайков, чтобы кормить старых и больных.
– Звучит заманчиво, – ответил я, что отнюдь не было правдой. Нам следовало найти свое собственное убежище где-нибудь в городе. – К кому нам обратиться с просьбой принять в вашу семью?
– Ни к кому, – сказала она. – Просто приходи сюда утром и возьмись за какую-нибудь тяжелую работу. Мы сами тебя найдем. И не пытайся нас искать, иначе для тебя это может плохо кончиться.
Подняв ящик, она пошла прочь. Я поудобнее взял свой, посмотрев ей вслед, и заметил очертания чего-то похожего на пистолет, спрятанный у нее за спиной.
– Жестокий город, – пробормотала Миззи, беря ящик и проходя мимо.
– Угу, – ответил я, хотя, по правде говоря, не считал систему Ильдитии такой уж жестокой.
Взвалив ящик на плечо, я зашагал по дороге. Когда все началось, я был еще мальчишкой, восьмилетним уличным сиротой, и прожил целый год сам по себе, пока меня не подобрали. Я помнил приглушенные разговоры взрослых о распаде общества, предвещавшем всевозможные ужасы вроде каннибализма и сжигающих все на своем пути банд, среди которых каждому придется выживать в одиночку.
Но этого не случилось. Люди есть люди, и в любых условиях они стремятся создавать сообщества, борясь за нормальное существование. Даже под властью эпиков большинству хотелось просто жить своей жизнью. Слова той женщины, несмотря на всю их резкость, вселяли надежду. Если хорошо трудиться, всегда можно было найти себе место в этом мире, несмотря на все его безумие. И это в какой-то степени ободряло.
Я улыбнулся и почти в то же мгновение понял, что улица опустела. Нахмурившись, я остановился. Дети исчезли, не было видно и велосипедистов. В домах задернулись занавески. Повернувшись, я успел заметить, как еще несколько работников, пригнувшись, бросились к ближайшим зданиям. Мимо пробежала женщина, с которой я только что разговаривал. Ящик она где-то бросила.
– Эпик, – прошипела она и метнулась в открытую дверь бывшего магазина, где уже успели укрыться несколько человек.
Поспешно избавившись от ящика, я последовал за ней внутрь магазина, где уже жалась друг к другу в тусклом свете какая-то семья. Вошедший чуть раньше мужчина достал пистолет и настороженно окинул нас взглядом, но поднимать оружие не стал. Намек был ясен – мы могли остаться, пока эпик не пройдет мимо.
Занавеска при входе тихо покачивалась. Вероятно, у них имелись те же проблемы с дверями, что и у нас в Ньюкаго. Пользоваться дверями из соли наверняка было непросто, так что местные жители попросту выбили их, заменив занавесками из ткани. Не особо безопасно, но, с другой стороны, именно потому у всех имелось оружие.
Витрина магазина представляла собой более тонкий слой соли, похожий на стекло, хотя и слишком туманное, чтобы через него можно было что-то различить. Сквозь него в помещение проникал слабый свет, и я различил движущуюся по другой стороне улицы тень одинокой фигуры, за которой следовало нечто в форме шара.
От тени исходило зеленое свечение.
«О нет!» – подумал я.
Нужно было во что бы то ни стало взглянуть поближе. Остальные зашипели на меня, но я подобрался к двери и выглянул из-за колеблющейся ткани наружу.
Это был Проф.

14 

Когда-то я считал, что могу опознать эпика с первого взгляда. Но, проведя многие недели рядом даже не с одним, а с двумя эпиками под прикрытием, я понял, что ошибался.
И тем не менее в эпиках, в полной мере осознавших свои способности, что-то есть. Они выделяются на фоне других – своей прямой осанкой и самоуверенной улыбкой, – словно отрыжка во время молитвы.
Проф выглядел практически так же, как и в последний раз, когда я его видел, – в черном лабораторном халате, со слабо светящимися зелеными ладонями и седыми волосами, казавшимися неуместными при столь мощном телосложении. Проф был крепок, словно каменная стена или бульдозер. Его никак нельзя было назвать изящным, но вряд ли кому-то захотелось бы вклиниться вперед него в очереди.
Он размашисто шагал по бело-серой улице, а за ним следовало сферическое силовое поле с заключенной внутри женщиной. Лицо ее скрывали длинные темные волосы, но по традиционному китайскому платью можно было узнать Грозовую Тучу, женщину-эпика, которая вызывала дождь и невероятно быстрый рост посевов. Женщина, с которой я до этого разговаривал, утверждала, что Грозовая Туча противостоит правлению Профа.
Похоже, ситуация изменилась. Проф остановился перед магазином, внутри которого я сидел, затем повернулся и стал оглядывать окна домов вдоль улицы. С отчаянно бьющимся сердцем я нырнул обратно за занавеску. Похоже, Проф что-то искал.
Треск! Что делать? Бежать? Моя винтовка лежала в разобранном виде в рюкзаке, но за поясом под рубашкой у меня был спрятан пистолет. Охранники пропустили меня с ним, как и говорил Абрахам. Вероятно, их нисколько не волновало, что люди в городе вооружены, – казалось, это было чем-то само собой разумеющимся.
В любом случае оружие мало чем могло помочь против Профа. Он был высшим эпиком, который обладал аж двумя идеальными неуязвимостями. Его не только защищали силовые поля, он еще мог и исцелиться после любого ранения.
Я все же достал из-за пояса пистолет. Остальные в помещении молча сбились в кучу. Если бы имелся другой выход, они, скорее всего, им воспользовались бы, хотя я не был в том уверен на все сто процентов. Многие, вместо того чтобы бежать от эпиков, прятались от них, считая, что единственный способ выжить – затаиться и переждать.
Я снова выглянул за дверь. Проф оставался все там же, но смотрел в другую сторону, разглядывая здание на противоположной стороне улицы. Поспешно утерев пот со лба, прежде чем тот успел попасть в глаза, я вытащил из кармана наушники и надел их.
– Кто-нибудь видел Дэвида? – послышался голос Коди.
– Мы с ним разминулись, – ответил Абрахам. – Думаю, он где-то поблизости от склада. Вдали от Профа.
– Угу, вроде того, – прошептал я.
– Дэвид! – Голос принадлежал Меган. – Где ты? Спрячься! Проф движется по улице!
– Вижу, – ответил я. – Похоже, он что-то ищет. Где вы все?
– С моей позиции открывается хороший вид, – сказал Коди. – Я примерно в пятидесяти метрах от цели, на втором этаже здания с открытым окном. Сейчас он у меня на прицеле.
– Меня схватила Меган, – сообщил Абрахам, – и утащила за угол. Мы находимся дальше по улице, наблюдаем по мобильникам за картинкой с камеры Коди.
– Оставайтесь на своих местах, – прошептал я. – Миззи?
– От нее ничего не слышно, – ответил Абрахам.
– Я здесь, – тяжело дыша, проговорила Миззи. – Ребята, я едва на него не наткнулась!
– Где ты? – спросил я.
– Убежала по улице, перпендикулярной нашей. Сейчас я около рынка или чего-то в этом роде. Все прячутся, но тут битком народу.
– Оставайся на месте, – прошептал я, – и подключись к камере Коди. Возможно, мы тут вообще ни при чем. Проф явно хочет похвастаться тем, что поймал Грозовую Тучу, и… Треск!
– Что такое? – спросила Миззи.
Проф светился. Он поворачивался во все стороны, и от него исходило бледно-зеленое свечение.
– Вы выйдете или нет? – взревел он. – Я знаю, что вы там! Покажитесь!
Мне стало не по себе от того, насколько Проф походил на… эпика. Он всегда был неприветлив, но сейчас в его голосе чувствовалось нечто иное – он звучал властно, требовательно, зло. Я стиснул пистолет в потной ладони. За моей спиной всхлипнул кто-то из детей.
– Я уведу его, – прошептал я.
– Что?! – воскликнула Меган.
– У нас нет времени, – ответил я, вставая. – Если он начнет крушить все вокруг в поисках меня, погибнут люди. Нужно отвлечь его внимание.
– Дэвид, нет! – сказала Меган. – Я иду к тебе. Только…
Проф вытянул руки в сторону здания перед ним – не того, где находился я, но многоквартирного дома на другой стороне улицы, высотой в восемь этажей, целиком состоявшего из розово-серой соли.
Проф махнул рукой… и дом просто испарился.
В Ньюкаго я видел, как Джон творил невероятное с помощью своих способностей. Он противостоял отряду охранки, уничтожив их оружие, пули и броню. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло сейчас. Он в мгновение ока превратил в пыль целое здание.
Способности Профа уничтожили не только само строение из соли, но и мебель внутри его, в результате чего люди и их имущество попросту рухнули вниз. Слышались чудовищные глухие удары и крики боли. Лишь один человек продолжал парить в воздухе на высоте примерно шести метров. Нацелив на Профа пару «узи», он выстрелил из обоих.
Пули, естественно, не возымели никакого действия. Парящего человека в мгновение ока окружила светящаяся зеленая сфера. Он выронил оружие, в панике ощупывая стены своей новой тюрьмы.
Проф сжал кулак, и сфера сжалась до размеров баскетбольного меча, раздавив эпика внутри ее в кашу.
Я отвел взгляд, внезапно ощутив тошноту. В точности то же самое он в свое время проделал с Экселем и Вэл.
– Ложная тревога, – облегченно вздохнув, сообщил по связи Коди. – Он ищет не нас. Он преследует эпиков, которые все еще на стороне Заграбаста.
Проф отключил поле, и останки мертвого эпика с тошнотворным шлепком упали на землю. Из соседнего магазина на улицу вышел кто-то еще – молодой парень, почти подросток, в болтающемся на шее галстуке и шляпе. Несколько мгновений он стоял, глядя на Профа, а затем опустился на одно колено и поклонился.
Вокруг него появилась светящаяся сфера. Парень в панике поднял взгляд. Проф вытянул ладонь, словно взвешивая новоприбывшего, а затем махнул рукой в сторону, и сфера исчезла.
– Запомни это ощущение, малыш-эпик, – произнес Проф. – Как я понимаю, ты тот, кого называют Динамо? Принимаю твою покорность, хоть и запоздалую. Где твой хозяин?
Парень судорожно сглотнул.
– Мой бывший хозяин? – дрожащим голосом переспросил он. – Он трус, повелитель. Он пытается от тебя сбежать.
– Сегодня утром он был с тобой, – сказал Проф. – Куда он ушел?
Парень трясущейся рукой показал вдоль улицы:
– У него есть убежище через улицу. Он запретил нам идти за ним следом. Могу показать.
Проф махнул рукой, и парень на подгибающихся ногах побежал вперед. Заложив руки за спину, Проф последовал было за ним, но остановился.
У меня перехватило дыхание. Что пошло не так?
Пройдя несколько шагов в мою сторону, Проф присел, глядя на брошенный мной ящик, который треснул сбоку. Проф задумчиво толкнул его ногой.
– Повелитель? – спросил парень.
Оставив ящик, Проф зашагал за молодым эпиком. Полы лабораторного халата развевались на ходу, а силовое поле с Грозовой Тучей следовало за Профом, словно послушный щенок. Женщина внутри не поднимала взгляда.
Я расслабленно прислонился к стене, опустив пистолет.
– Миззи, – прошептал я, – он движется в твою сторону.
– Похоже, он ищет Заграбаста, – сказала Меган. – Нам повезло оказаться в городе как раз к моменту его последней схватки с бывшим правителем. Просто очаровательно.
– Я слежу за ним в прицел, – сообщил Коди. – Но мне мало что будет видно, когда он перейдет на соседнюю улицу. Что мне делать, парень, – продолжать наблюдение или оставаться на месте?
– Находиться столь близко от него опасно, – сказал Абрахам. – Если он случайно заметит кого-то из нас…
– Угу, – ответил Коди, – но мне хотелось бы знать, на что Проф теперь способен, прежде чем мы попытаемся с ним разделаться. По сравнению с тем, что он проделал со зданием, тензоры кажутся детской игрушкой.
– Неплохая метафора, – рассеянно проговорил я. – Нам нужно выяснить, чем закончится его схватка с Заграбастом, если она вообще случится. Коди, попробуй найти подходящую позицию. Миззи, а тебя я попросил бы оттуда убраться, и побыстрее.
– Пытаюсь, – проворчала она. – Я тут в каком-то помещении вместе с кучей народа и… В общем, не знаю, как быст ро сумею отсюда выбраться, ребята.
В любом случае мы не собирались отступать, пока кому-то из наших грозила опасность.
– Меган, будь готова к отвлекающему маневру. Абрахам, оставайся с Меган. – Я глубоко вздохнул. – Я пойду следом за Профом.
Возражать никто не стал – все мне доверяли. Взвалив рюкзак на плечи – времени, чтобы собрать мой «готшальк», не оставалось, – я встал у двери, глядя сквозь колеблющуюся занавеску. Прежде чем выбраться наружу, я бросил взгляд на остальных людей в помещении.
Все они – и мужчина со своими детьми, и женщина, с которой я до этого разговаривал, – ошеломленно смотрели на меня.
– Хочешь сказать, ты пойдешь следом за этим эпиком? – спросил мужчина. – С ума сошел?
– Нет, – тихо проговорила женщина. – Ты ведь один из них, да? Из тех, кто сражается? Я слышала, будто вы все погибли в Нью-Йорке.
– Прошу вас, не говорите никому, что видели меня, – сказал я и, отсалютовав пистолетом, выскользнул на пустую улицу.
Я задержался у ящика, возле которого останавливался Проф. Он был полон банок с едой, которую можно было получить только из городов, где продолжали работать фабрики: фасоль, консервированная курятина, газировка. Кивнув, я поспешил в ту сторону, куда ушел Проф.

15 

– Ладно, – сказал я, остановившись у стены в переулке и держа перед собой пистолет двумя руками. – Будем действовать очень, очень осторожно. Наша главная цель – вытащить Миззи. Сбор информации на втором месте.
Получив от всех подтверждение, я подключил свой мобильник к камере Коди. Такие же миниатюрные камеры имелись в наушниках у каждого из нас, позволяя любому видеть, что сейчас делает другой.
Коди двигался по темному коридору. Справа от него сквозь стену сочился слабый свет, словно от засунутого в рот фонарика. Добравшись до помещения, в которое вела дверь из соли – к моему удивлению, она сдвинулась от его толчка, – Коди проскользнул внутрь и подобрался к окну. Разбив соль прикладом винтовки, что оказалось несколько сложнее, чем я предполагал, он выставил ствол наружу. Когда он переключил картинку с камеры наушника на прицел, перед нами предстал вид с высоты в несколько этажей.
Оттуда легко было увидеть рынок – старую автостоянку с увешанными разноцветной тканью стенами и выступавшими на окружающие улицы навесами.
– Угу, – сказала Миззи, когда Коди навел прицел на здание. – Я тут. Толпа оттеснила меня на нижние уровни. Пытаюсь подняться по лестнице. Здесь куча народу.
Проф направлялся прямо к рынку, освещая улицу зеленым свечением силовых полей. Я двигался параллельно ему по боковой улочке, а потом спрятался за кустами из розовой соли.
Оказалось, что кусты продолжают расти. Я уставился на них, не в силах отвести взгляд от маленьких соляных листьев, которые вырастали, подобно кристаллам, на крошечных ветвях. Мне казалось, что город растет только на переднем краю и рост прекращается по достижении того вида, который когда-то имела Атланта, но, похоже, некое развитие продолжалось и внутри города.
– Дэвид? – послышался шепот.
Повернувшись, я увидел пробирающихся в мою сторону Меган и Абрахама. Так-так… похоже, я даже не заметил, как ко мне подкрадываются охваченные жаждой убийства мои подруга и наставник. Пожалуй, все-таки не стоило отвлекаться.
– Меган, – сказал я, – нам сейчас пригодилось бы укрытие получше.
Кивнув, она на мгновение сосредоточилась. Моментально кусты перед нами стали намного гуще. Всего лишь иллюзия, тень из иного мира, где эти кусты действительно были гуще.
– Спасибо, – поблагодарил я, снимая рюкзак и быстро собирая винтовку.
На улицу неподалеку от нас размашистым шагом вышел Проф. Впереди него, оживленно жестикулируя, шел юноша-эпик, которого я уже видел раньше. Сфера с Грозовой Тучей парила в начале одного из переулков.
Тот юный эпик с Профом… как его, Динамо? Я не знал в точности, в чем заключаются его способности. В городе, подобном этому, наверняка имелся не один десяток низших эпиков, и я не помнил их всех.
Динамо показал на землю, потом в сторону рынка. Проф кивнул, но я находился слишком далеко, чтобы слышать, о чем они говорят.
– Подземное помещение, – прошептал Абрахам. – Это наверняка то самое убежище – может, какой-то офис, соединенный с автостоянкой?
– Разве в этом городе могут быть подвалы? – спросил я.
– Неглубокие, – ответил Абрахам, топнув ногой. – В зависимости от местности Ильдития может в некоторых местах расти на толще каменной соли высотой в несколько этажей. Она воспроизводит ландшафт изначальной Атланты, заполняя ямы и образуя холмы. В других местах толщина соляного пласта составляет всего пару метров, но здесь она достаточно велика. Заметил склон по пути к складу?
Нет, я ничего не заметил.
– Миззи, – сказал я, – возможно, он идет туда. Доложи обстановку.
– Я в ловушке, – прошептала она. – Лестница забита народом – такое впечатление, будто каждая собака решила, что тут лучше всего спрятаться. Серьезно – там целых четыре собаки. Мне никак не найти выход.
Проф не пошел к автостоянке следом за юным эпиком. Пройдя дальше по улице, он взмахнул перед собой обеими руками.
Улица растаяла. Соль превратилась в порошок, тут же унесенный порывом ветра, который создал Проф, быстро столкнув два вогнутых силовых поля. Остатки соли провалились в открывшуюся внизу пустоту, оставив после себя ступени, по которым, не останавливаясь, зашагал Проф.
Увиденное меня потрясло. Я изучал эпиков, создав собственную систему их классификации. Должен признаться, в какой-то степени это стало моей навязчивой идеей – примерно таким же навязчивым может показаться миллион детсадовцев, одновременно задающих множество вопросов.
Проф обладал уникальными способностями – он не просто уничтожал материю, но придавал ей форму. Разрушение являлось для него чем-то вроде искусства, и я вдруг понял, что завидую Джону. Когда-то я тоже владел этой способностью, которой он меня одарил, но после смерти Стального Сердца Проф взял свою суперсилу обратно. Он оставил мне для развлечения спирил, но я уже тогда понимал, что Джонатан от нас отдаляется.
«Это произошло, когда он спас меня от охранки, – понял я. – Именно тогда начались все его проблемы».
И толкнул его на тот путь именно я. Вина не лежала целиком на мне, – вероятно, замысел Регалии обратить Профа на темную сторону воплотился бы в жизнь независимо от того, вступил бы я в ряды мстителей или нет, – но снять с себя ответственность я никак не мог.
– Миззи, – сказал я по связи, – держись. Возможно, там сейчас безопаснее всего.
Проф спустился в открывшееся перед ним помещение, но благодаря наблюдательному пункту Коди мы могли видеть все происходящее на экранах мобильников. Проф не стал спускаться до конца, – повернувшись, он снова зашагал наверх, волоча кого-то за шиворот. Вновь оказавшись на улице, Проф отшвырнул в сторону тело, которое безвольно упало наземь с вывернутой под неестественным углом головой.
– Обманка! – рявкнул Проф, и голос его разнесся по всей площади. – Похоже, Заграбаст и впрямь трус.
– Обманка? – переспросила Меган, беря у меня винтовку и наводя прицел на тело.
– Ого! – восхищенно прошептал я. – Заграбаст поглотил Смертопада. Мне всегда было интересно, сумеет ли он это сделать.
– Говори по-человечески, салага, – бросила Меган. – Что за Смертопад?
– Эпик, который раньше жил в этом городе. Он мог создавать копии самого себя – вроде Митоза, но лишь ограниченное количество, кажется не больше трех. Однако каждая копия сохраняла другие его способности. Ну и ты же знаешь про Заграбаста…
Оба тупо уставились на меня.
– Он присвоитель… Вы что, не знаете, кто это такие?
– Ну да, – сказал по связи Коди. – Всегда остается при своих. Терпеть таких не могу.
– Что-то вы маловато знаете для спецкоманды, обученной охоте на эпиков, – вздохнул я.
– Ведением списков эпиков и их способностей занималась Тиа, – сказал Абрахам. – А теперь это твоя работа. Вот только нас никто не инструктировал.
Проведя несколько дней в городе и разведав, кто тут есть, а кого нет, я планировал усадить перед собой всю команду и объяснить им про эпиков, за которыми следовало наблюдать. Вероятно, стоило раньше подготовить их к встрече с Заграбастом – мы слишком сосредоточились на Профе.
– Присвоитель, – сказал я, – является противоположностью дарителю. Заграбаст крадет способности у других эпиков – ничего другого он попросту не умеет, но он крайне могуществен. Большинство присвоителей лишь «одалживают» способности, если можно так выразиться. Заграбаст может присваивать способности других эпиков насовсем, причем в любом количестве. У него их целая коллекция. Если Проф обнаружил его клон, это означает, что Заграбаст завладел способностями Смертопада – эпика, который мог создавать копии самого себя, наделяя их собственным сознанием, а затем, в случае угрозы для копии, возвращаться в свое настоящее тело.
Забрав винтовку у Меган, я внимательнее пригляделся к копии-обманке. После смерти она начала быстро разлагаться – кожа таяла на костях, словно сползающее с палочки эскимо. Вне всякого сомнения, именно так Проф понял, что прикончил вовсе не настоящего Заграбаста.
– В обществе Заграбаста другие эпики чувствуют себя крайне неуютно, – объяснил я. – Им не по душе мысль, что кто-то может завладеть их способностями. К счастью для них, Заграбаст не слишком тщеславен и его вполне устраивает Ильдития. Шабаш рассчитывает на то, что он сам или его репутация удержат других эпиков от мысли вторгнуться на их территорию…
Меган и Абрахам закатили глаза.
– Что? – спросил я.
– Такое впечатление, будто ты только что нашел старый жесткий диск с кучей считавшихся утраченными песен твоей любимой группы времен до Напасти, – сказала Меган.
– Но это же действительно круто, – буркнул я, наблюдая за Профом.
Похоже, то, что Проф обнаружил в той дыре, не доставило ему никакого удовольствия, и теперь он задумчиво разглядывал рынок, который, как я мог видеть даже отсюда, был действительно забит людьми, согласно сведениям Миззи.
– Что-то мне не нравится выражение его лица, – заметил Абрахам.
– Ребята, – сказала Миззи, – кажется, я возле внешней стены. Если прищуриться, сквозь нее виден свет. Может, сумеете меня вытащить с той стороны?
Абрахам посмотрел на Меган:
– Сумеешь создать портал в другое измерение, где на этом месте нет стены?
– Не знаю, – с сомнением проговорила Меган. – Большая часть того, что я могу создать, долго не держится, если только я не недавно воскресла. Я могу на какое-то время захватить кого-то в другом мире, если тот очень похож на наш собственный, или вытащить часть того мира в наш. Но все это лишь тени, и иногда, когда они исчезают, все возвращается в прежнее состояние.
Проф уже целеустремленно шагал в сторону рынка. Он щелкнул пальцами, и Динамо поспешил за ним. Мгновение спустя раздался раскатистый, словно усиленный громкоговорителем, голос Профа.
– Я намерен уничтожить это здание, – произнес он, указывая на рынок. – И всех, кто находится рядом.
«Ну да, – промелькнуло у меня в голове, – Динамо. Он умеет манипулировать звуком».
Все остальные мысли заглушил неодолимый ужас.
– Все, кто хочет жить, – продолжал Проф, – должны выйти на площадь. Кто попытается бежать – умрет. Кто останется внутри – умрет. У вас пять минут.
– Вот черт! – проговорил по связи Коди. – Может, стрельнуть в него? Отвлечь его внимание?
– Нет, – ответил я. – Он станет преследовать тебя, и мы получим вместо одной проблемы другую.
Я посмотрел на Меган, и она кивнула. Если ей удастся отвлечь Профа и тот ее убьет, она просто воскреснет. Треск, до чего же мне не хотелось думать о ее способности умирать как о некоем полезном ресурсе…
Оставалось лишь надеяться, что этого не потребуется.
– Абрахам, помоги Коди, – сказал я. – Если что-то пойдет не так, продолжайте действовать по плану и найдите убежище в городе. И постарайтесь, чтобы он вас не заметил.
– Принято, – ответил Абрахам. – А вы?
– Попробуем добраться до Миззи, – ответил я. – Меган, можешь сотворить для нас какие-нибудь временные физиономии?
– Без проблем.
Сосредоточившись, она за долю секунды сменила внешность – изменился цвет глаз, округлилось лицо, волосы из золотистых стали черными. Судя по всему, я тоже подвергся аналогичной трансформации. Глубоко вздохнув, я протянул винтовку Абрахаму – хотя я и видел в Ильдитии людей с оружием, мое выглядело чересчур продвинутым и могло привлечь ненужное внимание.
– Идем, – сказал я, выскользнув из-за укрытия и смешавшись с людьми, которые робко покидали здания и рынок, выстраиваясь перед Профом.

16 

Миззи находилась внутри автостоянки на другой стороне улицы, что создавало определенную проблему.
– Как близко тебе нужно подойти, чтобы снабдить ее иллюзорным лицом? – прошептал я Меган.
– Чем ближе, тем лучше, – прошептала она в ответ, углубляясь вместе со мной в толпу. – Иначе есть риск захватить других в волну между мирами.
Соответственно, нам нужно было пересечь улицу перед Профом, не привлекая внимания. Он полностью пребывал во власти своих способностей, и сочувствия от него ждать не приходилось. Профа не волновало, кто мы или как мы выглядим, – если кто-то доставлял ему неудобства, он убивал его с той же легкостью, с какой обычно прихлопывают комара.
Я опустил плечи и уставился в землю. Подобное поведение до сих пор оставалось моей второй натурой – настолько его вбили в нас на фабрике. Стараясь казаться как можно более незаметным, я отделился от толпы и направился на восток по улице, все в той же сгорбленной и покорной позе.
Украдкой бросив взгляд через плечо на Меган, я обнаружил, что она выделяется на общем фоне, словно воткнутый в праздничный торт молоток. Она явно пыталась казаться неприметной, сунув руки в карманы, но в ее осанке и виде не чувствовалось ни малейшего страха. Треск… Проф наверняка ее заметит.
– Ты должна выглядеть более подавленной, Меган, – прошептал я, беря ее за руку. – Представь, будто несешь на спине свинцовую статую Будды.
– Гм… что?
– Что-то тяжелое, – сказал я. – Этому трюку мы научились на фабрике.
Она искоса взглянула на меня, но все же слегка сгорбилась. Так было уже лучше, и я усилил эффект, испуганно прижавшись к ней и толкнув ее в затылок, чтобы она ниже опустила голову, пока мы шли с ней рука об руку. Изображая крайнее волнение и уворачиваясь от других людей, попадавшихся нам на пути, мы сумели перейти улицу примерно до середины, но затем толпа стала слишком плотной.
– Кланяйтесь! – взревел Проф. – На колени перед вашим новым хозяином!
Люди начали опускаться на колени, и мне пришлось потянуть Меган за собой. Никогда еще за все время нашего знакомства различия между нами не выглядели столь явными. Да, у нее имелись способности эпика, а у меня нет – но в данный момент это казалось несущественным по сравнению с тем фактом, что она, судя по всему, не имела ни малейшего понятия о том, как съеживаться от страха.
Я был силен, я сражался, и я не признавал власти эпиков. Но при всем этом я оставался челове ком. Звук голоса эпика заставлял меня вздрагивать. И хотя внутри меня все кипело от ярости, я подчинился приказу преклонить колени очень легко.
Толпа затихла. Из здания автостоянки продолжали выходить люди, заполняя улицу. Стоя на коленях с опущенной головой, я мало что мог разглядеть.
– Миззи? – прошептал я. – Ты уже снаружи?
– Возле задней стены, – прошептала она в ответ. – У фонарного столба с голубыми лентами. Что мне делать – бежать?
– Нет, – ответил я. – Он только этого и ждет.
Я взглянул на Профа, который величественно возвышался перед нами вместе со своим новым лакеем-эпиком и парящей рядом в сферической тюрьме Грозовой Тучей. Окинув взглядом толпу, Проф резко повернулся, заметив, как какая-то женщина выбежала из соседнего здания и бросилась прочь.
Проф не стал захватывать ее в шар из силового поля, лишь развел в стороны руки, и вслед убегающей устремились два длинных, словно состоящих из кристаллов, светящихся копья. Они пронзили женщину, и та безвольной грудой рухнула наземь.
Я судорожно сглотнул, чувствуя, как на лбу проступает пот. Проф шагнул вперед, и из-под его ног выстрелило светло-зеленое силовое поле, прокладывая ему путь. Светящаяся дорожка парила на высоте одного-полутора метров, так что, идя по ней, Проф не рисковал задеть какую-либо из сгорбившихся фигур.
Мы пригнулись еще ниже, и я вытащил из уха наушник, беспокоясь, что тот может напомнить Профу о мстителях, хотя мы были не единственными, кто пользовался подобными устройствами. Меган последовала моему примеру.
– Сражение за Ильдитию завершено, – все тем же усиленным голосом произнес Проф. – Как видите, ваша самая могущественная хозяйка-эпик, Грозовая Туча, в моих руках. Ваш бывший повелитель прячется от меня, словно трус. Теперь я ваш бог и создам новый порядок. Я поступаю так ради вашего собственного блага – история доказала, что люди неспособны позаботиться о себе сами.
Он остановился на своей сверкающей дорожке в неприятной близости от меня. Я продолжал смотреть в землю, обливаясь по том. Треск, я даже слышал его дыхание. Я мог протянуть руку и коснуться его ног.
Человек, которого я любил и которым восхищался, человек, у которого я учился половину своей жизни и которому пытался подражать, убил бы меня не раздумывая, если бы знал, что я здесь.
– Я стану о вас заботиться, – сказал Проф, – до тех пор, пока вы не будете мне перечить. Вы мои дети, а я ваш отец.
«Это все еще Джонатан, – подумал я. – Разве нет?» Несмотря на всю свою извращенность, его слова напомнили мне того Профа, которого я знал.
– Ты кажешься мне знакомым, – прошептал чей-то голос.
Вздрогнув, я повернулся и обнаружил, что рядом со мной стоит на коленях Огнемет. Он не был охвачен пламенем, как тогда, во владениях Ночного Сокола; сейчас он выглядел как обычный человек в деловом костюме с узеньким галстуком. Он стоял на коленях, но не сжимался от страха.
– Ты ведь Дэвид Чарльстон? – спросил Огнемет.
– Я… – Меня пробрала дрожь. – Да. Как ты тут оказался? Мы в твоем мире или в моем?
– Не знаю, – ответил Огнемет. – Похоже, все-таки в твоем. Значит, в этом мире ты все еще жив. Он знает?
– Он?
Огнемет исчез, не успев ответить, и я обнаружил перед собой испуганного юношу с торчащими во все стороны волосами. Похоже, его крайне ошеломила моя попытка с ним заговорить.
Что все это значило? Я бросил взгляд на стоявшую на коленях по другую сторону от меня Меган, затем толкнул ее в бок.
«Что?» – проговорила она одними губами.
«Что это было?» – также одними губами спросил я.
«Ты о чем?»
Проф продолжал идти через толпу, ступая по возникавшему под его ногами силовому полю. Описав круг, он вернулся обратно, остановившись неподалеку от меня.
– Мне нужны преданные солдаты, – объявил он. – Кто из вас желает служить мне, став повелителями над низшими?
В толпе поднялось около двух десятков человек. Непосредственно служить эпикам было опасно – одно лишь присутствие рядом с ними могло закончиться смертью, – но иного способа сделать карьеру в этом мире не существовало. Меня затошнило при виде того, с какой охотой поднимались некоторые, хотя большинство продолжало стоять на коленях, из страха – или благоразумия – предпочитая не отдавать свою судьбу в руки нового эпика, еще не полностью установившего свое господство.
Я решил, что позже подробнее расспрошу Меган про Огне мета. Пока же у меня возник план или некоторое его подобие.
Глубоко вздохнув, я встал. Меган посмотрела на меня и тоже встала.
– Что ты делаешь? – едва слышно прошептала она.
– Так мы сумеем пробраться сквозь толпу, – прошептал в ответ я. – Иначе до Миззи нам не добраться.
Проф стоял на светящейся дорожке, заложив руки за спину и разглядывая своих подопечных. В какой-то момент он посмотрел прямо на нас, и я нервно сглотнул. Возможно, таким образом Проф хотел выделить тех, чья преданность казалась ему чересчур сомнительной, и следующий его шаг – убить поднявшихся?
Нет. Я хорошо знал Профа. Он наверняка понимал, что, убив тех, кто больше всего был готов ему служить, он вряд ли сможет найти себе верных слуг в будущем. Джонатан был прирожденным лидером и созидателем и, даже будучи эпиком, не стал бы разбрасываться полезными ресурсами, пока не счел бы их угрозой для себя.
– Хорошо, – кивнул Проф. – Очень хорошо. У меня для вас есть задание.
Он вытянул руки, и мне показалось, будто я ощутил некую вибрацию – чувство, знакомое мне с тех времен, когда я надевал перчатки и использовал способности Профа.
Я едва успел увлечь Меган в сторону, когда над толпой пронеслась выпущенная из пальцев Профа силовая волна. В воздухе появилась рябь, и здание автостоянки за нашей спиной взорвалось, превратившись в соляную пыль. Послышались крики падающих с высоты людей.
– Идите! – Проф махнул в сторону остатков автостоянки. – Прикончите всех, кто не подчинился моей воле и спрятался, словно трус.
Двадцать с лишним человек бросились исполнять приказ. Хотя падение уже ранило или убило находившихся на двух верхних этажах автостоянки, оставались те, кто упал с небольшой высоты или скрывался в подземной части здания.
Проф повернулся, вновь разглядывая толпу, что дало нам с Меган пространство для маневра. Мы сменили направление, используя в качестве ориентира указанный Миззи столб. Именно там она и пряталась, присев и накрыв голову капюшоном куртки, – я понятия не имел, где она ее взяла. Миззи бросила взгляд на нас, и я показал ей большой палец.
Не колеблясь ни мгновения, она вскочила и подбежала к нам. Меган молниеносно изменила ее черты на почти полностью неузнаваемые.
– Меган? – спросил я.
– Видишь ту стену? – показала она. – Возле пандуса, который ведет туда, где раньше была автостоянка. Когда до нее доберемся, я создам наши дубликаты. Как только они появятся, падайте на землю возле стены.
– Понял, – ответил я.
Миззи кивнула.
Мы добежали до указанного места – пандуса из соли, который теперь резко обрывался с левой стороны. От нас отделились три копии и начали подниматься по пандусу. Дубликаты не отличались от нас ни одеждой, ни поддельными лицами – трое людей из другой реальности, живущих в Ильдитии. Порой у меня болела голова при попытке понять, как это все работает. Те лица, что Меган наложила поверх наших… значило ли это, что те трое занимались тем же самым, что и мы? Кем они были – версиями нас самих или совершенно другими людьми, чья жизнь каким-то образом походила на нашу?
Что касается нас настоящих – мы упали на землю за стеной, глядя, как наши двойники подходят к краю пандуса и спрыгивают вниз. Стена отделяла нас от Профа и толпы, но я все равно чувствовал себя страшно уязвимым, пока мы ползли по-пластунски в сторону переулка.
Порыв ветра швырнул мне в лицо облако пыли, имевшей резкий вкус соли. Я до сих пор не привык к царившей в городе сухости, и у меня першило в горле при каждом вдохе.
До переулка мы добрались без происшествий, а наши двойники скрылись в оставшихся на месте разрушенной автостоянки ямах. Я стряхнул с себя пыль. Миззи скорчила рожу, высунув язык:
– Тьфу!
Меган устало присела у стены. Я опустился на корточки рядом с ней. Девушка сжала мою руку, закрыв глаза.
– Со мной все в порядке, – прошептала она.
Тем не менее Меган требовался отдых, и я дал ей такую возможность. От моего внимания не ускользнуло, что она потирает виски, пытаясь избавиться от головной боли. Я присел, глядя по сторонам и в очередной раз пытаясь убедиться, что нам ничто не угрожает. Проф продолжал идти сквозь толпу, миновав то место, где до этого пряталась Миззи. Время от времени он заставлял кого-нибудь поднять голову и встречался с ним взглядом.
«У него наверняка есть список всех эпиков, – подумал я. – Или других недовольных в городе».
Он оказался здесь не просто так. Я ни за что не поверил бы, что Проф случайно выбрал Ильдитию в качестве места своего правления. И я все больше подозревал, что тайна всех его поступков связана с тем, чтó он узнал, лишив власти Регалию.
«Я заманила сюда Джонатана вовсе не затем, чтобы его убить, – эхом отдался в моей голове голос Регалии. – Мне нужен преемник».
Что такого скрывала Ильдития, что оно привлекло внимание Профа?
За моей спиной Миззи делилась новостями с Абрахамом и Коди. Я продолжал наблюдать за Профом. Чем-то он походил на Стальное Сердце, который, хотя и был выше и мускулистее, часто стоял в такой же властной позе.
Где-то на площади заплакал младенец.
У меня перехватило дыхание. Неподалеку от того места, где стоял Проф, я заметил женщину, которая прижимала к себе ребенка, отчаянно пытаясь утешить малыша.
Проф, досадливо морщась, вытянул в ее сторону руку. Детский плач вырвал его из размышлений, и он криво ухмыльнулся, глядя на источник беспокойства.
«Нет…»
Все быстро учились одному: нельзя беспокоить эпиков. Нельзя привлекать их внимание. Нельзя их раздражать. Они могли убить за что угодно.
«Пожалуйста…»
Я не осмеливался вздохнуть. Перед моим мысленным взором на мгновение возник другой плачущий младенец в погруженном в тишину зале.
Я взглянул в лицо Профу и, несмотря на расстояние, определенно заметил на нем кое-что. Внутреннюю борьбу.
Развернувшись, он зашагал прочь, оставив в покое женщину с ребенком и что-то рявкнув своему новому лакею. Силовое поле с Грозовой Тучей последовало за ним, и все втроем они покинули ошеломленную толпу.
– Ну что, идем? – спросила Меган, вставая.
Я кивнул, испустив долгий вздох облегчения.
В Джонатане Федрусе все еще оставалось нечто человеческое.

17 

– Я действительно видел его, Меган, – сказал я, расстегивая рюкзак. – Говорю тебе, там, в толпе, был Огнемет.
– Нисколько не сомневаюсь, – ответила она, прислонившись к розовой соляной стене нашего нового убежища.
– А мне кажется, как раз сомневаешься, – заметил я.
– Я просто сказала, что не вытаскивала его сюда.
– Тогда кто это сделал?
Она пожала плечами.
– Ты точно уверена, что он никак не мог проскользнуть? – спросил я, доставая из рюкзака несколько смен одежды и присев возле сундука, которому предстояло стать моим единственным предметом мебели. Запихав одежду внутрь, я взглянул на Меган.
– Иногда, когда я вытягиваю тень из иного мира, края размываются, – призналась она. – Обычно это случается лишь после того, как я только что воскресла и мои способности работают в полную силу.
– Как насчет перенапряжения или усталости?
– Раньше такого не бывало, – сказала она. – Но… в общем, есть много такого, чего я не пробовала.
Я уставился на нее:
– Почему?
– Потому что.
– Потому что – что? У тебя выдающиеся, бросающие вызов реальности способности, Меган! Почему бы не поэкспериментировать?
– Знаешь, Дэвид, – ответила она, – порой ты и впрямь полный дурак. В твоем распоряжении перечень всех наших способностей, но ты понятия не имеешь, каково это – быть эпиком.
– В смысле?
Вздохнув, она опустилась на пол рядом со мной. Кроватей и диванов тут пока не было – на ту роскошь, что мы имели в Новилоне, рассчитывать не приходилось. Но мы постарались сделать наше убежище как можно более надежным, построив его за несколько дней и замаскировав под одну из похожих на раковую опухоль соляных глыб, росших по всей Ильдитии.
Я не сразу завел разговор с Меган насчет Огнемета. Она часто бывала нелюдима в течение нескольких дней после того, как активно использовала свои способности, словно даже сама мысль об этом причиняла ей головную боль.
– Большинство эпиков не такие, как Стальное Сердце или Регалия, – объяснила Меган. – Большинство эпиков – всего лишь мелкие задиры, которым хватает способностей, чтобы представлять опасность, и которые в достаточной степени вкусили тьмы, чтобы их не волновало, кому они причиняют боль. И я им не нравилась. Эпикам вообще многие не нравятся, но я – в особенности. Мои способности их пугали. Иные реальности? Иные версии их самих? Их приводило в ярость, что они не могут определить границы того, что я в состоянии совершить, но в то же время мои способности не могли меня защитить, по крайней мере действием. И потому…
– И потому? – спросил я, обняв ее за плечи.
– И потому они меня убили, – пожала плечами Меган. – Но я справилась, научилась владеть своими способностями более утонченно. Я не чувствовала себя в безопасности, пока меня не взял к себе Стальное Сердце. Он всегда видел в моих умениях перспективу, а не угрозу. Так или иначе, все было именно так, как я тебе уже рассказывала. Я воспользовалась тем, чему научил меня и сестер мой папаша, и стала знатоком оружия. Я научилась маскировать с помощью оружия, что мои способности не могут никому повредить. Я скрывала то, что умела на самом деле, и стала шпионом Стального Сердца. Но – нет, я не экспериментировала. Я не хотела, чтобы люди знали, чтó я умею, не хотела, чтобы даже он знал, насколько далеко простираются мои способности. Жизнь научила меня, что, если обо мне слишком многое знают, это заканчивается моей смертью.
– И воскрешением, – попытался приободрить ее я.
– Угу. Если только это не я возвращаюсь назад, а всего лишь моя копия из иного измерения – похожая, но другая. Дэвид… что, если та, в кого ты влюбился, действительно умерла в Ньюкаго? Что, если я своего рода самозванка?
Я привлек ее к себе, не зная, что ответить.
– Я все время думаю, – прошептала она, – не станет ли очередной раз тем самым, когда я вернусь по-настоящему другой? Воскресну ли я с волосами другого цвета? Воскресну ли я с другим акцентом или с внезапным отвращением к той или иной еде? Поймешь ли ты тогда раз и навсегда, что та, кого ты любил, мертва?
– Ты словно восход солнца, – сказал я, взяв ее за подбородок и глядя прямо в глаза.
Она наклонила голову:
– Гм… восход солнца?
– Угу.
– Не картошка?
– В данный момент – нет.
– Не гиппопотам?
– Нет… погоди, когда это я называл тебя гиппопотамом?
– На прошлой неделе. Перед тем, как заснуть.
Треск… этого я не помнил.
– Нет, – решительно заявил я, – ты – восход солнца. Я десять лет не видел восхода солнца, но всегда помнил, как он выглядит. Еще до того, как мы лишились дома, и когда у отца еще была работа, его друг разрешал нам подняться утром на смотровую площадку небоскреба, откуда открывался потрясающий вид на город и озеро. И мы смотрели, как восходит солнце.
Я улыбнулся, вспоминая, как мы с отцом ели рогалики и наслаждались утренней прохладой. И он каждый раз шутил: «Вчера, сынок, я хотел увидеть, как встает солнце. Но не успел вовремя встать сам…»
Иногда у него оставалось время для меня лишь по утрам, но он всегда его находил. Он вставал на час раньше, чем требовалось, чтобы успеть на работу, хотя накануне работал далеко за полночь. И все это ради меня.
– Ну так что, услышу я ту знаменитую метафору? – спросила Меган. – Вся дрожу от нетерпения.
– Ну, в общем, – сказал я, – я смотрел, как восходит солнце, и жалел, что не могу запечатлеть это мгновение. Фотографии не годились – восход солнца никогда не выглядел столь зрелищно на пленке. И в конце концов я понял, что восход солнца – не мгновение. Это целое событие. Его невозможно запечатлеть, поскольку картина постоянно меняется: стоит моргнуть – и солнце уже сдвинулось, а облака клубятся по-другому. Постоянно что-то новое. И мы с то бой, Меган, не мгновения, а события. Говоришь, можешь ока заться не той, кем была год назад? А собственно, кто остается тем же? Мы меняемся, подобно клубящимся облакам и восходящему солнцу. Во мне умерли одни клетки и родились другие. Изменился и мой разум, и я больше не испытываю того трепета от убийства эпиков, какой испытывал ко гда-то. Я не тот же самый Дэвид. И тем не менее я – это я. – Я посмотрел ей в глаза и пожал плечами. – Я рад, что ты не та же самая Меган. Я не хочу, чтобы ты оста валась той же самой. Моя Меган – восход солнца, постоянно меняющийся, но неизменно прекрасный.
В глазах ее проступили слезы.
– Это… – Она судорожно вздохнула. – Просто слов нет. А я-то думала, ты совсем не дружишь с метафорами.
– Ну… знаешь, как говорится, – улыбнулся я, – даже неработающие часы два раза в сутки показывают правильное время.
– Собственно… в общем, не важно. Спасибо.
Она поцеловала меня. Ммммм…
Чуть позже я выбрался из отведенного мне жилища, провел рукой по всклокоченным волосам и отправился на поиски какого-нибудь питья. В другом конце коридора трудился Коди, доделывая крышу убежища с помощью кристаллизатора, который дал нам Ночной Сокол. Устройство на поминало мастерок, которым разравнивают бетон или шту катурку. Стоило провести им по поверхности из соли – и кристаллическая структура разрасталась, создавая новый слой. С помощью прилагавшейся к устройству перчатки можно было придать соли любую форму, пока та не успела затвердеть.
Мы назвали это устройство «Германом». Вернее, «Германом» назвал его я – ничего лучше никому в голову не пришло. С его помощью мы за две ночи вырастили в переулке целое здание поверх большой соляной глыбы, уже выросшей здесь раньше. Она находилась на северном краю города, продолжавшем расти, так что наполовину законченное сооружение не выглядело чем-то странным.
Почти достроенное убежище уходило ввысь на три узких этажа. В некоторых местах я мог, вытянув руки, дотянуться до обеих стен. Снаружи мы придали ему вид такой же каменной глыбы, какие можно было встретить в разных местах города, так или иначе решив, что надежнее будет построить себе укрытие собственными руками, чем перебираться в один из домов.
Я спустился по крутым ступеням из розовых кристаллов на следующий уровень, в кухню, – по крайней мере, туда, где стояли электроплитка и бак с водой, а также несколько небольших приспособлений, получавших электричество от снятой с джипа энергобатареи.
– Ну как, закончил разбирать вещи? – спросила Миззи, проходя мимо с кофейником.
Я остановился на нижней ступени.
– Гм… – На самом деле я так ничего и не закончил.
– Что, чересчур увлекся лобзаниями? – усмехнулась Миззи. – Как ты понимаешь, дверей тут нет, так что все прекрасно слышно.
– Гм…
– Угу-у-у. Жаль, что нет никаких правил, запрещающих членам команды близкие отношения и все такое, вот только Проф никогда бы их не ввел, учитывая его штучки-дрючки с Тиа.
– Штучки-дрючки?
– Вряд ли тебе стоит повторять это слово. – Она протянула мне чашку кофе. – Тебя хотел видеть Абрахам.
Отставив в сторону кофе, я налил себе воды. Никогда не мог понять, почему люди пьют эту дрянь, напоминавшую кипяченую грязь с земляной пенкой.
– У тебя остался мой старый мобильник? – спросил я Миззи, которая начала подниматься по лестнице. – Тот, что сломал Разрушитель?
– Угу, только он совсем разбит. Я оставила его на запчасти.
– Найди его, ладно?
Она кивнула. Я спустился на нижний этаж, где мы сложили бо льшую часть наших припасов. В одной из двух имевшихся там комнат сидел на корточках Абрахам, освещением которому служил лишь мобильник: на верхних двух этажах имелись потайные световые люки и окна, но сюда их свет не доходил. Мы соорудили верстак из каменной соли, и Аб чистил теперь на нем оружие всей команды.
Большинство из нас готовы были заняться этим сами, но отчего-то радовала сама мысль, что твое оружие про верил Абрахам. К тому же мой «готшальк» был не просто охотничьей винтовкой, – учитывая наличие электронного магазина, усовершенствованного прицела и подключавшей ся к мобильнику электроники, я мог самостоятельно провести лишь поверхностный осмотр. Ведь уметь намазать хот-дог кетчупом совсем не значит, что ты с тем же успехом сможешь украсить торт. Так что пусть лучше этим занимается специалист.
Кивнув мне, Абрахам махнул рукой в сторону своего рюкзака, который стоял неподалеку на полу, не распакованный до конца.
– Я кое-что тебе принес, пока ходил к джипам.
Мне стало любопытно. Подойдя ближе, я пошарил в рюкзаке и извлек из него череп.
На его сделанной из стали поверхности зловеще отражался свет мобильника. Челюсть отсутствовала – ее оторвало взрывом, убившим человека, который называл себя Стальное Сердце.
Я уставился в пустые глазницы. Если бы я тогда знал, что у эпиков есть шанс искупить свою вину, – стал бы я столь настойчиво воплощать в жизнь план его убийства? Держа в руке череп, я внезапно вспомнил отца, который ни на минуту не сомневался, что эпики станут спасителями человечества, а не его истребителями. Убив моего отца, Стальное Сердце окончательно предал все его надежды.
– Я совсем про него забыл, – сказал Абрахам. – Кинул в последнюю минуту просто потому, что оставалось место.
Нахмурившись, я поставил череп на полку из соли над головой и, снова покопавшись в рюкзаке, нащупал тяжелый металлический ящик.
– Треск, Абрахам… ты сумел притащить сюда такую тяжесть?
– Я сжульничал, – ответил Абрахам, ставя на место спус ковой механизм моей винтовки. – На дне рюкзака гравитонные модули.
Застонав от напряжения, я выволок наружу коробку, которая показалась мне знакомой.
– Проектор?
– Я подумал, он может тебе понадобиться, – сказал Абрахам. – Чтобы составить план. Помнишь, мы раньше так делали?
Проф часто собирал вместе всю команду, чтобы обсудить наши планы, и использовал это устройство для демонстрации на стенах схем и изображений.
Что касается меня, то я подобной организованностью отнюдь не отличался, но все же включил проектор, подсоединив его к той же энергобатарее, которой пользовался Абрахам. Комната осветилась. Проектор не был рассчитан на ее размеры, отчего некоторые изображения выглядели размытыми и искаженными.
Проектор показывал записки Профа – строчки текста, словно написанные мелом на черной доске. Подойдя к стене, я дотронулся до надписей. Они размазывались, будто настоящие, и моя рука не оставляла тени. Проектор Профа отличался от обычных устройств подобного типа.
Я попытался прочесть некоторые записи, но они мало о чем говорили. Они относились к тем временам, когда мы сражались со Стальным Сердцем. Меня поразила лишь одна фраза: «Справедливо ли это?» Три одиноких слова в углу. Остальной текст налезал друг на друга, будто слова боролись за жизненное пространство, подобно рыбкам в переполненном аквариуме, но эти три слова располагались отдельно.
Я снова взглянул на череп Стального Сердца. Проектор воспринимал его как часть помещения, отображая слова на его поверхности.
– Каков план? – спросил Абрахам. – Как я понимаю, у тебя уже есть какие-то мысли?
– Так, кое-какие, – ответил я. – Довольно-таки отрывочные.
– Большего я и не ожидал, – едва заметно улыбнулся Абрахам, подсоединяя к «готшальку» приклад. – Мне собрать остальных в какой-нибудь комнате, чтобы вместе все обсудить?
– Конечно, – сказал я. – Собери, только не в комнате.
Он вопросительно посмотрел на меня.
Присев, я выключил проектор.
– Возможно, он нам еще пригодится. Но пока что мне хотелось бы прогуляться.

18 

Присоединившись к нам на улице снаружи нашего убежища, Миззи бросила мне разбитый мобильник. Чтобы сохранить местонахождение убежища в тайне, мы выскользнули из него через потайную дверь в почти полностью заброшенный многоквартирный дом по соседству. Там жили лишь одиночки, не сумевшие найти себе компанию, и мы надеялись, что они не станут обращать внимания на чужаков вроде нас.
– Охрану поставила? – спросил я Миззи.
– Угу. Будем знать, если кто-то попытается к нам залезть.
– Абрахам? – спросил я.
Он встряхнул рюкзаком, где лежали наши планшеты, запасные энергобатареи и два устройства, которые дал нам Ночной Сокол. Если бы кто-то решил ограбить наше убежище, они не нашли бы ничего, кроме нескольких пистолетов, которые можно было заменить.
– Меньше пяти минут на сборы, – заметил Коди. – Неплохо.
Абрахам пожал плечами, но вид у него был явно довольный. Это убежище было куда менее надежным, чем другие, которыми мы пользовались, а это означало, что требовалось либо постоянно оставлять двоих часовых, либо разработать четкий порядок действий перед каждым выходом на операцию. Вторая идея нравилась мне намного больше – это позволяло нам выходить в город в большем составе, ни о чем не беспокоясь. В любом случае мы велели Миззи установить на двери несколько датчиков, чтобы в случае взлома на наши мобильники поступал сигнал тревоги.
Я повесил на плечо винтовку, которую Абрахам слегка поцарапал и частично покрасил, придав ей более потертый и не столь технически совершенный вид, чтобы не привлекать к оружию лишнее внимание. Каждого из нас Меган снабдила новым лицом. Была середина дня, и мне показалось странным, что на улице столько народу. Некоторые развешивали белье, другие шли на рынок или с него. Многие несли в мешках свое имущество, пытаясь найти новое жилье, после того как они покинули разрушающуюся часть города. Похоже, подобное происходило в Ильдитии постоянно – всегда был кто-то, вынужденный сменить мес то жительства.
Никто не оказывался на улице один – за детьми, игравшими в мяч на пустой парковке, наблюдали не менее четверых пожилых мужчин и женщин. Направлявшиеся на рынок шли парами и группами. Люди собирались возле входа в жилища, и у многих под рукой были винтовки, несмот ря на смех и улыбки.
Это был странный мир. Создавалось впечатление, будто, пока все заняты своими делами, все хорошо. Однако меня беспокоило, что многие группы четко делились по расовому признаку. Наша смешанная компания явно выбивалась из общей картины.
– Эй, парень, – спросил Коди, который шел рядом со мной, сунув руки в карманы камуфляжных брюк, – чего это мы опять на улице? А я-то собирался сегодня немного вздремнуть.
– Мне не нравится торчать в клетке, – ответил я. – Мы здесь для того, чтобы спасти этот город. И мне не хочется сидеть и строить планы в стерильной комнатке, вдали от людей.
– Зато в стерильных комнатках безопасно, – сказала за моей спиной Меган, шедшая рядом с Абрахамом.
Миззи шагала справа от меня, что-то напевая себе под нос.
Я пожал плечами. Мы могли все так же свободно разговаривать, и никто нас не подслушивал. Люди на улице избегали контактов с другими группами, уступая им дорогу. Собственно, чем меньше была группа, тем больше уважения она требовала к себе, – когда изредка появлялась одинокая фигура, все быстро переходили на другую сторону улицы. Одинокий мужчина или женщина вполне мог оказаться эпиком.
– Вот что считается в наше время функционирующим обществом, – сказал я. – У каждой группы своя территория, каждая таит в себе скрытую угрозу. Это не город, это тысяча сообществ, находящихся в шаге от войны друг с другом. Лучшего мир в его нынешнем виде предложить не в состоянии. Наша цель – изменить это раз и навсегда. И начать следует с Профа. Как нам его спасти?
– Вынудить его столкнуться лицом к лицу с собственной слабостью, – ответила Миззи. – Каким-то образом.
– Сперва нужно выяснить, в чем эта слабость заключается, – заметила Меган.
– У меня есть план, – сказал я.
– Что, в самом деле? – спросила Меган, переместившись ближе к Коди. – И какой же?
Я помахал в воздухе разбитым телефоном.
– Ребята, – проговорил Коди, – похоже, парень окончательно свихнулся. Могу утверждать со всей ответственностью.
Достав работающий мобильник, я написал сообщение Ночному Соколу:
«Привет. У меня тут есть мобильник с разбитым экраном, но с батареей внутри. Можешь его отследить?»
Ответа не последовало.
– Предположим, я сумею выяснить слабость Профа, – сказал я. – Что дальше?
– Трудно сказать, – ответил Абрахам, наблю дая за людьми на улице. – Суть плана часто определяется природой слабости. Чтобы разработать нужный подход, порой требуется несколько месяцев.
– Сильно сомневаюсь, что в нашем распоряжении они есть, – заметил я.
– Согласен, – кивнул Абрахам. – У Профа свои замыслы, и он тут уже несколько недель. Мы не знаем, почему он здесь, но у нас точно нет никакого желания сидеть и ждать. Нужно его остановить, и побыстрее.
– К тому же, – добавил я, – чем дольше мы будем ждать, тем больше шансов, что Проф нас заметит.
– Мне кажется, ты пытаешься поставить все с ног на голову, парень, – покачал головой Коди. – Мы не можем ничего спланировать, не зная его слабости.
– Хотя, возможно… – начал Абрахам.
Я посмотрел на него.
– У нас в самом деле есть нечто вроде козырной карты, – продолжал он, кивнув в сторону Меган. – У нас есть член команды, способный сделать реальным что угодно. Возможно, стоит начать планировать ловушку, предположив, что Меган в состоянии создать все, чего он мог бы бояться.
– Чересчур смело, – заметила Миззи. – Что, если он боится… не знаю, разумных буррито?
– Это я, вероятно, сумею соорудить, – ответила Меган.
– Что ж, прекрасно. Что, если он боится собственного страха? Или собственной ошибки? Или еще чего-нибудь столь же абстрактного? Разве многие слабости основаны не на чем-то подобном?
Миззи была права. Остальные замолчали. Мы прошли мимо старой забегаловки из соли с красивым голубоватым оттенком. По мере того как мы шли дальше, нам попадалось все больше строений такого же цвета. Определенной цели у меня пока не было – сбором информации можно было заняться и позже, а сейчас мне хотелось просто двигаться. Идти, разговаривать, думать.
Зажужжал мой мобильник.
«Извини, – сообщил Ночной Сокол. – Сидел на горшке. Что там насчет другого мобильника?»
«Ты говорил, что можешь отслеживать мобильники, – написал я. – Ну так вот, у меня есть разбитый. Можешь определить его местоположение?»
«Оставь его где-нибудь, – ответил он, – и отойди, чтобы не мешали соседние сигналы».
Я положил мобильник на старую мусорную урну и отошел вместе с остальными чуть дальше.
«Угу, работает. По крайней мере, сигнал есть, – написал Ночной Сокол. – И что?»
«Погоди немного, расскажу».
Забрав разбитый телефон, я свернул вместе со своей командой влево, на более широкую улицу. Некоторые из соляных вывесок у нас над головой уже упали и раскололись, хотя мы находились в только что выросшей части города.
– Ладно. – Я глубоко вздохнул. – Подробности борьбы с Профом обсуждать бесполезно, пока мы не выясним его слабость, но кое-что спланировать можно. Например, нужно понять, как заставить его столкнуться лицом к лицу с собственными страхами, а не бежать от них.
– В моем случае, – сказала Меган, сунув руки в карманы, – пришлось войти в горящее здание, чтобы попытаться спасти тебя, Дэвид. А это означало, что я должна была достаточно надолго забыть о своих способностях, оставаясь в здравом уме. Иначе бы мне не захотелось тебя спасать.
– Это мало что значит, – возразила Миззи. – Без обид, но… тебе не кажется, что мы чересчур полагаемся на то, что случилось с единственным человеком?
Я молчал. Ни с кем, кроме Меган, я на эту тему не говорил, но нечто похожее случилось и со мной. Меня наделила способностями эпика Регалия. Это было как-то связано с Напастью, и на основании их отношений с Регалией та сделала вывод, будто я смогу стать эпиком.
Способности эти так и не проявились. Незадолго до того я столкнулся лицом к лицу с водной пучиной, пытаясь спа сти Меган и команду. Наверняка тут имелась некая связь. Столкнуться с собственными страхами и… что? Для Меган это означало некоторую власть над тьмой. Для меня же – что мои способности не проявятся никогда.
– Нужно больше данных, – признался я. – Коди, мне все-таки хотелось бы поговорить с Эдмундом.
– Думаешь, он прошел через нечто подобное?
– Спросить в любом случае стоит.
– Мы спрятали его в убежище в окрестностях Ньюкаго, – сказал Коди, – которое организовали после того, как ушли вы с Профом. Я свяжу тебя с Конденсатором.
Я кивнул, и мы молча двинулись дальше. В любом случае этот разговор помог мне точнее определить мою цель в Ильдитии. Шаг первый – выяснить слабость Профа. Шаг второй – воспользоваться ею, чтобы достаточно надолго лишить его способностей, дав возможность прийти в себя. Шаг третий – придумать, как заставить его столкнуться с собственной слабостью и преодолеть ее.
Свернув еще раз за угол, мы остановились. Я намеревался пробраться к городской окраине, но дорога впереди оказалась перекрыта. Для еженедельного перемещения баррикады из металлических цепей и столбов наверняка требовались немалые усилия, но, судя по стоявшим на крыше соседнего здания мужчинам со зловещего вида винтовками, недостатка в живой силе эта компания не испытывала.
Не говоря ни слова, мы повернулись и пошли в другую сторону.
– Цитадель эпиков? – предположил Коди. – Кто-то, кого уже подчинил себе Проф? Или нейтральная группировка?
– Вероятно, это вотчина Лазейки, – задумчиво проговорил Абрахам. – Она всегда считалась одним из самых могущественных эпиков в городе.
– Способность манипулировать размерами, да? – спросил я.
Абрахам кивнул.
– Не знаю, как она оказалась втянута в конфликт между Профом и Заграбастом.
– Попробуй выяснить, – сказал я. Но одна проблема влекла за собой другую. – Возможно, нам следует также об думать, что делать с Заграбастом. Проф Профом, но и на борьбу за власть в Ильдитии тоже стоит обратить внимание.
– Что ж, – заметила Миззи, – нам не хватает лишь того, кто имел бы доступ к громадной базе данных об эпиках. И постоянно бы нам о них рассказывал.
– Ну, это уж мои… штучки-дрючки.
– Что я тебе говорила насчет этого слова, Дэвид?
Я улыбнулся в ответ.
– Что касается Заграбаста, то, по всем данным, он был подростком, когда взошла Напасть, может, даже ребенком. Он один из самых молодых высших эпиков, и сейчас ему, вероятно, двадцать с небольшим. Он высокого роста, с темными волосами и бледной кожей – я пришлю фото на ваши мобильники, когда вернемся. У меня есть парочка неплохих снимков. Заграбаст похищает способности у других эпиков простым прикосновением. Одна из причин, по которой он столь опасен, заключается в том, что невозможно понять, какими способностями он обладает, поскольку, вероятно, Заграбаст никогда не проявлял их все. Главные его неуязвимости включают в себя чувство опасности, непробиваемую кожу, регенерацию, а теперь и умение проецировать свое сознание и способности в другое тело.
– Ничего себе списочек, – протяжно присвистнул Коди.
– Он умеет также летать, превращать предметы в соль, манипулировать теплом и холодом, перемещать предметы силой воли и усыплять людей одним касанием, – добавил я. – Насколько известно, он также невероятно ленив. Он мог бы стать самым опасным из всех ныне живущих эпиков, но, похоже, это нисколько его не интересует. Он просто сидит здесь, правя Ильдитией и не трогая других без особой на то необходимости.
– А его слабость? – спросила Меган.
– Понятия не имею, – ответил я. Мы добрались до окраины города. – Все, что я о нем знаю, ограничивается широко известными, но слишком общими сведениями. Вероятно, мы могли бы воспользоваться его ленью. По имеющимся данным, он также не спешит похищать новые способности – ему проще оставлять их у эпиков, которые ему служат, поскольку те могут делать для него всю тяжелую работу. Говорят, будто он уже несколько лет не забирал себе новые способности, потому меня и удивило, что он завладел способностями Смертопада.
– И все же я предпочел бы знать его слабость, – проворчал Абрахам.
– Согласен, – кивнул я. – Нужно собрать кое-какую информацию, и желательно сегодня. Вряд ли стоит нарываться на драку с Заграбастом, если можно ее избежать, но все же хотелось бы иметь какой-то план.
Мы двинулись дальше, мимо зачатков растущих зданий, напоминавших гигантские зубы. В полях за ними трудились люди. Конфликты между эпиками в городе никак не влияли на устоявшуюся рутину – собрать зерно и отдать его тому, кто в итоге победит, лишь бы избежать голода.
Я остановился, проверяя мобильник. Остальные в замешательстве посмотрели на меня.
«Уверен, что сегодня?» – набрал я.
«Доставка? – спросил Ночной Сокол. – По крайней мере, такая информация поступила с мобильников. С чего ей быть неверной?»
Действительно, вскоре появился караван грузовиков, нагруженных заказанными у «Юнитайма» товарами. Я не знал точно, будет ли присутствовать сама Срок, и, хотя мне очень хотелось увидеть способности этого эпика в действии, я понимал, что смотреть в ее сторону лучше даже не пытаться. Однако я увидел того же бригадира, которого мы встретили несколько дней назад, впервые появившись здесь.
– Ладно, – сказал я своей команде. – Пожалуй, кое-какую информацию можно добыть и здесь – место ничем не хуже других. Если мы хотим выяснить слабость Заграбаста, нужно собрать о нем побольше сведений. Так что займитесь тем, что вы лучше всего умеете делать.
– Выдумывать истории? – спросил Коди, потирая подбородок.
– Ага, вот ты и сознался! – ткнула в него пальцем Миззи.
– Конечно, моя девочка. У меня семь докторских степеней. Когда проводишь столько времени за книгами, отлично познаешь самого себя. – Он на секунду замялся. – Естественно, все семь – по шотландской литературе и культуре, в разных учебных заведениях. Научный подход требует опыта, знаешь ли.
Покачав головой, я подошел к бригадиру. У нас теперь были другие лица, но его это нисколько не волновало. С той же легкостью, как и в прошлый раз, он привлек нас к работе, велев таскать ящики, из которых состоял груз «Юнитайма». Команда рассеялась, заговаривая с другими работниками и прислушиваясь к сплетням. Мне удалось наняться на разгрузку ящиков с одного из грузовиков.
– Хорошее место для разведки, – тихо сказал Абрахам, забирая у меня ящик. – Но мне все время кажется, будто у тебя есть какие-то свои тайные мотивы, Дэвид. Что ты замышляешь?
Улыбнувшись, я вынул из кармана разбитый мобильник и завернул его в темную ткань. Взяв ящик, я воткнул мобильник между деревянными рейками. Как я и надеялся, телефона практически не было видно.
Подмигнув Абрахаму, я подал ему ящик.
– Поставь вместе с другими.
Удивленно подняв бровь, Аб заглянул в ящик, после чего тотчас же улыбнулся и сделал, как я велел.
Работа заняла весь остаток дня. Мы таскали ящики и беседовали с другими работниками. Многого узнать не удалось, поскольку мысли мои были заняты новым планом, но, проходя мимо Абрахама и Коди, я заметил, что они что-то увлеченно обсуждают с другими. Самыми выдающимися коммуникативными навыками, похоже, обладала Миззи.
Жаль, что с нами не было Экселя. Он был величествен, словно корабль, и мрачен, словно… гм… тонущий корабль, но умел ладить с людьми. И умел добывать информацию.
Я все же заговорил с одним из работников – пожилым мужчиной с акцентом, напомнившим мне мою бабушку. Пока мы шли к складу – не тому, что в прошлый раз, – я понял, что он, похоже, хорошо знает город. Впрочем, о Заграбасте он почти ничего не рассказал, хотя и жаловался, что эпик правит недостаточно жестко.
– В прежние времена, – объяснил он, – с таким, как Заграбаст, быстро бы разделались. Он позволяет резвиться всем эпикам в городе, словно дедушка, который понятия не имеет, как дисциплинировать внуков. Крепкой руки – вот чего тут не хватает. Полиции, правил, комендантского часа. Людям подобное не нравится, но без этого нет порядка. Как и в любом обществе.
Мы прошли мимо Коди, который делился сигаретой с кем-то из работников. Казалось, будто весельчак бездельничает, но, присмотревшись внимательнее, становилось понятно, что он бдительно наблюдает за остальными мстителями. Если кому-то требовалось узнать, где находится кто-то из нас, первым делом следовало спросить Коди.
Я обнаружил, что с легкостью завожу разговоры и с другими работниками. Спустя какое-то время я понял, что чувствую себя здесь свободнее, чем в Новилоне, где люди были более открыты, а общество не столь деспотично. Мне не нравилось происходящее в Ильдитии, и мне не нравилось, насколько напуганы здешние жители, насколько разобщена и жестока местная жизнь. Но я уже начал к этому привыкать.
Наконец мы получили свои пайки и направились обратно в убежище, делясь добытой информацией. Никто не знал, в чем слабость Заграбаста, хотя этого следовало ожидать. Проблема заключалась в том, что Заграбаста, похоже, вообще никто не видел. Он держался особняком, и о нем ходило крайне мало слухов – лишь об эпиках, чьи способности он присвоил, превратив их в обычных людей.
Я слушал товарищей со все большим разочарованием. Уже наступил вечер, когда мы наконец добрались до дому, и Миз зи с помощью своего мобильника тщательно проверила дат чики на двери. Проскользнув в наше узкое, словно пенал, убежище, мы разошлись в разные стороны. Коди попросил у Абрахама ртич, с которым ему хотелось попрактиковаться. Мне так и не удалось научиться им пользоваться, и я решил, что, возможно, Коди повезет больше. Меган удалилась в свою комнату, Абрахам занялся оружием, а Миззи пошла приготовить себе сэндвич.
Я уселся на пол в главной комнате на нижнем этаже, прислонившись спиной к стене. Единственным источником света был экран моего мобильника, который в конце концов погас. Я всегда упрекал Профа за чрезмерную медлительность и осторожность, но теперь, когда оказался в Ильдитии, весь мой план свелся к одному: «Нам обязательно нужно остановить Профа. И выяснить слабость Заграбаста. Есть у кого-нибудь мысли? Нет? Ладно, все равно неплохо поработали».
Оглядываясь назад, я понимал, что сражаться со Стальным Сердцем было намного проще. У меня имелось на подготовку целых десять лет. И со мной были Проф и Тиа, разработавшие детальный план.
Что, собственно, я тут делаю?
На ступени упала тень, и в падавшем из кухни свете появилась Меган.
– Эй! – сказала она. – Дэвид? Чего сидишь в потемках?
– Просто думаю, – ответил я.
Спустившись вниз, она уселась рядом со мной, включив свой мобильник и положив его для освещения перед нами.
– Мы притащили в город сорок единиц разного оружия, – пробормотала девушка, – но никто не додумался прихватить хотя бы одну треснутую подушку.
– Удивлена? – спросил я.
– Ничуть. Хорошо сегодня поработали.
– Хорошо? – усмехнулся я. – Ничего ведь так и не узнали.
– Ничто не решается на начальном этапе, Дэвид. Ты задал всем верное направление, заставил задуматься. И это не менее важно.
Я пожал плечами.
– Со спрятанным мобильником тоже неплохо получилось, – заметила Меган.
– Что, видела?
– Не сразу поняла, но потом заглянула в ящик. Думаешь, сработает?
– Попробовать в любом случае стоило, – ответил я. – В смысле – если…
Я замолчал, увидев, как мигнул огонек на стене. Это означало, что кто-то вошел в подъезд многоквартирного дома по соседству. Туда выходила наша фальшивая дверь, представлявшая собой одну из угроз нашей безопасности. Коди спрятал ее, прикрыв старые доски от ящиков, которые ему удалось раздобыть, тонким слоем соли с одной стороны и черной тканью с другой. Снаружи дверь выглядела как часть стены, но ее можно было толкнуть и отодвинуть в сторону. Коди предупреждал, что, если кто-то окажется в подъезде, он может услышать доносящиеся из-за фальшивой стены звуки. Для этого и существовал сигнальный огонек – всем находящимся на нижнем этаже было приказано молчать в случае появления незваных гостей.
Меган, зевнув, обняла меня за плечи, и мы стали ждать, пока незваный гость пройдет мимо. Стоило бы поставить снаружи нажимную пластину, чтобы знать, когда уйдут посторонние, а может, камеру или что-нибудь в этом роде.
Вспыхнули экраны наших мобильников, и потайная дверь задрожала.
Моргнув, я вскочил на ноги следом за Меган, оказавшейся чуть быстрее меня. Секунду спустя мы оба уже держали дверь под прицелом пистолетов, а из соседней комнаты послышались ругательства Абрахама, который в следующее мгновение выбежал оттуда с мини-пушкой наготове.
Дверь затряслась, заскрипела и скользнула в сторону.
– Хм… – послышался снаружи чей-то голос.
Я представил, как в дверь врывается выследивший нас Проф, и внезапно все наши приготовления показались мне крайне примитивными и лишенными смысла.
Я собственноручно привел команду к гибели.
Дверь открылась полностью, и в проеме возник темный силуэт. Это был не Проф, а молодой парень, высокий и худощавый, с бледной кожей и короткими черными волосами. Он окинул нас томным взглядом, не испытывая ни малейшего страха перед тремя вооруженными людьми.
– Эта дверь никуда не годится, – заявил он. – Слишком уж легко через нее проникнуть. Я думал, вы способны на большее!
– Кто ты? – требовательно спросил Абрахам. Он бросил на меня взгляд, ожидая, что я отдам приказ стрелять.
Но я не стал этого делать, хотя сразу же узнал пришельца. В моих досье имелось несколько его фотографий.
К нам с визитом явился сам Заграбаст, император Атланты.

19 

– Да опустите вы эти штуки, – сказал Заграбаст, шагнув в убежище и задвигая за собой дверь. – Пули для меня безвредны. Вы лишь привлечете к себе ненужное внимание.
Увы, он был прав. Этот эпик был полностью неуязвим – наши пистолеты значили для него не больше, чем размякшая лапша.
Никто, однако, оружие не опустил.
– Что это значит? – спросил я. – Что тебе здесь нужно?
– Вы что, невнимательно смотрели? – Голос Заграбаста оказался неожиданно гнусавым. – Ваш друг хочет меня прикончить. Он крушит весь город, пытаясь меня найти! От слуг никакого толку – мои эпики чересчур трусливы. Они в мгновение ока переметнутся на его сторону. – Он шагнул вперед, заставив нас всех вздрогнуть. – Я сообразил, что если кто-то и знает, как от него укрыться, так это вы. Вот только тут жутко неуютно. Ни одного дивана поблизости, и воняет, как от грязных носков.
Передернув плечами, он направился в мастерскую Абрахама. Столпившись в дверях, мы увидели, как он развернулся кругом и плюхнулся назад. Его тут же подхватило материализовавшееся в воздухе большое мягкое кресло, в котором он удобно развалился.
– Принесите мне чего-нибудь выпить. И постарайтесь особо не шуметь – я устал. Вы понятия не имеете, какая это нервотрепка, когда за тобой охотятся, словно за обычной крысой.
Мы опустили оружие, ошеломленно глядя на худощавого эпика, который что-то забормотал себе под нос, лежа с закрытыми глазами в новом кресле.
– Гм… – наконец подал голос я. – А если мы тебя не послушаемся?
Абрахам и Меган посмотрели на меня словно на сумасшедшего, но вопрос казался мне вполне разумным.
– А? – Заграбаст приоткрыл один глаз.
– Что ты станешь делать, – повторил я, – если мы тебя не послушаемся?
– Вы должны меня слушаться. Я эпик.
– Надеюсь, ты понимаешь, – медленно проговорил я, – что мы мстители?
– Да.
– Так что эпиков мы как-то предпочитаем не слушаться. В смысле – если бы выполняли все, что велят нам эпики, из нас вышли бы очень плохие мстители.
– Вот как? – спросил Заграбаст. – А разве вы все время не занимались именно этим – выполняли в точности то, что вам велел эпик?
Треск… неужели об этом знали все? Впрочем, теперь, когда Проф перебрался в этот город, выяснить это было не так уж и трудно. Я все же открыл рот, чтобы возразить, но Меган потянула меня за руку. Абрахам отступил вместе с нами, неуклюже держа в руках свою пушку. По лестнице спускались Коди и Миззи. Вид у них был встревоженный.
В конце концов мы собрались на кухне на втором этаже вокруг узкого соляного стола.
– Это в самом деле он? – вполголоса спросила Миззи. – Тот самый большой чувак, властелин города… как его там зовут?
– Он создал из ничего кресло, – сказал я. – Крайне редкая способность. Это он.
– Тре-э-эск! – проговорила Миззи. – Может, выбраться наружу и взорвать тут все? У меня взрывчатка наготове.
– Ему это никак не повредит, – ответила Меган. – Если только не сумеем использовать его слабость.
– К тому же, возможно, это всего лишь обманка, – заметил я. – Не знаю, насколько это вероятно, но настоящее тело Заграбаста вполне может находиться где-то в другом месте, пребывая в некоем подобии транса, когда человек дышит и у него бьется сердце, но он не в сознании.
– Слишком рискованно, учитывая, насколько он напуган, – заметила Меган. – Стал бы он оставлять свою реальную сущность без защиты?
– Кто знает… – пожал плечами я.
– И все равно не могу понять, – сказал Абрахам, – зачем он пришел? Его слова про поиски убежища – это ведь лишь прикрытие? Он самый могущественный эпик, и ему вовсе незачем…
На лестнице послышались шаги. Повернувшись, мы увидели поднимающегося на второй этаж Заграбаста.
– Где моя выпивка? – требовательно спросил он. – Вы что, серьезно не в состоянии выполнить даже столь простой приказ? Похоже, я чересчур переоценил ваши и без того ограниченные возможности.
Мы судорожно сжали в руках оружие, выстроившись единым фронтом перед высшим эпиком, который беспрепятственно рыскал по нашей базе. Мы были лишь пятнами грязи на окне, а он – гигантским баллоном со стеклоочистителем.
С усиленным запахом лимона.
Я осторожно поднялся. Остальные были мстителями задолго до меня, и Проф научил их осторожности. Им хотелось отвлечь внимание Заграбаста, а потом сбежать и основать новую базу.
Но я почувствовал, что у нас появился шанс.
– Хочешь работать вместе с нами? – спросил я Заграбаста. – Раз уж у нас появился общий враг. Готов выслушать твое предложение.
– Я просто хочу выжить, – усмехнулся Заграбаст. – Против меня весь город. Весь город! Против того, кто их защищал, давал им еду и кров в этом убогом мире! Люди – неблагодарные создания.
При этих его словах Меган напряглась. Ей вовсе не нравилась философия, разделявшая людей и эпиков на разные виды.
– Заграбаст, – сказал я, – моя команда не собирается становиться твоими слугами. Я позволю тебе остаться с нами на определенных условиях – но это мы оказываем тебе услугу, а не наоборот.
Я практически слышал, как у остальных перехватило дыхание. Требовать чего-то от высшего эпика было равносильно самоубийству. Но пока что он не причинил нам вреда, и иногда подобный вариант оставался единственным. Либо ты удержишь огонь в руках, либо позволишь ему сжечь все вокруг.
– Как вижу, он научил вас высокомерию, – сказал Заграбаст. – Дал вам слишком много свободы, позволил вам стать его соучастниками. И если вы его прикончите, виноват в том будет только он сам.
Я продолжал стоять на своем. Наконец у Заграбаста подогнулись колени, и под ним образовался табурет с бархатным сиденьем, на который он опустился.
– Я мог бы вас всех убить.
– Можешь попробовать, малыш, – пробормотала Меган. Я шагнул вперед, и Заграбаст резко взглянул на меня, а потом весь съежился. Никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы столь могущественный эпик вел себя подобным образом. Большинство из них не собирались сдаваться, даже оказавшись в ловушке, будучи уверенными, что сумеют ее избежать. Им становилось не по себе лишь в одном случае – когда раскрывалась их слабость.
Я наклонился, глядя Заграбасту в глаза. Он напоминал испуганного ребенка, хотя и был на несколько лет старше меня. Обхватив себя руками, он отвел взгляд.
– Похоже, у меня нет выбора, – проговорил он. – Иначе он меня уничтожит. Каковы ваши условия?
Я моргнул. Если честно, этого я еще не придумал. Я посмотрел на остальных, но те лишь пожали плечами.
– Гм… не убивать никого из нас? – сказала Миззи.
– А что насчет этого… в дурацких шмотках? – спросил Заграбаст, показывая на Коди в камуфляжных штанах и старой футболке с эмблемой спортивной команды.
– И его тоже, – сказал я.
Вероятно, Миззи была права – у эпиков имелись странные представления о нравах в обществе.
– Первое правило: ты не должен причинять вреда ни нам, ни кому-либо еще, кого мы сюда приведем. Ты должен оставаться на базе и не использовать своих способностей для того, чтобы усложнять нам жизнь.
– Прекрасно, – бросил Заграбаст, крепче обхватывая себя руками. – Но когда вы сделаете свое дело, я получу свой город обратно?
– Об этом мы поговорим позже, – ответил я. – Пока что мне хотелось бы знать, как ты нас нашел. Если Проф может проделать то же, что и ты, нам нужно немедленно отсюда убираться.
– Ха, ничего с вами не случится. Я могу чуять эпиков, а он нет.
– Чуять? – переспросил я.
– Ну да, примерно как запах готовящейся еды. Это позволяет мне находить эпиков, чтобы… ну, в общем…
Похищать их способности.
Значит, в придачу ко всему он был еще и биодетектором.
Я переглянулся с Меган, которая с тревогой посмотрела на меня. Мы не учли возможности, что кто-то может найти нас, выследив ее как эпика. К счастью, биодетекция была крайне редкой способностью, хотя определенно крайне полезной для Заграбаста.
– Есть в городе другие биодетекторы? – спросил я, снова повернувшись к нему.
– Нет, хотя у этого монстра, который вас возглавлял, есть некие устройства в виде дисков, которые умеют делать то же самое.
Значит, нам ничто не угрожало. Такие же диски имелись у нас в Ньюкаго – они требовали непосредственного контакта, и Меган могла одурачить их с помощью своих иллюзий. Проф не сумел бы нас почуять.
– Так что, – сказал Заграбаст, – я готов с вами сотрудничать. Кто-нибудь, наконец, принесет мне выпить?
– А сам ты себе выпивку сотворить не можешь? – спросил Абрахам.
– Нет, – огрызнулся Заграбаст и не стал ничего больше объяснять, хотя я и так понял: он мог создавать лишь предметы ограниченной массы, которые распадались, когда он переставал на них сосредоточиваться. Созданные им еда и напитки не могли насытить и в конце концов просто исчезали.
– Что ж, хорошо, – сказал я. – Можешь остаться – но, как я уже говорил, если не станешь причинять нам вред. В том числе забирать способности у любого из здесь присутствующих.
– Я уже это пообещал, идиот.
Я кивнул Коди, затем показал на Заграбаста. Весельчак едва заметно кивнул и дотронулся до козырька кепи, подтверждая, что понял мой намек.
– Так… и чего же нам хотелось бы выпить? – обратился он к Заграбасту. – Есть тепловатая вода, и есть горячая. И та и другая соленая на вкус. Но что приятно, я уже испытал ее на старине Абрахаме и более чем уверен, что понос тебе не грозит.
Я знал, что сейчас он принесет Заграбасту воды, а затем составит ему компанию, пытаясь выяснить о нем побольше. Сам я забрал остальных и направился вниз, пока Коди отвлекал внимание эпика. Когда мы оказались на первом этаже, Меган схватила меня за руку.
– Не нравится мне это, – прошипела она.
– Пожалуй, соглашусь, – кивнул Абрахам. – Высшие эпики непредсказуемы, и им не стоит доверять. В том числе и этому.
– Он какой-то странный. – Я покачал головой и взглянул наверх, прислушиваясь к голосу Коди, который рассказывал Заграбасту очередную историю про свою шотландскую бабушку, уплывшую в Данию.
– Я почувствовала исходящую от него тьму, Дэвид, – сказала Меган. – Оставлять его здесь – то же самое, что обниматься с бомбой, считая, что она не взорвется лишь потому, что ты продолжаешь слышать, как она тикает.
– Неплохое сравнение, – рассеянно заметил я.
– Спасибо.
– Но неточное, – добавил я. – У него нетипичное поведение, Меган. Он напуган и ведет себя не столько вызывающе, сколько высокомерно. Вряд ли он опасен. По крайней мере, для нас в данный момент.
– Ты готов рискнуть нашими жизнями лишь потому, что тебе так кажется, Дэвид? – спросила Миззи.
– Я уже рискнул вашими жизнями, приведя сюда. – Мне стало слегка не по себе от собственных слов, но они были правдой. – Как я уже говорил, выиграть эту войну против эпиков мы можем лишь одним способом – используя других эпиков. Можем ли мы отвергнуть одного из самых могущественных, когда он, похоже, готов нам помогать?
Остальные молчали. В наступившей тишине зажужжал мой мобильник. Я взглянул на него, отчасти ожидая, что Коди хочет предложить мне послушать некое дополнение к своей истории, но это оказался Ночной Сокол.
«Твой ящик отправился в путь», – написал он.
«Что, уже?» – спросил я.
«Угу. За пределы склада, куда-то в другое место. Что все это значит? Кто заказал тот ящик?»
– Я должен пойти по следу, – сказал я, взглянув на остальных. – Меган, останься здесь. Если с Заграбастом вдруг что-то пойдет не так, у тебя больше всего шансов увести других. На всякий случай старайся к нему не прикасаться. Чтобы отобрать у тебя способности, физический контакт должен продолжаться секунд тридцать, – по крайней мере, так говорится в тех сведениях, что мне удалось собрать. Будь начеку.
– Прекрасно, – ответила она. – Но до такого в любом случае не дойдет. Если замечу, что он переходит на сторону тьмы, хватаю остальных в охапку и мы немедленно отсюда сматываемся.
– Договорились, – сказал я. – Абрахам, мне бы пригодилась кое-какая поддержка. Придется обходиться без маскировки Меган, так что может быть опасно.
– Опаснее, чем оставаться здесь? – спросил он, бросив взгляд наверх.
– Если честно – не знаю. Зависит от того, насколько дурное настроение у нашей цели.

20 

После того как мы выскользнули из убежища, я показал Абрахаму карту города на экране своего мобильника. Красная точка – сигнал, поступающий от Ночного Сокола, – показывала местоположение нашей цели.
– В таком темпе потребуется несколько часов, чтобы его догнать, – проворчал Абрахам.
– Тогда идем прямо сейчас, – ответил я, убирая мобильник в карман.
– Дэвид, – сказал Абрахам, – я, конечно, человек добрый и мирный, но из-за твоих планов я сегодня уже основательно вымотался, а теперь ты хочешь, чтобы я опять шел пешком через весь город. Ç’a pas d’allure! [1] Подожди здесь.
Он сунул мне в руки большую сумку, в которой лежала его пушка. Сумка оказалась намного тяжелее, чем я ожидал, и пока я пытался ее удержать, Аб уже направился через улицу к расположившемуся под небольшим навесом торговцу.
«Может, все-таки расскажешь, в чем дело?» – написал мне Ночной Сокол, пока я ждал Абрахама.
«Ты же умный, – ответил я. – Догадайся».
«Зато ленивый. И терпеть не могу гадать. – Тем не менее мгновение спустя он добавил: – Это как-то связано с пещерами? Ты думаешь, что Заграбаст прячется в них, и пытаешься его выследить?»
Умно, ничего не скажешь.
«Пещеры? – написал я. – Что за пещеры?»
«Ну… ты же знаешь про Святого Джо?»
«Это что, какой-то религиозный персонаж?»
«Это город, идиот. Официально называется Сент-Джозеф, – ответил Ночной Сокол. – Когда-то он находился неподалеку. Ты что, в самом деле не знаешь?»
«Про что?»
«Ничего себе… а я-то думал, что ты настоящий всезнайка во всем, что касается эпиков. Получается, что даже я знаю о них нечто такое, чего не знаешь ты?»
Я буквально ощущал сочащееся с экрана самодовольство.
«Есть какой-то эпик из Сент-Джозефа, о котором, как ты считаешь, я должен знать?» – написал я.
«Джейкоб Фам».
«Понятия не имею».
«Погоди немного. Дай мне насладиться превосходством».
Я нетерпеливо посмотрел на Абрахама, но канадец еще не закончил торговаться.
«Вы называли его Копателем».
Я вздрогнул, внезапно вспомнив.
«Тот, который создал землекопов? – написал я. – В Ньюкаго?»
«Угу, – ответил Ночной Сокол. – До того как начать лишать людей разума для Стального Сердца, он жил в том сонном городишке. Половина штата изрыта его творениями – безумными туннелями и пещерами. Но раз ты этого не знал – значит ты не пытаешься найти в них Заграбаста и твой трюк с мобильником связан с чем-то другим».
Копатель. Именно он стоял за появлением странных лабиринтов в подземельях Ньюкаго. Казалось странным, что точно такие же туннели могут быть и здесь.
«Нет, я занимаюсь вовсе не поисками Заграбаста, – написал я Ночному Соколу. – Его незачем искать – он сам явился к нам на порог».
«Что?!»
«Извини. Вернулся Абрахам с нашими велосипедами. Поговорим позже».
Пусть пока переваривает новость, подумал я, убирая мобильник в карман. Подошел Абрахам, катя два ржавых велосипеда. Я с сомнением взглянул на них:
– Они выглядят старше, чем два шестидесятилетних старика.
Абрахам искоса посмотрел на меня.
– Что? – спросил я.
– Порой удивляюсь твоим словам, – ответил он, забирая свою сумку. – Велосипеды старые, потому что более кругленькая сумма в моих руках вызвала бы подозрения. Чтобы добраться, куда нужно, их вполне хватит. Ты ведь умеешь ездить на велосипеде?
– В общем, да.
Абрахам взглянул на меня с некоторым сомнением, хотя его скептицизм не имел под собой никаких оснований. Моя нерешительность вовсе не означала моего неумения ездить, что я тут же доказал, немного покатавшись на своем новом двухколесном друге, чтобы к нему привыкнуть.
Велосипеды напомнили мне об отце.
Сверившись с картой на мобильнике, я написал Ночному Соколу краткие разъяснения насчет Заграбаста, чтобы он не слишком пугался, и мы отправились в путь, присоединившись к немногочисленным велосипедистам на улице. В Ньюкаго мне нечасто доводилось их видеть – на верхних улицах богачи с гордостью разъезжали на автомобилях, а нижние были чересчур извилистыми и неровными для велосипедов.
В Ильдитии, однако, наши двухколесные друзья выглядели более чем уместно. Вдоль обочин выстроились автомобили из соли, но на дороге оставалось свободное пространство. Многие соляные машины были убраны с пути в сторону – они не сплавлялись с поверхностью дороги, как в Ньюкаго. Ехать было легко, даже когда приходилось лавировать в пробке, которую никто не расчистил. Вероятно, машины и пробки вырастали заново каждую неделю.
Какое-то время я наслаждался ездой, хотя меня не оставляли мысли о прошлом. Мне было семь, когда отец научил меня ездить на велосипеде. Все мои приятели уже умели ездить и начинали надо мной насмехаться. Порой я жалел, что не могу вернуться в прошлое и задать им хорошую взбучку. Но тогда я был чересчур робок и застенчив.
Когда мне исполнилось семь лет, отец решил, что пора. Хотя я постоянно хныкал, он был полон решимости довести дело до конца. Возможно, обучая меня езде на велосипеде, он мог хоть как-то отвлечься от неоплаченных счетов и ощущения пустоты в квартире, где осталось лишь двое жильцов.
На мгновение я снова оказался вместе с ним на улице перед нашим домом. Дела у нас тогда шли не лучшим образом. Мы переживали серьезный кризис, но у меня был он – мой отец. Я помнил, как он шел рядом, придерживая меня за спину, потом бежал вместе со мной, а потом отпустил, и я впервые поехал самостоятельно.
И еще я помнил внезапное ощущение, что у меня действительно получается. На меня нахлынула волна чувств, почти не имевших отношения к езде на велосипеде. Оглянувшись и увидев усталую улыбку отца, я впервые за многие месяцы поверил, что все будет хорошо.
В тот день я вновь обрел нечто, чего мне недоставало. Я многого лишился после смерти мамы, но у меня оставался отец. И я знал, что, пока он у меня есть, я могу сделать что угодно.
Абрахам остановился на углу, пропуская пару запряженных лошадьми фургонов с зерном, рядом с которыми ехали вооруженные охранники. Я притормозил рядом, опустив голову.
– Дэвид? – спросил Абрахам. – Дэвид, ты что… плачешь?
– Все в порядке, – хрипло ответил я, проверяя мобильник. – Здесь сворачиваем налево. Ящик перестал двигаться. Скоро мы должны его перехватить.
Абрахам не стал настаивать, и я снова тронулся с места. Я даже не осознавал, что боль еще столь свежа, словно только что выбросившаяся на берег рыба, решившая принять солнечную ванну. Пожалуй, предаваться воспоминаниям все же не стоило, и я попытался насладиться ощущением ветра и радости от езды. Велосипед определенно не мог сравниться с передвижением пешком.
Свернув на приличной скорости еще за один угол, мы были вынуждены замедлить ход из-за остановившейся впереди группы велосипедистов. Мы тоже притормозили, и у меня по коже побежали мурашки. На тротуарах не было ни души. Никто не катил в тележке свое имущество к новому дому, что было обычной картиной для других улиц. Никто не высовывался из разбитых окон.
Дорога была погружена в тишину, не считая треска велосипедных педалей и раздававшегося в дальнем конце улицы голоса:
– Это займет всего минуту. – В голосе слышалась незнакомая мне разновидность британского акцента.
Я похолодел, увидев лысого мужчину в черной кожаной куртке с шипами. Рядом с ним парил маленький неоновый шар, меняя цвет от красного до синего. Некоторые называли его «ярлыком». Эпики, чьи способности могли проявляться визуально, иногда демонстративно окружали себя сияни ем или несколькими кружащимися листьями, словно говоря: «Да, я один из них. Так что не стоит со мной связываться».
– Дэвид? – тихо спросил Абрахам.
– Это Неон, – прошептал я. – Мелкий эпик, способный манипулировать светом. Невидимостью он не владеет, но может устроить впечатляющее шоу, а заодно и пронзить кого-нибудь насмерть лазером.
Его слабость… говорилось ли в моих заметках что-либо о его слабости?
Неон продолжал разговаривать с группой людей впереди нас, когда появились несколько человек в длинных пиджаках, неся устройство, напоминавшее тарелку с экраном на одной стороне, – один из биодетекторов, о которых упоминал Заграбаст. Он действительно ничем не отличался от того, которым пользовалась наша команда в Ньюкаго.
Подручные Неона просканировали каждого велосипедиста перед нами и пропустили дальше. «Проф охотится за Заграбастом, – подумал я. – Он не стал бы искать нас с помощью биодетектора, поскольку знает, что Меган может их обмануть».
Нас жестом подозвали к себе.
– Громкие звуки, – вспомнил я. – Если что – кричи во все горло. Это нейтрализует его способности.
Кивнув, Абрахам увереннее покатил велосипед вперед. Возможно, у компании Неона имелись наши словесные портреты – все зависело от того, насколько Профа беспокоили мстители. Я облегченно вздохнул, увидев, как Неон зевнул и велел своей команде просканировать Абрахама, явно его не узнав.
Биодетектор просканировал канадца, и команда пропустила его, а затем ленту сканера обмотали вокруг моей руки.
Мы молча стояли посреди улицы. Казалось, это будет длиться вечно. Неон раздраженно шагнул вперед, и я вспотел, готовясь закричать. Не решил ли он сжечь меня от досады, что я его задерживаю? Неон не был таким уж важным эпиком – ему подобные с осторожностью относились к бессмысленным убийствам. Если низшие эпики уничтожат способное работать население города, некому будет служить высшим эпикам.
Наконец устройство, словно в летаргическом сне, выдало ответ.
– Гм… – пробормотал Неон. – Что-то долго – раньше такого не бывало. Давайте-ка обыщем близлежащие дома, – может, там прячется тот, из-за кого сбоит наша машинка. – Он отцепил устройство и махнул рукой. – Проваливай.
Я двинулся дальше, успев заметить, что биодетектор, как и следовало ожидать, выдал отрицательный результат. Я не был эпиком.
Что бы там ни заявляла Регалия.
Весь остаток поездки я с тошнотой вспоминал, как смотрел на собственное отражение в воде, выслушивая ее чудовищное обещание.
«Ты злился на Профа за то, что он многое скрывает от своей команды, – прошептал мой внутренний голос. – Но разве ты не поступаешь точно так же?»
Глупо. Скрывать на самом деле было нечего.
Мы добрались до места, где прекратил свое движение ящик, – улицы с трех- и четырехэтажными многоквартирными домами по сторонам. Проведя два дня в городе, я знал, что могущественные кланы ищут для себя именно такие районы, полностью игнорируя когда-то богатые пригороды. В мире эпиков и соперничающих банд жизненное пространство ценилось куда меньше, чем безопасность.
Мы остановились в начале улицы, где праздно шаталась компания юношей не старше меня с разнообразным старым оружием в руках, включая самый настоящий арбалет. Над одним из зданий развевался флаг с эмблемой в виде электрического ската.
– Мы не набираем новобранцев, – сказал один из парней. – Катитесь отсюда.
– Среди вас есть гость, – сказал я, надеясь, что моя догадка верна. – Женщина. Опишите ей нас.
Парни переглянулись, и один из них убежал. Мгновение спустя я понял, что оказался по крайней мере в чем-то прав, поскольку в нашу сторону направлялась толпа мужчин и женщин постарше с по-настоящему серьезным оружием.
– Гм… Дэвид? – спросил Абрахам. – Ты уверен, что тебе больше нечего сказать? Про то, что мы…
Он замолчал, увидев среди толпы фигуру в капюшоне с винтовкой на плече. Черты лица под капюшоном трудно было различить, но возле подбородка виднелось несколько прядей рыжих волос.
Тиа.

21 

Абрахам не сказал ни слова, когда нас быстро окружили вооруженные люди и повели к одному из многоквартирных домов, – лишь дружески отсалютовал нашей старой знакомой, коснувшись пальцем лба.
Помощники Тиа доставили нас в комнату без окон, озаряемую лишь рядом свечей, медленно таявших на старом кухонном столе. К чему беспокоиться о подсвечниках, если твой дом все равно разрушится? Дверь в комнату, однако, была сделана из настоящего дерева, что в этом городе встречалось редко. Судя по всему, ее приходилось каждую неделю перевозить на очередное место и ставить заново.
Какой-то мужчина забрал у нас оружие, другой подтолкнул в сторону стульев. Тиа стояла позади остальных, скрестив руки на груди. Лицо ее по-прежнему скрывал капюшон. Стройная, невысокого роста, она неодобрительно кривила губы. Тиа была второй в команде мстителей и одной из самых умных женщин, которых мне довелось знать.
– Дэвид, – спокойно сказала она, – помнишь наш с тобой разговор после того, как ты ушел за припасами? Там, в Новилоне, в нашем убежище. Расскажи, что мы тогда обсуждали.
– Какое это имеет значение? Тиа! Нам нужно поговорить о…
– Отвечай на вопрос, Дэвид, – сказал Абрахам. – Она хочет убедиться, что это действительно мы.
Я сглотнул. Естественно – кто угодно из эпиков мог создать двойников мстителей из команды Профа. Я попытался вспомнить то событие, о котором она говорила. Почему она не выбрала что-то более запоминающееся, например мою первую встречу с мстителями?
«Ей нужно нечто такое, о чем не знал бы Проф», – понял я.
Я почувствовал, что покрываюсь по том. Сперва я отправился в плавание на подводной лодке, а затем… Треск, мне трудно было сосредоточиться под взглядами всех этих вооруженных мужчин и женщин, разъяренных не меньше водителя такси, который вдруг обнаружил, что я заблевал ему все заднее сиденье.
– В тот день я встречался с Профом, – начал припоминать я. – А затем явился на базу с докладом, и мы говорили про других новилонских эпиков.
– И какую… интересную метафору ты тогда использовал?
– Треск, ты что, думаешь, я помню?
– Некоторые из тех, что я слышал, нелегко забыть, – заметил Абрахам. – Сколько ни пытайся.
– Все равно не помню, – пробормотал я. – Хотя… Я говорил что-то насчет зубной пасты в качестве геля для волос. Нет, погоди… кетчупа! Кетчупа в качестве геля для волос. Хотя, если подумать, зубная паста подходит для метафоры куда лучше. Она быстрее затвердевает и…
– Это он, – сказала Тиа. – Опустите оружие.
– Как ты узнал, что она с нами, парень? – спросила коренастая пожилая женщина с редеющими волосами.
– По вашим поставкам, – ответил я.
– Мы получаем поставки дважды в неделю, – сказала женщина. – Как и большинство крупных семейств в городе. Но каким образом это привело вас сюда?
– Ну… – начал я.
Тиа застонала, закрыв лицо рукой:
– Моя кола?
Я кивнул. В тот день, когда впервые увидел Профа, я заметил в ящике колу, причем не простую, а именно того сорта, который нравился Тиа, – дорогого и уникального. Рискнуть определенно стоило.
– Я же тебе говорил, – заявил плечистый мужчина с лицом, похожим на зажаренное на гриле мясо. Не слишком приятное зрелище. – Я тебе говорил, что с этой женщиной мы проблем не оберемся. Но ты ответила, что никакая опасность нам не грозит!
– Я никогда такого не говорила, – возразила женщина с редеющими волосами. – Я говорила, что ей нужно помочь.
– Все еще хуже, чем ты думаешь, Карла, – сказала Тиа. – Дэвид хоть и умнее, чем может показаться на первый взгляд, но тем не менее кто-то другой вполне может обнаружить то же самое, что обнаружил он.
– Гм… – начал я.
Все посмотрели на меня.
– Раз уж ты об этом упомянула, – продолжал я, – Проф вполне мог знать про колу. По крайней мере, он видел ее в одном из ящиков пару дней назад.
Люди в комнате застыли как вкопанные, а потом начали кричать друг на друга, посылая гонцов и предупреждая часовых. Тиа сняла капюшон, обнажив рыжие волосы, и потерла лоб.
– Я полная дура, – еле слышно проговорила она. – Они составляли заказ на поставку и спросили, не нужно ли мне чего-нибудь. Я не придала этому никакого значения. Несколько банок колы не помешали бы…
Вошел ильдитиец с изуродованным лицом, неся ящик с колой. Покопавшись в нем, он извлек разбитый мобильник.
– Мобильник «Ночного Сокола»? – спросил он. – Я думал, их невозможно отследить.
– Это всего лишь корпус, – быстро сказал я. – Удобно, чтобы подсадить «жучок», – раз там уже есть источник питания и антенна.
Рассказывать обо всем, что знаю, я не собирался.
Мужчину мое объяснение, похоже, вполне устроило, и он бросил мобильник Карле. Вынув батарею, она отошла в сторону и начала о чем-то негромко совещаться со своими товарищами. Я попытался встать, но мужик с уродливой рожей яростно уставился на меня, положив руку на пистолет, и я снова сел.
– Тиа? – позвал я.
Странно было видеть ее здесь, с винтовкой на плече. Она всегда руководила нашими операциями из относительно безопасного места, и вряд ли я хоть раз видел, чтобы ей доводилось из чего-либо стрелять.
– Почему ты не связалась с нами?
– Как я могла с вами связаться, Дэвид? – устало проговорила Тиа, подходя ко мне и Абрахаму. – У Джонатана имелся доступ к нашей мобильной сети, и ему были известны все наши убежища. Я даже не знала, живы ли вы.
– Мы пытались связаться с тобой в Новилоне, – сказал я.
– Я пряталась. Он… – Вздохнув, она присела на стол рядом с нами. – Он охотился за мной, Дэвид. Он явился прямо туда, где я должна была пережидать атаку на Регалию, вытянул подводную лодку из воды и раздавил ее. К счастью, меня там уже не было. Но я слышала, как он звал меня, умоляя помочь ему одолеть тьму. – Тиа закрыла глаза. – Мы оба знали, что, если этот день наступит, мне будет грозить намного большая опасность, чем кому-либо другому из мстителей.
– Я… – У меня не нашлось слов, чтобы ответить.
Я вполне мог представить, каково это – когда твой возлюбленный умоляет помочь ему, но ты понимаешь, что это ловушка. Окажись я на месте Тиа, не уверен, что остался бы глух к подобным мольбам. Треск, я сам погнался за Меган через полстраны, несмотря на все ее угрозы меня убить.
– Мне очень жаль, Тиа, – прошептал я.
– Я была к этому готова, – покачала она головой. – Мы обсуждали все это с Джоном. Я вполне могу оказать ему последнюю услугу. – Она открыла глаза. – Как я понимаю, инстинкт подсказывал вам то же самое.
– Не совсем, – переглянувшись со мной, проговорил Абрахам.
– Тиа, – сказал я, – мы его разгадали.
– Кого?
– Секрет, – возбужденно продолжил я. – Слабости и тьма связаны друг с другом. Всем эпикам снятся кошмары об их слабостях.
– Конечно, – кивнула Тиа. – Их слабости – единственное, из-за чего они могут ощущать себя беспомощными.
– Дело не только в этом, Тиа, – возразил я. – Слабости эпиков зачастую связаны с тем, что внушало им страх до того, как они обрели свои способности. С некоей фобией. Похоже… в общем, я мало с кем из них говорил, но, похоже, когда становишься эпиком, этот страх лишь усиливается. Так или иначе, тьму можно остановить. Или по крайней мере управлять ею.
– Что ты имеешь в виду?
– Страхи, – тихо, так чтобы слышала только она, сказал я. – Если эпик сумеет противостоять своим страхам, тьма отступит.
– Почему?
– Э… А какая разница?
– Ты же сам постоянно твердишь, будто во всем этом есть некий смысл. Если страхи действительно подчиняются некоторой логике, не подчиняется ли ей и тьма?
– Хм… Что ж, вполне может быть. – Я несколько расслабился. – Меган говорит…
– Меган? Ты привел ее сюда? Она одна из них, Дэвид!
– Именно благодаря ей мы знаем, как все это работает. Тиа, мы можем его спасти.
– Не вселяй в меня надежду.
– Но…
– Не вселяй в меня надежду! – Она яростно уставилась на меня. – Даже не смей, Дэвид Чарльстон! Думаешь, это так легко? Планировать его убийство? Постоянно думать, не упустила ли я чего-нибудь? Он взял с меня обещание, и, черт побери, я намерена его исполнить.
– Тиа… – тихо позвал Абрахам.
Она ошеломленно взглянула на него.
– Дэвид прав, Тиа, – как всегда, спокойно продолжил канадец. – Мы должны его вернуть. Если не сумеем спасти Джонатана Федруса, мы с тем же успехом можем вообще отказаться от борьбы. Мы не в состоянии перебить их всех.
– Ты считаешь, он все-таки разгадал их величайшую тайну? Спустя столько времени? – покачала головой Тиа.
– Я считаю, что у него есть довольно правдоподобное предположение, – ответил Абрахам. – И Меган действительно научилась контролировать тьму. Мы будем дураками, если не проверим теорию Дэвида. Он прав. Мы не можем перебить их всех. Мы слишком долго пытались заниматься одним и тем же. Пора попробовать что-то другое.
Внезапно я почувствовал, что поступил крайне умно, взяв с собой Абрахама. Тиа готова была его слушать. Треск, даже чихуа-хуа в припадке бешенства остановилась бы и выслушала Аба.
Дверь распахнулась, и в комнату вбежала молодая женщина.
– Мэм, – обратилась она к Карле, – появились Кривошеие. Все их семейство, триста с лишним человек. Они вооружены и идут сюда. И с ними он.
– Он? – переспросила Карла.
– Тот новый эпик. Мы окружены, мэм.
Наступила тишина. Мужик с изуродованным лицом, споривший до этого с Карлой, повернулся к ней. Он молчал, но мрачное выражение его физиономии говорило само за себя: «Из-за тебя мы все умрем».
Абрахам встал, и все повернулись к нему.
– Мне нужна моя пушка.
– Черт побери, – бросила Карла, – это вы во всем виноваты!
– Нет, я, – возразила Тиа, вставая. – Нам просто повезло, что Дэвид добрался сюда первым.
Карла что-то проворчала, но тут же рявкнула своим, чтобы они готовились к бою. Вряд ли это могло чем-то помочь – Проф мог сровнять этот район с землей в мгновение ока.
Кто-то бросил Абрахаму его рюкзак. Остальные выбежали за дверь. Карла двинулась следом за ними.
– Карла, – сказала Тиа, – сражаться с ними бесполезно.
– Сомневаюсь, что они оставили нам выбор.
– Возможно, и оставили – если дать им то, чего они хотят.
Карла взглянула на своих товарищей. Те кивнули.
– Нет! – Я поднялся. – Вы не можете ее выдать.
– У тебя пять минут, чтобы подготовиться, Тиа, – сказала Карла. – Я пошлю гонцов, чтобы они выяснили, намерены ли эпики требовать твоей выдачи. Мы можем сделать вид, будто не знали, кто ты.
Она вышла, оставив нас в комнате без окон с двумя рослыми часовыми у входа.
– Не могу поверить… – начал я.
– Не будь ребенком, Дэвид, – прервала меня Тиа. – Клан Электроската проявил немалую доброту, приняв меня и выслушав мои планы. Мы не можем просить их умереть, защищая меня.
– Но… – Я с тоской посмотрел на нее. – Тиа, он тебя убьет.
– В конечном счете – да, – ответила она. – Но возможно, у меня еще есть время.
– Вэл и Экселя он убил на месте.
– Да, но меня он наверняка захочет сперва допросить.
– Ты ведь ее знаешь, да? – тихо спросил я. – Его слабость?
Тиа кивнула.
– Он готов разрушить весь город, чтобы до меня добраться. Нам повезет, если он не убьет каждого в этом районе, чтобы гарантировать, что о его тайне никто не узнает.
У меня подступил комок к горлу. Примерно так же поступил Стальное Сердце в тот день много лет назад, когда мы с отцом увидели его кровь.
Тиа сунула мне в руку чип.
– Это план того, как победить Джона, – сказала она. – Я уже много лет разрабатывала его, просто на всякий случай. Но теперь я подогнала его под условия данного конкретного города и цели самого Джона. Дэвид, все намного серьезнее, чем может показаться. Я сумела внедрить своих людей в его окружение. Похоже, Регалия снабдила Джона некоей информацией о Напасти. Думаю, это она послала его сюда.
– Тиа… – Я взглянул на Абрахама, ища у него поддержки. – Я сам подозреваю нечто подобное. Но ты не можешь уйти с Профом. Ты нужна нам.
– Тогда остановите его, – ответила она, – прежде чем он меня убьет.
– Но…
Тиа быстро пересекла комнату и схватила со стола разбитый мобильник.
– Можешь его отследить, если я воткну обратно батарею?
– Угу, – ответил я.
– Хорошо. Узнай с его помощью, куда заберет меня Джон. Я не говорила никому из ильдитийцев о его слабости и какое-то время смогу прятаться за этой правдой. Возможно, моим товарищам ничего не угрожает, а если Джон спросит про мстителей, я могу ответить, что мы потеряли друг друга из виду в Новилоне. Если я солгу, он наверняка поймет, но это не ложь.
– В конце концов он тебя сломает, Тиа, – сказал Абрахам. – Он весьма настойчив.
– Да, – кивнула она, – но сперва Джон будет действовать по-хорошему. Уверена, он попытается перетащить меня на свою сторону. Он озвереет лишь после того, как я откажусь. – Тиа поморщилась. – Можете мне поверить – я вовсе не собираюсь становиться благородной мученицей. Я рассчитываю на вас. Остановите его и спасите меня.
Абрахам вновь отсалютовал ей, на этот раз более торжественно. Треск, похоже, он был готов помочь ее планам осуществиться.
Снаружи послышались голоса, и в дверь вошла Карла:
– Они говорят, что у нас есть пять минут, чтобы выдать чужака. Кажется, эпики поверили в наше неведение относительно твоей личности. И похоже, они не знают про других двоих.
– Паранойя Джона теперь нам только на руку, – сказала Тиа. – Если бы здесь прятался он сам, то ни за что не стал бы раскрывать себя. Вот почему он верит вам сейчас. – Она посмотрела на меня. – Надеюсь, лишних проблем создавать не будешь?
– Нет, – обреченно ответил я. – Но мы тебя обязательно вытащим.
– Хорошо. – Она замялась. – Попробую выяснить более точные планы Джона на этот город.
– Тиа, – послышался от двери голос Карлы, – мне очень жаль, но…
Кивнув, Тиа повернулась, собираясь уйти.
– Подожди, – прошептал я. – Его слабость, Тиа. В чем она заключается?
– Ты сам ее знаешь.
Я нахмурился.
– Не знаю, верна ли твоя теория, – продолжала она, – но… да, у него бывают кое-какие кошмары. Подумай, Дэвид. Что то единственное, по-настоящему пугавшее его все время, пока мы были вместе?
Моргнув, я понял, что она права. Я действительно знал его слабость. Это было очевидно.
– Его способности, – прошептал я.
Тиа мрачно кивнула.
– Но как это работает? – спросил я. – Он явно может пользоваться собственными способностями. Они… не уничтожают сами себя.
– Если только ими не пользуется кто-то другой.
Кто-то другой… Проф был дарителем.
– Когда мы были моложе, – поспешно зашептала Тиа, – то экспериментировали со способностями Джона. Он может создавать световые копья из силового поля, и этой способностью он одарил меня. И я случайно метнула одно из этих копий в Джона. Дэвид, рана, которую он тогда получил, не зажила. Его способности не могли ее исцелить – ему потребовались месяцы на лечение, как обычному человеку. Мы никогда никому об этом не рассказывали, даже Дину.
– Значит, кто-то, одаренный одной из его способностей…
– Может лишить его силы. Да. – Она бросила взгляд на настойчиво махавшую рукой Карлу, а затем наклонилась ко мне и еле слышно продолжила: – Он боится их, Дэвид. Способностей, которыми он наделен, бремени, которое они с со бой несут. И потому ему постоянно приходится выбирать – он пользуется любой возможностью одарить своими способностями другого, чтобы ими могла воспользоваться команда, а не он сам. Но он каждый раз, когда так поступает, дает другим оружие, которое может быть использовано против него. – Она сжала мою руку. – Вытащи меня.
Повернувшись, она вышла следом за Карлой.
Нам позволили наблюдать за происходящим через прицелы с крыши одного из зданий, где было устроено маленькое снайперское гнездо. К нам приставили двух охранников, которые должны были нас отпустить, если Проф заберет Тиа и уйдет, ничего больше не требуя.
Я снова вынужден был смотреть, как человек, которого я любил и уважал, ведет себя словно некто совершенно другой – гордый и властвующий, окутанный слабым зеленым сиянием диска из силового поля, на котором он стоял.
Чувствуя себе полностью беспомощным, я следил, как ильдитийцы подводят к Профу Тиа и заставляют ее опуститься на колени. Поклонившись, они отступили от эпика на несколько шагов. Я ждал, обливаясь по том.
Тиа оказалась права – Джон не убил ее на месте, лишь окружил силовым полем, а затем повернулся и зашагал прочь. Шар с Тиа внутри последовал за ним.
«Проф никогда не одаривал нас этой способностью, – подумал я. – Он дарил нам защиту из силового поля в виде „курток“, делясь лишь малой долей своей мощи. Но эти шары, световые копья, которыми Джон пользовался теперь… Он никогда не говорил нам, что владеет чем-то подобным».
Вероятно, Проф боялся, что когда-нибудь этими способностями смогут воспользоваться, чтобы убить его самого. Треск, как мы собирались заставить его ими поделиться? Я знал его слабость, но не знал, как ее использовать.
Когда Тиа и Проф ушли, я закрыл глаза, чувствуя себя трусом – не потому, что не сумел спасти Тиа, но потому, что мне отчаянно хотелось, чтобы она осталась с нами.
Тиа взяла бы на себя командование, прекрасно зная, что следует делать. К несчастью, это бремя теперь лежало на мне.

22 

Меня снова окружали темнота и тепло.
В своих воспоминаниях я слышал хор голосов, ничем не отличавшихся от моего собственного. Вместе мы были единым целым. Голоса эти где-то затерялись, но я крайне в них нуждался, страдая от разлуки.
По крайней мере, мне было тепло, безопасно и уютно.
Я знал, чего ожидать, хотя во сне и не мог к этому приготовиться. Меня в очередной раз потрясли раскаты грома, сопровождавшиеся жуткими завываниями, похожими на вой сотен волков. В глаза бил яркий, холодный, резкий свет. Что-то наваливалось на меня со всех сторон, пытаясь задушить, раздавить, уничтожить.
Внезапно проснувшись, я резко сел.
Я лежал на полу на верхнем этаже нашего убежища. Неподалеку спали Меган, Коди и Миззи. Абрахам этой ночью стоял на страже. Учитывая присутствие в убежище неизвестного эпика, никто из нас не решился спать в своих комнатах.
Треск… опять этот жуткий кошмар. Сердце отчаянно билось, кожа была липкой от пота. Одеяло промокло настолько, что из него, вероятно, можно было выжать целое ведро воды.
«Нужно рассказать остальным», – подумал я, сидя в темноте и пытаясь перевести дыхание. Кошмары были напрямую связаны с эпиками и их слабостями. Если у меня они случались постоянно… что ж, это могло что-то значить.
Отбросив одеяло, я понял, что Меган на месте нет. Она часто вставала ночью.
Пробравшись мимо остальных, я вышел в коридор. Мне не нравился собственный страх. Я не был трусом, как когда-то в детстве, и мог противостоять чему угодно. Вообще.
Я заглянул в комнату напротив. Пусто. Куда делась Меган?
Вернувшись с базы клана Электроската достаточно поздно, мы с Абрахамом решили отложить разбор полученной от Тиа информации до утра. Я рассказал остальным о слабости Профа. Это заставило их задуматься.
Я направился к лестнице, ступая босиком по полу из соли. Приходилось соблюдать особую осторожность с водой: стоило ее разлить – и соль начинала приставать к подошвам. Даже при всем этом я просыпался по утрам с соленой коркой на ногах. В городе, построенном из растворимого материала, жизнь была определенно хуже, чем в городе из стали. К счастью, я уже особо не замечал запаха, и даже сухость в воздухе начинала казаться мне обычным делом.
Абрахама я нашел на среднем этаже, в кухне, тускло освещенной экраном мобильника. На руки Аба был надет ртич, а перед ним парил большой шар из ртути, в которой чувствовалось что-то потустороннее, – идеально гладкая, она покачивалась в такт движениям рук Абрахама. Он развел ладони – и ртутный шар удлинился, приобретя форму багета. По его зеркальной поверхности перемещались искаженные отражения, создавая впечатление иного, деформированного мира.
– Стоит быть осторожнее, – тихо сказал Абрахам. – Кажется, я научился подавлять испарения, которые испускает этот металл, но, пожалуй, все же будет разумнее найти другое место для опытов.
– Мне не нравится, когда мы разделяемся, – заметил я, наливая в чашку воды из большого пластикового кулера на кухонном прилавке.
Абрахам растопырил пальцы, и ртуть перед ним превратилась в диск, похожий на большую тарелку – или щит.
– Великолепно, – проговорил он. – Она полностью подчиняется моим командам. И взгляни-ка на это.
Опустив диск плоской стороной к полу, Абрахам после секундных раздумий шагнул на него. Диск выдержал.
– Треск! – сказал я. – Ты же можешь летать!
– Не совсем, – ответил Абрахам. – Пока я стою на ртути, то не могу переместить ее далеко, и она должна быть рядом, чтобы я мог ею управлять. Но – смотри.
Ртутный диск подернулся рябью, и часть его выгнулась вверх, образовав перед Абрахамом лестницу из тонких и узких зеркальных металлических ступеней. Он сумел по ней подняться, все больше пригибаясь по мере приближения к потолку.
– Отлично пригодится против Профа, – сказал Абрахам. – Она очень прочная. Возможно, с ее помощью я смогу противостоять его силовым полям.
– Угу.
Абрахам взглянул на меня:
– Что, не впечатляет?
– Просто задумался. Заграбаст внизу все еще не спит?
– Когда я проверял в последний раз – не спал, – ответил Абрахам. – Похоже, он вообще не нуждается в сне.
Мы обсуждали, что с ним делать, но ни к какому выводу так и не пришли. Пока что эпик не представлял особой угрозы.
– Где Меган? – спросил я.
– Я ее не видел.
Странно. Если она куда-то ушла, то должна была пройти здесь. На верхнем этаже девушки точно не было – пространство там было небольшое. Возможно, Абрахам просто ее не заметил.
Он продолжал работать с ртичем, спустившись по ступеням и придавая ртути другие формы. Наблюдать за ним было нелегко, но в основном лишь в силу свойственного мне юношеского нетерпения. Мы все согласились, что Абрахаму следует попрактиковаться с этим устройством, а Коди или Миззи в случае чего могли сыграть роль дублеров. Абрахам теперь стал нашей главной боевой единицей.
Но треск, устройство действительно выглядело круто. Оставалось надеяться, что оно уцелеет после завершения нашей операции в городе. Как только к нам вернутся Проф и Тиа, я мог вновь отойти на задний план, что полностью меня устраивало.
Оставив Абрахама, я спустился вниз, чтобы проверить, как дела у Заграбаста.
Я остановился на пороге его комнаты, раскрыв от удивления рот.
Когда-то голые стены теперь были завешены мягким красным бархатом. На столах из черного дерева мерцали ярким светом фонари. Заграбаст лежал на диване не менее роскошном, чем в нашем новилонском убежище. Глаза эпика были закрыты, а на уши надеты наушники. Я не знал, что он слушает, – наушники, вероятно, были подключены по беспроводной связи к мобильнику.
Я шагнул в комнату. Треск, она показалась мне намного просторнее, чем раньше. Пройдясь по ней, я обнаружил, что она действительно стала больше.
«Пространственное искажение», – подумал я, добавляя к перечню его способностей еще одну. Во имя Напасти… эта сила казалась мне просто невероятной – до меня лишь доходили слухи об обладающих ею эпиках. И его способность создавать предметы из ничего…
– Ты мог бы с ним справиться, – сказал я.
Заграбаст не ответил, продолжая лежать с закрытыми глазами.
– Заграбаст! – позвал я уже громче.
Вздрогнув, он сорвал наушники и яростно уставился на меня:
– Что?
– Ты мог бы с ним справиться, – повторил я. – Столкнувшись лицом к лицу с Профом, ты, возможно, сумел бы победить. Я знаю, что у тебя множество выдающихся неуязвимостей, да еще способность создавать что угодно, искажать пространство… Ты точно бы его победил.
– Конечно же нет! Почему, по-твоему, я здесь, среди вас, бесполезных идиотов?
– Это я пока не выяснил.
– Я не сражаюсь, – сказал Заграбаст, собираясь снова надеть наушники. – Мне нельзя.
– Кто тебе запрещает?
– Я сам. Пусть сражаются другие. Мое дело – наблюдать. Даже правление этим городом, похоже, не для меня.
Многие, включая меня, были склонны предполагать, что все эпики, по сути, одинаковые – эгоистичные, одержимые страстью к разрушению, самовлюбленные. Но, несмотря на все эти общие черты, у каждого имелись свои странности. Разрушитель цитировал Библию и, похоже, стремился уничтожить все живое на планете. Регалия воплощала свою темную сторону в виде все более великих планов. Властитель Ночи в Ньюкаго действовал через низших посредников.
У Заграбаста, судя по всему, имелся свой пунктик. Я сунул руку в чашу на маленьком мраморном постаменте возле двери, и между моими пальцами заструились стеклянные бусины. Нет – бриллианты.
– Полагаю, – начал я, – ты вряд ли мог бы сделать для меня…
– Стоп!
Я посмотрел на Заграбаста.
– Мне следовало четко дать понять с самого начала, – сказал он. – От меня вы ничего не получите. Я здесь не затем, чтобы делать вам подарки или облегчать жизнь. Ничьим слугой я никогда не стану.
Вздохнув, я выпустил из пальцев бриллианты.
– Ты никогда не спишь. – Я попробовал зайти с иной стороны.
– И что?
– Как я понимаю, эту способность ты приобрел от другого эпика. Не из-за своих ли кошмаров?
Заграбаст на мгновение уставился на меня, а потом внезапно отшвырнул наушники и вскочил на ноги. За один шаг он преодолел разделявшее нас расстояние.
– Откуда ты знаешь про мои кошмары? – требовательно спросил эпик, нависая надо мной.
Мне показалось, будто он увеличился в размерах, став выше ростом.
Я судорожно сглотнул, вновь почувствовав, как отчаянно забилось сердце. До этого Заграбаст производил впечатление праздного бездельника, но сейчас, ростом более двух метров, с жуткой ухмылкой и диким взглядом, он походил на настоящего монстра.
– Они… – Я запнулся. – Они бывают у всех эпиков, Заграбаст. Кошмары.
– Чушь! – бросил он. – Они мои, и только мои. Я единственный в своем роде.
– Поговори с Меган, – сказал я. – Она расскажет тебе, что кошмары бывают и у нее. Или найди какого-нибудь эпика и выбей из него признание. У них всех бывают кошмары, связанные с их слабостями. То, чего боится эпик, становится…
– Хватит врать! – заорал Заграбаст. Зарычав, он вернулся к дивану и рухнул на него. – Эпики слабы, потому что они дураки. Они уничтожат этот мир. Стоит дать людям власть, как они тут же ею злоупотребят. Это знает каждый.
– И ты никогда этого не чувствовал? – спросил я. – Внезапной тьмы, которая наступает, когда пользуешься своими способностями, отсутствия всяческого сопереживания другим? Желания разрушать?
– Ты вообще о чем? – усмехнулся он. – Глупый маленький человечишка…
Я замолчал, пытаясь заглянуть в душу этому странному созданию, но не сумел. Возможно, Заграбаст постоянно пребывал во власти тьмы. Во всяком случае, вел он себя достаточно высокомерно.
Но эпик не причинил никому из нас вреда. Ему нравилось нам приказывать, но, как я понял, не так, как другим эпикам, а скорее как избалованному ребенку.
– Ты столкнулся с этим в детстве, – предположил я. – Ты рос, будучи эпиком, и мог получить все, что хотел, но никогда не ощущал тьмы.
– Глупости, – ответил он. – Я запрещаю тебе впредь говорить столь идиотские вещи. Тьма? Хочешь обвинить меня в тех ужасах, которые творят эпики? Ха! Люди уничтожают самих себя, потому что именно этого они заслуживают, а не из-за каких-то мистических сил или эмоций!
«Похоже, он постоянно сталкивается с собственным страхом, – подумал я. – Ему приходится противостоять своему кошмару ежедневно, в чем бы тот ни заключался». Именно это мы узнали от Меган: стоило ей утратить бдительность – и к ней начинала подкрадываться тьма.
Я выскользнул из напоминавшей дворец комнаты.
– Имей в виду – я вас всех ненавижу! – выкрикнул мне в спину Заграбаст.
Я снова заглянул в комнату. Он все так же лежал, развалясь на диване, чем-то действительно напоминая мальчишку-подростка с наушниками на голове, пытающегося отгородиться от всего мира.
– Вы этого заслуживаете, – продолжал он. – Люди по своей сути зло. Именно это доказывают эпики. И именно поэтому вы вымираете.
Он закрыл глаза и отвернулся.
Вздрогнув, я зашел в другую комнату, забитую нашим снаряжением, но и там Меган не оказалось. Абрахам продолжал экспериментировать в кухне. Поднявшись на самый верх, я постучал в дверь маленькой уборной – увы, нам снова приходилось пользоваться ведрами. Наконец я еще раз заглянул в другую спальню.
Пусто. Где же…
Погоди-ка. Что-то в той темной комнате показалось мне… гм… темнее обычного? Нахмурившись, я вошел внутрь, пройдя сквозь некое подобие завесы. Меган сидела по другую ее сторону скрестив ноги, и перед ней на полу горела маленькая свеча. Взгляд ее был устремлен в пространство за стеной.
Которая теперь отсутствовала.
Стена убежища попросту исчезла. И города за ней тоже не было. Перед Меган простирался ночной ландшафт из цветущих полей под мириадами звезд. Она смотрела на него, потирая руку.
Заметив меня, она потянулась было к лежавшему рядом пистолету, но тут же расслабилась.
– Привет, – сказала она. – Я тебя не разбудила?
– Нет, – ответил я, устраиваясь возле нее. – Впечатляющий вид.
– Это очень легко, – улыбнулась Меган. – В одном из множества разветвляющихся вариантов Ильдития не переместилась в ту сторону. Не так уж сложно найти вариант, в котором ее здесь нет. И вместо города – пустое поле.
– Так что же это? – спросил я, показывая вдаль. – Оно настоящее?
Моя рука наткнулась на соляную стену, хотя мне казалось, будто я прикасаюсь к пустому пространству.
– В данный момент – всего лишь тень, – ответила Меган.
– Но ты способна на большее, – сказал я. – Как тогда, когда спасала меня от Ночного Сокола.
– Да.
– Ты протащила сюда Огнемета, – продолжал я, снова дотрагиваясь до невидимой стены. – Не просто его тень, не просто проекцию из иного мира. Он сам был здесь.
– Вижу, у тебя работают мозги, Дэвид, – осторожно заметила она. – Что у тебя на уме?
– Существует ли реальность, где Проф не оказался во власти своих способностей?
– Вероятно, – ответила Меган. – Это изменение небольшое и свежее.
– Значит, ты могла бы притащить его сюда?
– Не особо надолго, – пожала плечами девушка. – Что, хочешь пополнить нашу команду? Устал командовать? Мои решения лишь временные. Это… – Она вдруг замолчала, и глаза ее расширились. – Тебе нужен новый Проф не в качестве замены. А в качестве оружия!
– Его страх – его способности, Меган. Сперва я пытался придумать, как обманом заставить Профа одарить кого-то своими способностями, но теперь понял: у нас ведь есть ты. Если ты сумеешь доставить сюда версию Профа из иного мира, мы сможем столкнуть их друг с другом и – бам! – использовать слабость Профа. Заставим его противостоять собственным способностям самым непосредственным образом из всех возможных и тем самым поможем Джону одолеть тьму.
Меган задумчиво посмотрела на меня.
– Можно попробовать, – сказала она. – Но, Дэвид, мне не хотелось бы полагаться на способности. Мои собственные.
Я взглянул на руку, которую она потирала, и, увидев свежий ожог, посмотрел на свечу.
– Возможно, это единственный способ, – ответил я. – Такого Проф точно не ожидает. Если мы хотим спасти Тиа…
– Ты все-таки хочешь, чтобы я поэкспериментировала, – сказала Меган. – Зашла несколько дальше, чем прежде.
– Да.
– Это опасно.
Я не ответил, понимая, что мне не следовало просить ее о подобном. Это было просто нечестно. Но треск… Тиа находилась в руках Профа. Нужно было что-то делать.
– Ладно, – кивнула Меган. – Попробую чуть сильнее изменить реальность. Тебе лучше отойти подальше от стены.
Я послушался. Меган сосредоточенно нахмурилась.
И здание исчезло. Целиком. Я в одиночестве повис в небе незнакомого мира.

23 

Чувствуя, как желудок подкатил к горлу, я рухнул с высоты шести с лишним метров в густые кусты. Растительность смягчила падение, но от удара все же перехватило дыхание. Я лежал, судорожно ловя ртом воздух, пока наконец не сумел сделать мучительный вдох.
Надо мной кружилось и покачивалось звездное небо, которое я с трудом мог разглядеть сквозь выступившие на глазах слезы. Треск… звезд было множество, и они образовывали странные узоры – скопления, ленты, светящиеся поля на черном фоне. Я до сих пор не мог привыкнуть к подобному – в Ньюкаго небо заслоняла созданная Властителем Ночи пелена, так что звезды я мог лишь себе представлять. За прошедшие годы мои воспоминания затуманились, и мне начало казаться, будто звезды расположены на равных расстояниях, как в смутно помнившихся мне книжках с картинками.
Реальность оказалась куда более хаотичной, скорее похожей на рассыпанные по полу хлопья для завтрака. «Что ж, – подумал я, оглядываясь вокруг, – вероятно, я это заслужил». Что произошло? Неужели меня затянуло в теневое измерение Меган?
Похоже на то… Хотя то, что Ильдития все равно находилась неподалеку, настораживало. Разве Меган не говорила, что в ее теневом мире город не продвигался в эту сторону?
И что-то еще было не так… Я не сразу сообразил, что именно.
Где Напасть?
В небе ярко сияли звезды, но вездесущее красное пятно отсутствовало, отчего становилось не по себе: Напасть по ночам всегда виднелась на своем обычном месте. Даже в Ньюкаго она пробивалась сквозь тьму, бросая на нас свой яростный взгляд.
Поднявшись на ноги, я уставился на небо, пытаясь ее найти, и в то же мгновение вокруг меня все поплыло.
Я обнаружил, что снова нахожусь в нашем убежище рядом с Меган, которая трясла меня за плечо.
– Дэвид? Треск… Дэвид!
– Все в порядке, – пробормотал я, пытаясь осознать случившееся. – Что случилось?
– Я случайно отправила тебя в иное измерение, – ответила Меган. – Ты бесследно исчез, а потом снова появился. Треск!
– Интересно…
– Скорее страшно, – возразила она. – Кто знает, что могло оказаться по ту сторону, Дэвид? Что, если бы я закинула тебя в мир, где другая атмосфера, и ты бы задохнулся?
– Тот мир был совсем как наш, – сказал я, потирая бок и оглядываясь вокруг. – И Ильдития тоже там была, только вдали.
– Что, правда? – спросила Меган. – Уверен? Я специально выбрала мир, где в этом месте пусто, чтобы мне лучше было видно.
Я сел:
– Угу. Можешь снова вызвать тот же самый мир, преднамеренно?
– Не знаю, – ответила она. – Все, что я делаю, происходит более или менее случайно. Это примерно как согнуть локоть.
– Или съесть рогалик, – кивнул я.
– Ну… не совсем то, но не важно. – Чуть помедлив, Меган села на пол рядом со мной.
Мгновение спустя к нам заглянул Коди, – видимо, Меган слишком громко кричала, зовя меня. Созданная ею темная пелена исчезла, и весельчак прекрасно мог нас видеть.
– Все хорошо? – спросил он, держа в руке винтовку.
– Это как посмотреть. – Меган легла на пол. – Дэвид убедил меня совершить глупость.
– Он умеет, ага, – усмехнулся Коди, прислонившись к дверному косяку.
– Мы испытывали ее способности, – сказал я.
– Ах вот оно что, – кивнул он. – А почему меня не предупредили?
– И что бы ты сделал? – спросил я.
– Поднялся бы наверх и съел хаггиса, – ответил Коди. – Лучше уж полакомиться добрым хаггисом, прежде чем кто-нибудь случайно разрушит твое убежище взрывом эпических способностей.
– Что такое хаггис? – нахмурился я.
– Лучше не спрашивай, – заметила Меган. – Он просто дурачится.
– Могу показать. – Коди ткнул большим пальцем за спину.
– Погоди, – сказала Меган. – У тебя что, в самом деле есть хаггис?
– Угу. Нашел вчера на рынке. Похоже, у них в ход идет все, что только есть в скотине. – Он помедлил. – Хотя дрянь, конечно, еще та.
– Разве это не какое-то шотландское национальное блюдо? – нахмурилась Меган.
– Само собой, – ответил Коди, не спеша входя в комнату. – Потому оно и шотландское, что такое отвратное. Лишь самые отважные осмеливаются его есть, доказывая, что они настоящие воины, – примерно как носить килт в холодный ветреный день. – Он сел рядом с нами. – Так что там насчет способностей?
– Меган отправила меня в другое измерение, – сказал я.
– Здорово. – Коди порылся в кармане и достал шоколадный батончик. – Ты, случайно, не принес мне кролика-мутанта или что-нибудь вроде того?
– Там не было кроликов-мутантов, – ответил я. – Но и Напасти тоже не оказалось.
– Все страньше и страньше, – проговорил Коди, откусывая от шоколадного батончика и морщась.
– Что такое? – спросил я.
– Как будто землю жрешь, парень, – проворчал он. – Скучаю по старым временам.
– Меган, – спросил я, – можешь снова вызвать картинку того мира?
Она скептически посмотрела на меня:
– Хочешь вернуться?
– По шкале способностей эпиков, – сказал я, – непохоже, чтобы это было слишком опасно. В том смысле, что ты закинула меня в иной мир, но я вернулся меньше чем через минуту.
– А что, если это лишь из-за недостатка практики? – возразила Меган. – Что, если с каждым разом будет становиться все опаснее?
– Это будет означать, что ты научилась создавать перманентные иллюзии, – ответил я. – И станет для нас немалым преимуществом. Так что рискнуть стоит.
Меган недовольно поджала губы, но, похоже, я ее все-таки убедил. Возможно, я и впрямь обладал даром убеждать других совершать глупости, в чем не раз обвинял меня Проф.
Меган махнула рукой в сторону стены, и та снова исчезла, открыв вид на пустую, поросшую травой равнину.
– А теперь с другой стороны. – Я показал на стену с дверью, через которую вошел Коди.
– Это опасно, – предупредила Меган. – Мы окажемся в ловушке между двумя тенями, а это значит, что иное измерение может с большей вероятностью просочиться… Но тебе ведь все равно, да? Ладно. Кстати, помассируешь мне за это спинку.
Противоположная стена тоже исчезла, и теперь создавалось впечатление, будто мы находимся в одиноком здании без стен посреди равнины. С новой перспективы открывался уже знакомый мне вид на далекую Ильдитию.
– Гм… – Встав, Коди снял с плеча винтовку и начал разглядывать город в прицел.
– В этом измерении город находится в другом месте, – сказала Меган. – Неудивительно. Измерения, подобные нашему, увидеть проще, так что этого следовало ожидать.
– Не совсем, – возразил Коди. – Ильдития в том измерении находится там же, где и здесь. Но твое окно открылось не там, где должно быть наше убежище.
– Что?! – Меган встала.
– Видишь те поля? Это восточная окраина Ильдитии. Ориентир – вон та роща, как и в нашем измерении. Город на том же месте, просто мы смотрим на него извне.
Меган явно встревожилась.
– В чем дело? – спросил я.
– Я всегда полагала, что мои тени напрямую связаны с местоположением, – ответила она. – Что если я вытаскиваю что-то из иного измерения, то оно находится там же, где и я.
– Речь идет об изменении реальности, – пожал плечами Коди. – Что может значить местоположение, дорогуша?
– Не знаю, – сказала Меган. – Просто… все не так, как я считала. И мне теперь интересно, в чем я еще ошибалась.
– Там нет Напасти. – Я подошел к невидимой стене, соблюдая разумную дистанцию. – Меган, что, если тени, которые ты захватываешь, всегда из одного и того же мира, параллельного нашему? Когда ты используешь свои способности, я постоянно вижу Огнемета. Похоже, это значит, что тени, которые ты вытягиваешь, каждый раз из его мира.
– Угу, – кивнула она. – Или существуют многие сотни разных его версий, и в каждом мире своя.
– От такого запросто голова разболится, – проворчал Коди.
– Вот, теперь ты меня понимаешь, – вздохнула Меган. – Я совершала такое, чего не в состоянии объяснить твоя теория, Дэвид. Хотя, возможно, действительно есть похожий параллельный мир, в который я проникаю чаще всего, но если мои способности не могут найти там того, что мне нужно, они проникают дальше. А сразу после воскрешения мои силы способны добраться куда угодно и совершить что угодно.
Я смотрел на ту, далекую Ильдитию, пока Меган удерживала в нашей реальности ее тень – мир, параллельный нашему, мир без Напасти. Каким он мог быть? И могли ли там существовать эпики?
Наконец Меган позволила изображениям из иной реальности исчезнуть, и я помассировал ей затылок, пытаясь облегчить неизбежную головную боль. Она то и дело бросала взгляд на свечу, но не дотрагивалась до нее. Вскоре мы втроем вернулись к себе. Нужно было поспать.
Завтра нам предстояло тщательно изучить план Тиа и попытаться найти способ ее спасти.

Часть третья 

24 

Проведя рукой по полке из каменной соли, я, к своему неудовольствию, обнаружил, что мои пальцы оставляют на ней борозды. Я стряхнул розовую пыль с руки, и тут же прямо на моих глазах полка на стене треснула посередине и развалилась. Соль посыпалась на пол, словно песок на дно в песочных часах.
– Гм… Абрахам? – позвал я, увидев, что он идет мимо.
– Еще один день – и нам придется уйти, Дэвид, – сказал он.
– Наше убежище в буквальном смысле рассыпается.
– Первыми разрушаются обстановка и украшения. – Он заглянул в свободную спальню на третьем этаже, где мы с Меган накануне экспериментировали с ее способностями. – Полы и стены еще какое-то время продержатся.
Меня это не слишком утешило.
– В любом случае скоро придется искать новое убежище.
– Этим занимается Коди. Он говорит, что у него есть несколько вариантов, которые он хотел бы с тобой обсудить.
– Что насчет тех пещер? – спросил я. – Под землей, по которой проходит город? Тех, что соорудил Копатель? Можно было бы спрятаться там.
– Как вариант, – кивнул Абрахам.
Я последовал за ним в комнату, где Коди, насвистывая, сметал в кучу соль. Судя по всему, выращенный нами соляной камень распадался с той же скоростью, что и всё вокруг. Вскоре весь район обрушится, а соль исчезнет.
Сквозь утончающуюся соляную крышу над головой просвечивало солнце. Я уселся на табурет – один из тех, что подобрал Коди, пополняя наши запасы. Странно было находиться в городе, где отсутствовали груды мусора, – Ильдития просто уходила дальше, оставляя позади отбросы ее жителей. Столько свободного пространства я не видел ни в Ньюкаго, ни в Новилоне.
Пришла Меган, одетая, как обычно, в куртку и джинсы. Садиться она не стала, но прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Абрахам, сидя на корточках, возился с проектором, который он уже успел откалибровать. Коди поднял старую метлу и покачал головой.
– Похоже, соли насыпается больше, чем я успеваю убирать, – вздохнул он, устраиваясь на табурете рядом со мной.
Наконец появилась Миззи, неся потертый ноутбук. Она бросила Абрахаму чип, который тот вставил в проектор.
– Приятного будет мало, ребята, – заметила Миззи.
– У нас в команде есть Коди, – сказал Абрахам. – Так что к неприятностям нам не привыкать.
Коди швырнул в него метлой.
Абрахам включил проектор, и стены и пол почернели. На них появилась трехмерная проекция Ильдитии в виде крас ной каркасной модели, над которой, казалось, парили мы все.
Когда-то подобное сбивало меня с толку, но я успел привыкнуть. Я наклонился, глядя сквозь пол на большой город. Казалось, будто он растет и разрушается в ускоренном темпе, хотя детали различить было сложно.
– Это ускоренная компьютерная модель, построенная на основе данных Тиа, – сказала Миззи. – По-моему, очень круто. Город движется с постоянной скоростью, так что можно предсказать, какую форму он будет иметь и как будет выглядеть в любой заданный день. По-видимому, тот, кто контролирует город, может управлять им с помощью большого штурвала, который растет в одном из зданий делового района.
– Что, если Ильдития столкнется с другим городом? – с тревогой спросил я.
В виде ускоренной модели город походил на живое существо, из спины которого, подобно длинным позвонкам, торчали здания.
– Столкновения приводят к хаосу, – сказал Абрахам. – Когда я несколько лет назад занимался тут разведкой, то задавал тот же самый вопрос. Если путь Ильдитии пересечется с другим городом, она начнет врастать в трещины, здания станут втискиваться между зданиями, улицы – перекрывать улицы. В прошлые времена спящие люди оказывались в ловушке в своих комнатах и погибали. Но неделю спустя соль, как обычно, осыпалась, и Ильдития поползла дальше как ни в чем не бывало.
– В любом случае, – заметила Миззи, – это не самое страшное, ребята. Погодите, пока не увидите сам план.
– Я в него заглядывал, и мне он показался вполне детально разработанным, – нахмурился я.
– Конечно, – сказала Миззи. – План просто великолепный. Но нам никогда его не реализовать.
Она шевельнула рукой, и мы устремились к увеличивающемуся в размерах каркасу города. В Ньюкаго все это делалось с помощью камер, и казалось, будто ты летишь. Здесь же было похоже, будто мы внутри некоей имитации, что еще больше сбивало с толку.
Мы остановились возле делового района, который в данной имитации находился на растущем краю города, новенький, словно с иголочки. Посреди него, словно гигантский термос, торчало очень высокое здание.
– Острая башня, – объяснила Миззи. – Это ее новое на звание – раньше там располагался какой-то роскошный отель. Именно тут Заграбаст устроил свой дворец, а позже обосновался Проф. Верхние этажи занимают лакеи-фавориты, а властелин-эпик обитает в большом помещении у самой вершины.
– И они что, карабкаются по сотням ступеней? – спросил я. – Проф умеет летать, но остальные? Пользуются лестницей?
– Лифтом, – ответила Миззи.
– Из соли? – удивился я.
– Они заменяют одну кабину на металлическую и протягивают новые тросы – сделанные из соли, естественно, никуда не годятся, – а также устанавливают двигатель. Сами шахты, однако, вполне надежны.
Я нахмурился. Подобное требовало немалого труда, особенно если учесть, что каждую неделю все приходилось делать заново. Впрочем, эпиков вряд ли беспокоило, что их приспешникам приходится, словно рабам, таскать тяжести.
– План Тиа вполне неплох, – продолжала Миззи. – Ее цель состояла в том, чтобы убить Профа, но она решила, что до этого ей следует собрать побольше информации. Соответственно в первой части ее плана подробно описывается проникновение в Острую башню. Тиа планировала взломать компьютеры Профа, чтобы выяснить его намерения.
– Но мы, – сказал я, – можем воспользоваться тем же планом, чтобы спасти Тиа, вместо того чтобы взламывать компьютеры.
– Угу, – кивнула Миззи. – Судя по сигналу от разбитого мобильника, Тиа держат на самом верху здания, на семидесятом этаже. Она находится в помещении, напоминающем старый гостиничный номер – судя по картам, весьма приличный. Я ожидала чего-то больше похожего на тюрьму.
– Как она говорила, Проф сперва попытается убедить ее, что поступает разумно, – похолодев, сказал я. – Но как только она откажется предоставить нужную информацию, Джон тут же разозлится, и тогда ничего хорошего ждать не стоит.
– Так в чем же состоит план? – спросила Меган, все так же стоя, прислонившись к погруженной в тень от проектора стене.
Мы парили над городом, глядя на красные линии Острой башни. Дурацкое название, поскольку та была на самом деле круглой с плоской вершиной.
– Итак, наш план, – сосредоточенно ответила Миззи. – Операцию проводят две группы. Первая внедряется на прием, который будет проходить наверху здания. Заграбаст разрешал одной из самых важных персон в городе – эпику по имени Лазейка – устраивать в Острой башне вечеринки. Проф не стал прекращать эту традицию.
– Внедряется? – спросил Абрахам. – Как?
– Главы городских общин получают приглашение на приемы Лазейки в обмен на специалистов, помогающих орга низовать веселье, – объяснила Миззи. – Тиа планировала присоединиться к уже приглашенным членам клана Электроската.
– Это будет непросто, – заметил Абрахам. – Сумеем ли мы сделать то же самое? Мы не пользуемся доверием ни у одного из кланов.
– Все еще хуже, – радостно объявила Миззи. – Смотрите.
– На что? – спросил Коди.
– На анимацию, – ответила Миззи.
Вдоль дороги прыжками перемещалась группа изображенных в виде фигур из палочек людей, смешавшись с группой побольше, толпившейся вокруг башни. Две «команды» были отмечены голубым цветом. Первая из них вприпрыжку направилась к лифтам в задней части здания. Другая проскользнула в заднюю дверь и вошла в другую лифтовую шахту, после чего каким-то образом устремилась вверх, в сторону крыши.
– Мм? – спросил я.
– Тросолазы, – сказала Миззи. – Такие устройства, которые цепляют к тросу, чтобы, держась за них, вскарабкаться наверх. В здании есть служебный лифт – очень важные персоны нуждаются в тех, кто будет им прислуживать. А кому захочется ехать в лифте вместе с вонючими слугами? Вторая команда тайком проникает по этой шахте и занимает позицию на верхнем жилом этаже.
– И где нам взять эти… тросолазы? – спросил я.
– Понятия не имею, – ответила Миззи. – В городе их точно не купишь. Думаю, та община, которая приняла к себе Тиа, собиралась каким-то образом их добыть.
Я напрягся, поняв, что имела в виду Миззи под «еще хуже». Когда мы расставались с кланом Электроската, Карла и ее товарищи недвусмысленно дали понять, что не станут помогать в спасении Тиа. Их слишком напугала встреча с Профом, и они были полны решимости убраться из города. В течение следующей недели они намеревались тайно покинуть Ильдитию.
– Это еще не все, – сказала Миззи. – Чтобы выполнить план Тиа, нам потребуется куча другого снаряжения – продвинутые хакерские устройства, парашюты, кухонные миксеры…
– Правда? – спросил Коди.
– Угу.
– Прелестно.
Мне это прелестным не казалось. Я наблюдал, как реализуется план в исполнении подпрыгивающих анимированных фигурок. Две независимо действующие команды отвлекали внимание, проникали в башню и похищали информацию – и Проф даже не догадывался о происходящем. План действительно был хорошим, и мы вполне могли им воспользоваться, чтобы добраться до Тиа, а не до компьютеров.
Но при всем этом он был неосуществим.
– Чтобы собрать все это снаряжение, потребуются месяцы, – сказал Абрахам, глядя на выпрыгивающие из здания на парашютах фигурки. – При условии, что мы сможем за него заплатить.
– Угу. – Миззи скрестила руки на груди. – Я предупреждала. Придется придумать новый план, к тому же у нас меньше времени и ресурсов. И это хреново.
Анимация закончилась. Парившее перед нами здание в конце концов достигло края Ильдитии и разрушилось, растаяв, словно одинокая порция мороженого, которое некому было съесть.
«У нас нет времени сочинить что-то получше, – поду мал я, глядя на висевший в воздухе неподалеку список всего необходимого для исполнения плана Тиа. – Или похуже».
Встав, я вышел из комнаты.
Меган первая последовала за мной, быстро меня нагнав.
– Дэвид? – спросила она и тут же нахмурилась, увидев, что ее куртка покрыта солью со стены, у которой Меган стояла.
Стряхивая соль, она направилась вместе со мной на второй этаж.
За нами двинулись и другие. Я молчал, ведя всех вниз. На первом этаже слышались голоса обитателей близлежащих зданий – наши соседи покидали свои дома, готовясь к их разрушению.
Повернувшись, я вошел в комнату Заграбаста. Эпик сидел, закутавшись в одеяла, хотя было вовсе не холодно, в кресле у незажженного камина.
Следовало действовать хладнокровно и осторожно, как и подобает настоящему командиру. Я опустился на один из диванов Заграбаста.
– Что ж, все кончено. Надежды больше нет. Прости, великий. Мы подвели тебя.
– Что ты там бормочешь? – требовательно спросил эпик, выглянув из своих одеял.
– Проф захватил в плен члена нашей команды, – ответил я. – Вероятно, сейчас он ее пытает. Скоро он будет знать о нас все, что пожелает. К концу дня мы все умрем.
– Идиот! – бросил Заграбаст, вставая.
За дверью собралась остальная команда.
– Может, хочешь убить нас сам? – сказал я Заграбасту. – Вместо Профа?
«Что ты делаешь, слонц?» – прочитал я во взгляде Меган, так хорошо мне знакомом.
– Как это могло случиться? – спросил эпик, расхаживая по комнате. – Разве не вы самые опытные, самые умелые? Тоже мне, знатоки! Я с самого начала понял, что вы ни на что не способны!
– Угу, – кивнул я.
– Я останусь в городе один, – продолжал он. – Никто больше не посмеет бросить вызов высшему эпику. Ты поставил меня в крайне дурацкое положение, человек.
Для эпика подобное считалось высшим оскорблением.
– Прости, мой повелитель, – сказал я. – Но мы ничего не можем поделать.
– Вы что, даже не попытаетесь убить свою подружку?
– Ну, есть один план… – Я не договорил. – Убить?
– Да-да. Убить ее, чтобы она не проболталась. Вполне разумное решение.
– Ну да, верно. – Я сглотнул. – В общем, у нас есть план, причем хороший, но нам никогда его не осуществить. Для этого требуется много такого, чего у нас нет, – парашюты, манекены, технологии… – Я старался играть как можно правдоподобнее. – Конечно, если бы кто-то смог все это для нас создать…
Заграбаст развернулся ко мне, сузив глаза.
Я невинно улыбнулся.
– Ах ты, наглая деревенщина… – пробормотал он.
– Все вы, эпики, так говорите, – сказал я. – Почему бы не пройти какие-нибудь курсы языка для злобных диктаторов или что-то типа того? В смысле – тот, кто выражается как…
– Это всего лишь уловка, чтобы заставить меня стать вашим слугой, – перебил меня Заграбаст. – Я сказал, что не стану использовать свои способности в угоду вам.
Я встал, глядя ему в глаза:
– Проф захватил в плен Тиа, члена нашей команды. У нас есть план, как ее спасти, но без соответствующих ресурсов нам его в жизнь не воплотить. Либо ты создашь то, что нам нужно, либо нам придется убраться из города и отказаться от своих намерений.
– Я не собираюсь в этом участвовать, – заявил Заграбаст.
– Ты уже участвуешь, старина. Либо начнешь работать с нами в одной команде, либо – до свидания. Желаю удачи в выживании. Все бандиты и мелкие эпики разыскивают тебя по приказу Профа. Людей останавливают на улицах с биодетектором, за твою голову объявлена награда, повсюду распространяют описание твоей внешности…
Заграбаст стиснул зубы.
– Мне казалось, что зло тут воплощаю я.
– Нет. Ты каким-то образом победил тьму. Ты не злой – ты просто избалованный и себялюбивый. – Я кивнул в сторону остальных. – Мы принесем тебе список. Все это наверняка тебе по силам. Ты ведь можешь создать… скажем, что-нибудь размером с диван? На расстоянии до пяти километров, если мне не изменяет память? Предел максимальной массы вряд ли имеет значение.
– Откуда… – Он уставился на меня, словно увидев в первый раз. – Откуда ты это знаешь?
– Ты получил свои способности к сотворению предметов от Эврики. У меня имеется на нее полное досье.
Я направился к двери.
– Ты прав в одном, – сказал Заграбаст мне вслед. – Я не злой. Я исключительный. Все остальные в этом грязном, жутком, безумном мире давно стали порочными, погрязшими во грехе, внушающими отвращение… называй как хочешь. Они сломлены.
Я обернулся, вновь встретившись с ним взглядом. Клянусь, я увидел ее – тьму, похожую на бездонный водоем, кипящий от ненависти, презрения, всепоглощающей жажды разрушения.
Стало ясно, что я ошибался, – Заграбаст не преодолел тьму. Он был одним из них. Его удерживало что-то еще.
Охваченный тревогой, я повернулся и вышел, убеждая себя, что следует как можно быстрее принести ему список, но на самом деле я чувствовал, что больше не смогу взглянуть Заграбасту в глаза. Мне хотелось оказаться с ним на разных концах земли.

25 

– Ну да, – раздался в моем мобильнике голос Эдмунда, – если подумать, со мной действительно случалось нечто подобное.
– Расскажи, – поторопил его я.
Закрепив мобильник на рукаве куртки и сунув наушник в ухо, я собирал все необходимое для предстоящей сегодня вечером операции. Никого, кроме меня, в этой комнате нашего нового временного убежища больше не было. Прошло пять дней с тех пор, как Тиа попала в плен, и мы, как и планировали, перебрались на новое место. Я говорил с Коди насчет того, чтобы воспользоваться пещерами под городом, но в конце концов мы решили, что они недостаточно хорошо исследованы и могут быть ненадежны.
Вместо этого мы приняли одно из его предложений – тайник под мостом в парке. Мне не терпелось добраться до Тиа, но переехать мгновенно было невозможно. Чтобы обвыкнуться на новом месте, требовалось время, к тому же план Тиа включал в себя проводившийся в Острой башне прием, а ближайший должен был состояться сегодня вечером. Оставалось лишь надеяться, что Тиа сумеет продержаться так долго.
– Это было… где-то два или три года назад, – продолжал Конденсатор. – Предыдущие хозяева рассказали Стальному Сердцу, что мое слабое место – собаки. Он иногда запирал меня вместе с ними – не в наказание, просто так. Я так и не смог понять зачем – никакой закономерности не наблюдалось.
– Он хотел, чтобы ты его боялся, – ответил я, просматривая содержимое рюкзака и сверяя его со своим списком. – Ты настолько невозмутим, Эдмунд, что порой кажется, будто тебя вообще ничто не пугает. Вероятно, это не нравилось Стальному Сердцу.
– Меня многое пугает, – возразил эпик. – Я словно мура вей среди великанов, Дэвид! Едва ли я представляю угрозу.
Я сомневался, что это имело значение для Стального Сердца. Он держал Ньюкаго в постоянном мраке, заставляя свой народ жить в страхе. Его вторым именем была паранойя. Вернее, третьим, поскольку его собственное имя состояло из двух слов.
– В общем, – продолжал Эдмунд, – он запирал меня с собаками, злыми и жуткими. Я сжимался в комок у стены и рыдал. Казалось, лучше никогда не станет – только хуже.
Нахмурившись, я застегнул рюкзак и снял с рукава мобильник, взглянув на экран, где виднелось изображение пожилого человека со смуглой кожей.
– Но ты же делился своими способностями, Эдмунд, – сказал я. – Ты даритель. Почему тебя беспокоило, что ты можешь их лишиться?
– Я считался ценным для других, что позволяло мне жить в роскоши и относительном покое, в то время как остальные голодали и цеплялись за жизнь. Благодаря моим способностям я считался важной персоной, Дэвид. И меня приводила в ужас мысль, что я могу их потерять.
– Тебя приводили в ужас собаки, Эдмунд.
– Я так и сказал.
– Да, но, возможно, ты путаешь причину со следствием. Что, если не ты боялся собак потому, что они лишали тебя способностей, а они лишали тебя способностей потому, что ты их боялся?
Эдмунд отвел взгляд.
– Кошмары? – спросил я.
Он кивнул. Я видел лишь часть комнаты, в которой он находился, – убежище в окрестностях Ньюкаго, о котором не знал Проф. Мы не могли связаться с Эдмундом, пока Ночной Сокол не доставил ему с помощью дрона новый мобильник. Старый он выключил и никогда больше не включал, заявив, что соблюдает осторожность на случай, если наша атака на компанию Ночного Сокола закончится неудачей. Еще один его маленький мятеж.
– Кошмары, – проговорил Эдмунд, все так же глядя в сторону от экрана. – Будто за мной охотятся. Рвут клыками, терзают, раздирают на части…
Оставив его наедине с собой, я вернулся к работе. Когда я присел, что-то выскользнуло из-под моей футболки – кулон, который дал мне Абрахам, со стилизованной буквой «S». Знак верующих в приход добрых эпиков.
Теперь его носил я. В каком-то смысле я действительно верил в эпиков. Я сунул кулон под футболку. Три рюкзака были уже проверены, оставалось еще два. Даже Коди, которому предстояло руководить операцией из безопасного места, требовался запасной рюкзак на случай, если что-то пойдет не так. Наше новое убежище – наскоро сооруженные три комнаты под мостом в редко посещаемом парке – было не столь надежно, как предыдущее, и нам не хотелось слишком многое оставлять после себя.
Следовало заканчивать с делами, но мне хотелось видеть Эдмунда, а не только слышать. Разговор был для меня очень важен. Немного подумав, я заметил на груде снаряжения, привезенного из предыдущего убежища, одно из камуфляжных кепи Коди.
Улыбнувшись, я схватил моток клейкой ленты и подвесил мобильник на козырек кепи – пришлось израсходовать почти половину ленты, но какая разница? Когда я надел кепи, мобильник свисал передо мной, словно дисплей в шлеме. Скажем так – весьма примитивный дисплей. В любом случае теперь я мог видеть Эдмунда, не занимая рук.
– Что ты делаешь? – нахмурился он.
– Ничего, – ответил я, возвращаясь к работе. Мобильник болтался возле моего лица. – Что случилось с собаками, Эдмунд? В тот день, когда все изменилось? Когда ты бросил им вызов?
– Глупо вышло.
– Все равно расскажи.
Мой собеседник будто бы взвешивал все за и против. В любом случае повлиять на его решение на расстоянии я не мог.
– Пожалуйста, Эдмунд, – снова попросил я.
Он пожал плечами:
– Одна из собак кинулась к маленькой девочке. Кто-то открыл дверь, чтобы меня выпустить, и… в общем, я узнал эту девочку. Это была дочь одного из охранников. И когда одна из тех зверюг прыгнула на нее, я схватил собаку за лапу, – Эдмунд покраснел. – Но это оказался ее пес, который вовсе не собирался нападать. Просто обрадовался, увидев хозяйку.
– Ты восстал против собственных страхов. – Я полез в следующий рюкзак, сверяя его содержимое со списком. – Ты бросил вызов тому, что тебя пугало.
– Возможно, – ответил эпик. – После этого все стало иначе. Теперь, когда я оказываюсь среди собак, мои способности ослабевают, но не исчезают полностью. Кто знает – я мог ошибаться с самого начала, и моя слабость могла на самом деле заключаться в аллергии на домашних животных или чем-то подобном. Но я не мог экспериментировать, поскольку все сразу же поняли бы, чем я занимаюсь.
Не могло ли то же самое случиться и с Меган? Не перестанет ли со временем огонь лишать ее способностей? Открытое пламя продолжало на нее влиять, но Меган могла заставить тьму отступить. Возможно, то, что пережил Эдмунд, являлось следующей стадией.
Застегнув рюкзак, я поставил его рядом с остальными у стены.
– Скажи мне вот что… – задумчиво проговорил Эдмунд. – Почему, если собаки действительно моя слабость, устройства с заряженными мной энергобатареями не отказывают в окружении собак?
– Что, прости? – рассеянно буркнул я. – А… Все дело в законе большого рассеивания.
– Это ты о чем вообще?
– Слабость эпика тем меньше влияет на его способности, чем дальше ты от него находишься, – ответил я, застегивая четвертый рюкзак. – Примерно как в Ньюкаго: ес ли бы Стальное Сердце лишался своих способностей везде, где кто-то его не боялся, он не смог бы превратить целый го род в сталь. Большинство жителей города не знали, кто он такой, и, соответственно, не могли его бояться. Повсюду остались бы участки, не состоящие из стали.
– Ага… – пробормотал Эдмунд.
Встав, я положил предпоследний рюкзак рядом с остальными. Идея с кепи оказалась не столь удачной, как мне бы хотелось, – передняя часть перевешивала, и оно постоянно норовило соскользнуть с головы.
«Нужен балласт», – решил я. Снова схватив остатки клейкой ленты, я закрепил сзади кепи фляжку. Стало намного лучше.
– С тобой все в порядке? – спросил Эдмунд.
– Угу. Спасибо за информацию.
– Буду рад, – ответил он, – если в качестве платы согласишься отдать меня другому хозяину.
Я замер, выронив пустую картонку из-под клейкой ленты.
– Я думал, тебе нравится нам помогать.
– Вы стали слабее. – Эдмунд пожал плечами. – Вы больше не в состоянии меня защитить, Дэвид. Я устал прятаться в этой маленькой комнатке. Я лучше буду служить другому высшему эпику, который сможет обо мне позаботиться. Я слышал, Ночная Грусть еще властвует.
У меня подступил комок к горлу.
– Можешь идти куда хочешь, Эдмунд. Не стану тебя удерживать.
– Меня ведь могут убить, Дэвид, – натянуто улыбнулся он. – Вокруг опасно.
– Ты избежал тьмы, Эдмунд, – сказал я. – Ты раньше всех остальных разгадал тайну. Если не хочешь бежать – почему бы не присоединиться к нам? Стать членом команды?
Он взял книгу и отвернулся от экрана.
– Без обид, Дэвид, но это похоже на чудовищную авантюру. Я пас.
– Мы пришлем тебе еще припасов, – вздохнув, сказал я. – Хотя, возможно, Ночному Соколу может понадобиться зарядить кое-какие энергобатареи.
– Сделаю все, что мне прикажут, – ответил Эдмунд. – Но, Дэвид, думаю, ты все-таки ошибаешься насчет одной стороны способностей. Ты утверждаешь, будто моя слабость изначально возникла из страха перед собаками, но до Напасти я не настолько их боялся. Да, я их не любил, может, даже ненавидел. Но… этот страх? Похоже, он рос вместе с моими способностями. Как будто способности… нуждаются в некоем источнике страха.
– Вроде воды, – прошептал я.
– А?
– Нет, ничего. – Глупо. Напасть не могла тогда за мной наблюдать. – Еще раз спасибо.
Кивнув, он отключился. Я проверил содержимое последнего рюкзака, а затем положил и его вместе с другими. В комнату заглянула Меган. Она помедлила на пороге, озадаченно глядя на меня с раскрытым ртом, будто забыла, что хотела сказать.
«Кепи», – сообразил я. Снять его или притвориться, будто ничего не происходит? Выбрав половинчатое решение, я сдернул мобильник с козырька, но оставил кепи на голове, после чего спокойно пристегнул аппарат к рукаву.
– Да? – спросил я, не обращая внимания на болтающиеся перед глазами серебристые обрывки.
Кепи соскользнуло на затылок – теперь перевешивала фляжка. Поймав головной убор, я водрузил его на место.
«Ловко, ничего не скажешь».
– Даже не стану спрашивать, – сказала Меган. – Ты закончил?
– Только что разобрался с последним. Заодно приятно побеседовал с Эдмундом. Его опыт совпадает с твоим.
– То есть полностью от слабости не избавиться?
– Ну… похоже, со временем ее влияние уменьшается.
– По крайней мере, хоть что-то. Мы готовы.
– Хорошо. – Я встал, собирая рюкзаки.
– Ты же не пойдешь на операцию в этом кепи?
Небрежно сняв кепи – хотя пришлось основательно его дернуть из-за приклеившейся к волосам ленты, – я отхлебнул из фляжки, не отделяя ее от кепи.
Снова надев кепи, я покрепче натянул его на голову.
– Решил вот сменить имидж. Как тебе? – выкрутился я довольно неловко.
Закатив глаза, Меган вышла. Отшвырнув кепи, я поволок рюкзаки за дверь.
Команда уже собралась в главной комнате, тускло освещенной экранами мобильников. На этой базе имелся только один этаж. По обе стороны от большого круглого помещения располагались комнаты поменьше. Миззи и Абрахам были одеты в гладкие облегающие комбинезоны с теплоотводами на запястьях и снабженными очками капюшонами.
– Команда крутых готова, – сказала Миззи, когда я протянул ей и Абрахаму их рюкзаки, оказавшиеся самыми тяжелыми.
– А что стало с командой номер один? – спросил я.
– Ну, это не настолько круто, – ответила она. – Я подумывала назваться «командой черных», но решила, что это выглядит слишком уж по-расистски или вроде того.
– И что такого, если вы сами называете себя «черными»? – спросила Меган, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. – Раз уж вы оба афроамериканцы?
– Канадцы, – поправил Абрахам.
– Угу, – протянула Миззи. – Может, я все-таки лучше сама выберу, как нам называться? Если честно, мне многое не хочется вспоминать. Во времена до Напасти людей чересчур интересовал расовый вопрос. Так что приятно осознавать, что далеко не всё сейчас хуже, чем тогда. Тогда тоже бывало хреново. Такое впечатление, что, когда не было эпиков, все только и искали, из-за чего бы поссориться, – расы, национальности… А про спорт я уж молчу. Если соберетесь вернуть время вспять – не возвращайте, пожалуйста, никакие спортивные состязания.
– Постараюсь запомнить, – сказал я, подавая Коди его рюкзак.
Я был бы рад, если бы все перечисленное Миззи осталось в прошлом, но, судя по наблюдавшейся среди ильдитийцев сегрегации, даже при эпиках мы были вполне способны ссориться из-за цвета кожи.
Коди взял свой рюкзак. Он был одет в камуфляж, на плече у него висела снайперская винтовка, а к поясу был пристегнут «Герман» – устройство для выращивания кристаллов. С его помощью Коди мог создать укрытие из соли для руководства операцией на крыше здания возле Острой башни. В случае чего он мог прикрыть нас оттуда из своей винтовки.
Я предлагал в качестве командира себя, но Миззи и Абрахаму требовался кто-то, кто разбирался бы в содержимом файлов и схем и мог проконсультировать насчет технических деталей. Соответственно я оказался в команде Меган, против чего, естественно, не возражал. Мы должны были пробраться на прием, хотя нам пришлось изменить план Тиа, выбрав в качестве метода проникновения один из ее резервных вариантов.
– Все готовы? – спросил я, подавая Меган ее рюкзак.
– Готовы, насколько это возможно, имея в распоряжении меньше недели, – ответил Абрахам.
– А что насчет меня? – послышался голос.
Обернувшись, мы увидели стоящего в дверях Заграбаста.
Отведенную ему комнату он обставил в своем любимом стиле, хотя и с меньшим количеством диванов. Часть массы, которую эпик мог использовать для сотворения предметов, ушла на снаряжение для нашей команды.
– Хочешь с нами? – удивленно спросил я.
Заграбаст яростно уставился на меня:
– Что, если кто-то явится в ваше отсутствие? Вы меня бросаете?
– Треск! – вздохнул я. – Ты хуже Эдмунда. Если кто-то появится, спроецируй себя в обманку и уведи их подальше. Это ведь одна из твоих способностей?
– Это больно. – Он скрестил руки на груди. – Мне не нравится проделывать подобное.
– Чтоб тебя… – Покачав головой, я повернулся к остальной команде. – Ладно. За дело.

26 

Перед нами в ночи возвышался темный силуэт Острой башни – светились лишь верхние этажи. Соль в этом районе имела пыльно-серый цвет, отчего нижние этажи казались светлыми и темными одновременно, словно черная дыра в дурацком колпаке.
Мы с Меган приближались к башне с рюкзаками за плечами, позаимствовав новые лица из иного измерения. Ей легко было создать и поддерживать эту небольшую иллюзию, пока я был рядом. Мне очень хотелось понять, как все это работает, – принадлежали ли эти лица случайным людям, или в ином измерении они направлялись туда же, куда и мы?
На первом этаже здания собралась куча народа. Сквозь старые окна из тонкой соли падал теплый свет, и часть дверей открыли, впуская через них представителей элиты. Я остановился, глядя, как подъезжает еще одна группа на велорикшах.
Одеждой они мало отличались от элиты Ньюкаго – короткие блестящие платья в стиле 1920-х годов и яркая губная помада у женщин, костюмы в полоску и шляпы с полями, словно в старых фильмах, у мужчин. Я отчасти ожидал увидеть у них автоматы в скрипичных футлярах, но их телохранители были вооружены «глоками» и Р-30.
– Даррен? – спросила Меган, назвав меня фальшивым именем.
– Извини. – Я тряхнул головой. – Напомнило мне Ньюкаго.
Воспоминания о юности тащили за собой кучу багажа.
Гости развлекались на первом этаже, ожидая своей очереди к лифту, который должен был доставить их на прием. Из вестибюля лилась музыка в стиле, который наверняка понравился бы Миззи, – сплошной грохот и дребезг, никак не соответствовавший элегантной одежде гостей. Официанты разносили мартини и икру – очередные символы почета и власти.
Я ни разу не пробовал мартини – многие годы я полагал, что это марка автомобиля.
Резко свернув направо, мы с Меган обогнули здание, направляясь к двери поменьше в задней его части. Вместо того чтобы пытаться подняться на лифте вместе с богатеями, мы решили попробовать черный ход. План Тиа включал в себя резервный вариант – отправить команду номер два наверх вместе со слугами.
Пользуясь фотографиями из заметок Тиа, мы сумели подделать приглашение – и быстрая проверка подтвердила, что клан Электроската не собирался никого сюда посылать. Их ждали, но они были слишком заняты, готовясь покинуть город.
В итоге оставалась дыра, сквозь которую мы надеялись проскользнуть. Позади башни мы обнаружили представителей не столь привилегированного класса, собиравшихся подняться наверх на служебном лифте.
– Готовы? – спросил я.
– Готова, – подтвердила Меган.
В моем наушнике под иллюзорными волосами эхом отдались голоса Миззи и Абрахама. Ночной Сокол не сомневался в надежности нашей связи; Проф подсадил «жучки» в наши телефоны в Новилоне, но мы сменили мобильники.
– Начинаем, – сказал я.
Мы с Меган бегом устремились к задней двери и остановились, делая вид, будто пытаемся перевести дыхание.
– Вы кто? – требовательно спросил охранник.
– Кондитеры, – ответила Меган, предъявляя приглашение, которое для работников вроде нас было равносильно приказу явиться. – Клан Электроската.
– Наконец-то, – буркнул охранник. – Предъявите вещи, и отправлю вас наверх со следующей партией.
Лазейка обожала красивые пирожные. Клан Электроската всегда посылал двоих кондитеров, даже когда на приеме не присутствовала Карла или кто-то еще из важных персон.
Мы подошли и сняли рюкзаки. С отчаянно бьющимся сердцем я смотрел, как суровая женщина расстегивает их карманы.
– Первый этап пройден, – тихо сказала по связи Меган, когда женщина-охранник достала наши электрические миксеры и с грохотом поставила их на стол. За ними последовали разные приспособления для украшения пирожных. Я даже не знал названий большинства из них, не говоря уже о том, как ими пользоваться. Понял я только одно: украшение пирожных – дело весьма серьезное.
После быстрого обыска мы снова упаковали рюкзаки, и нас провели впереди остальных работников в темное помещение с соляными стенами, где находилась шахта лифта. Двери в шахте отсутствовали, что показалось мне крайне опасным.
– Мы тоже внутри, – сообщил Абрахам. – Поднялись на один этаж.
Они проникли внутрь с помощью ртича – Абрахам создал из ртути ведущую на второй этаж лестницу, – а потом проложили путь через окно из соли, воспользовавшись специальным аппаратом, который выбрасывал тонкую струю воды под давлением, достаточным, чтобы пробить камень.
Мы с Меган погрузились в лифт – маленькую разваливающуюся кабину, освещенную единственной лампочкой. С нами было еще трое официантов в белой форме.
– Вперед! – прошептал я.
Мне показалось, что кабина вздрогнула: Абрахам и Миззи прицепились к тросам над ней и устремились наверх, используя устройства, которые создал для нас Заграбаст.
Несколько секунд спустя вдали что-то загудело, и мы начали подниматься. Подъем был медленным и утомительным, и ничего не было видно – на большинстве этажей все еще оставались двери, что означало, что эти этажи не используются. Миззи и Абрахаму приходилось замедлять подъем перед каждым из верхних этажей, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что в коридоре никого нет.
Лифт дрожал и раскачивался, иногда скрежеща о стены шахты и выламывая из них куски соли. Что, если устройство Миззи или Абрахама соскользнет и они упадут? Что, если ребята заметят кого-то на верхних этажах, где в шахте не было дверей, и вынуждены будут ждать приближения лифта, грозящего столкнуть в бездну? Я утер лоб и, убрав руку, увидел на ней грязную смесь соли и пота.
– Мы в безопасности, – послышался в наших ушах голос Абрахама. – Никаких проблем. Отцепляемся на шестьдесят седьмом этаже.
Я облегченно вздохнул. Еще через несколько минут мы миновали открытый дверной проем на этаже, где выбрались Миззи и Абрахам, но наших товарищей нигде не было видно. Им предстояло взобраться еще на пару этажей, чтобы достигнуть цели на семидесятом, но в плане Тиа указывалось, что этот этаж с меньшей вероятностью охраняется. Эти сведения подтвердил Заграбаст.
Нас залил падающий с семьдесят первого этажа свет, и я шумно выдохнул. На верху башни находился старый ресторан – наша цель.
Мы вышли из лифта. Официанты поспешили к своим коллегам, уже разносившим подносы с угощением для участников приема. Мы с Меган отнесли рюкзаки в кухню, где целый легион поваров готовил еду в котелках на раскаленных плитах. Большие лампы на потолке заливали помещение стерильным белым светом, пол и бо льшая часть старых кухонных прилавков были покрыты пластиком. Мне вдруг стало интересно, что тут делают, если хотят посолить еду. Соскребают немного соли со стены?
Все это запитывалось электричеством по нескольким толстым кабелям, заканчивавшимся перегруженными разветвителями. Их действительно была целая куча. Чтобы подключить новый прибор, требовалось отсоединить два других кабеля, что наверняка нарушало некие законы физики.
Меган попыталась что-то узнать у проходившего мимо официанта, но ее прервал чей-то голос:
– А, вот вы где!
Повернувшись, мы увидели нависшего над нами двухметрового верзилу-повара. Ему приходилось наклоняться, чтобы не стукнуться головой о старый соляной светильник. Судя по выражению его лица, повар только что выпил коктейль из лимонного сока и рассола.
– Клан Электроската? – проревел он.
Мы кивнули.
– Новенькие? Что случилось со Сьюзи? Ладно, не важно.
Схватив за плечо, верзила потащил меня через оживленную кухню в маленькую буфетную, где украшали готовые блюда. Там беспомощно стояла женщина в поварском колпаке, глядя на единственный поднос с пирожными без крема. Широко раскрыв глаза, она сжимала в потных руках тюбик с кремом, уставившись на пирожные, словно на ряд крошечных ядерных боеголовок с надписью «Не трогать» на каждой.
– Патисье прибыл! – объявил рослый повар. – Тебе повезло, Роуз.
– Слава небесам! – Женщина отшвырнула тюбик с кремом и поспешно удалилась.
Повар похлопал меня по плечу и вышел, оставив нас вдвоем в маленькой комнатке.
– И почему мне все время кажется, будто нам чего-то недоговаривают? – сказала Меган. – Та девушка таращилась на эти пирожные, словно на живых скорпионов.
– Угу, – кивнул я. – Верно. Скорпионов.
Меган уставилась на меня.
– Или крошечные ядерные боеголовки, – продолжал я. – Тоже ведь подходит, да? Можно, конечно, привязать скорпиона к ядерной боеголовке, и тогда будет еще опаснее. Боеголовку можно попытаться обезвредить, но… скорпиона?
– Да, но все-таки почему она так на них смотрела? – спросила Меган, ставя рюкзак на покрытый пластиком прилавок.
– Мм? Ну, Лазейка уже казнила за неудачные пирожные трех кондитеров. Про это было в заметках Тиа. Эта эпик действительно обожает свои пирожные.
– И ты про это не говорил, потому что…
– Не важно. – Я открыл свой рюкзак. – Мы не настолько долго тут пробудем, чтобы подавать пирожные.
– Да, потому что у нас всегда и все идет точно по плану.
– Что? Мне следовало пройти ускоренный курс кондитерского дела?
– Собственно, – сказал по связи Коди, – я не так уж плохо умею украшать пирожные.
– Не сомневаюсь, – ответила Меган. – Собираешься рассказать нам про те времена, когда тебе довелось работать кондитером у шотландского короля?
– Не болтай глупости, дорогуша, – протянул Коди. – Это был король Марокко. Пирожные – слишком изысканный деликатес для шотландца. Стоит дать ему одно, и он тут же спросит, почему ты не пристрелил родителей этой крошки и не подал их к столу вместо нее.
Я улыбнулся, глядя, как Меган открывает сбоку свой миксер и спокойно извлекает пару спрятанных внутри компактных «беретт» и глушителей. Миксер был неработоспособен – пришлось пожертвовать его внутренностями ради дополнительного места. Тиа считала подобный риск вполне разумным, поскольку у охранников, обыскивавших внизу пришедших, вряд ли имелся доступ к электричеству.
Прикрутив глушители на место, мы сунули пистолеты в кобуру под мышкой. Я включил свой работающий миксер, и он издал громкое гудение, заглушавшее все остальные звуки. Бросив ингредиенты в чашу миксера, я разложил на столе кондитерские инструменты.
Из буфетной вела в главный зал отдельная дверь, что давало нам дополнительное преимущество. Меган разломала блок питания своего миксера и вынула маленькую, похожую на мобильник коробочку. Приоткрыв дверь, я быстро окинул взглядом публику. Кухня находилась в самом центре семьдесят первого этажа, что было немаловажно, поскольку часть пола снаружи ее вращалась.
Вращающийся ресторан – одна из тех странных идей времен до Напасти, в реальность которых я порой с трудом верил. Когда-то сюда поднимались обычные люди, чтобы пообедать в приятной обстановке, глядя с высоты на город. Ресторан на вершине башни напоминал колесо, ступица которого оставалась неподвижна, а вращалось лишь образующее пол кольцо. Неподвижными оставались и внешние стены. Потолок местами уходил вверх еще на два этажа, которые теперь использовались лишь для освещения.
Трансформация в соль полностью разрушила механику пола, особенно моторы и провода. Чтобы снова заставить ресторан вращаться, вероятно, требовался труд целой команды инженеров и мелкого эпика по имени Гелий, обладавшего способностями к левитации. Лазейка, однако, преодолевала эти трудности каждую неделю, чтобы создать нечто особенное – нечто выдающееся. Вполне логичное поведение для эпика.
Я заметил ее саму – сидевшую за столиком во вращающейся части зала стройную женщину. Обстановка здесь была спокойнее, чем на первом этаже, – никакой громкой музыки, только струнный квартет. Гости сидели за накрытыми белыми скатертями столами, ожидая, когда подадут еду. В других местах столы и стулья из соли отодвинули в стороны, освободив пространство для танцев, но, похоже, это никого не интересовало. Каждый стол представлял собой отдельную вотчину во главе с эпиком, окруженным подхалимами.
Я увидел нескольких мелких эпиков, отметив про себя, что они до сих пор живы, а значит, отдали свою судьбу в руки Профа, вместо того чтобы бежать из города. К моему удивлению, здесь оказалась и Грозовая Туча – сидевшая на возвышении молодая азиатка. Судя по всему, она отбыла свой срок в тюрьме Профа и вышла на свободу. Джон, вероятно, таскал ее за собой, чтобы показать, кто теперь главный в Ильдитии, но в конечном счете Грозовая Туча была ему нужна. Без ее способностей не мог расти урожай, и в городе иссякли бы предметы не только роскоши, но и первой необходимости.
Вздохнув, я покачал головой. Всего зала, имевшего форму кольца, я видеть не мог, но Профа в этой половине не было, и я сомневался, что он есть в другой. Вряд ли ему пришло бы в голову посетить подобный прием.
– Мы на месте, – тихо сказала по связи Миззи. – Добрались до семидесятого этажа.
Именно там держали Тиа, и именно там должны были находиться апартаменты Профа. Помещения эти, однако, располагались в противоположных концах здания, и мы надеялись, что сумеем освободить Тиа и уйти, прежде чем Проф сообразит, что мы вообще тут побывали. Изначальный план заключался в том, чтобы выманить Джона из апартаментов, используя отвлекающий маневр, а затем без его ведома похитить информацию, но в данный момент это нас нисколько не волновало.
– Принято, – ответил Коди. – Отличная работа, команда крутых. Ждите распоряжений Дэвида или Меган.
– Угу, – сказала Миззи. – Дальше мы все равно не рискнули бы идти. Тут полно камер. Даже наши костюмы не спасут.
– Мы готовимся к третьему этапу, – сообщил я. – Только…
Внезапно я заметил кое-кого в главном зале, и у меня отвалилась челюсть.
– Дэвид? – спросил Коди.
Колесо повернулось, и я увидел сидящего на соляном троне мужчину в длинном черном плаще и с темными волосами до плеч. Его окружали женщины в обтягивающих платьях, сам же эпик величественно восседал, сжимая пальцами рукоять стоявшего рядом, словно скипетр, меча.
Разрушитель. Тот, кто уничтожил Хьюстон и Канзас-Сити, кто пытался взорвать Новилон. Орудие, которым воспользовалась Регалия, чтобы толкнуть Профа в объятия тьмы. Он был здесь.
Наши взгляды встретились, и эпик улыбнулся.

27 

Я нырнул обратно в буфетную, чувствуя, как отчаянно колотится сердце и потеют ладони.
«Все в порядке, – подумал я. – У меня же чужое лицо». Разрушитель не мог меня узнать, просто от его взгляда бросало в дрожь любого.
Но внезапно эпик возник рядом со мной, материализовавшись из вспышки света. Меган выругалась и попятилась. Разрушитель положил руку мне на плечо.
– Приветствую тебя, убийца демонов, – сказал он.
– Я… – Я облизнул губы. – Великий эпик, похоже, ты меня с кем-то спутал.
– Ах, Сталеубийца… – проговорил он. – Возможно, черты твои изменились, но глаза – и горящая в них жажда мести – остались прежними. Ты пришел, чтобы уничтожить Зеленого Луча. Вполне естественно. «Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее…»[2]
Щелкнув затвором, Меган приставила пистолет к виску Разрушителя, но стрелять не стала – это привлекло бы к нам внимание, погубив весь план, к тому же эпик просто телепортировался бы еще до того, как в него попала пуля.
– Что ты тут делаешь? – спросил я.
– Меня пригласили, – улыбнулся Разрушитель. – За мной послал Зеленый Луч, и мне ничего не оставалось, кроме как прийти. Его визитная карточка оказалась весьма… убедительной.
– Визитная карточка… – проговорил я. – Треск! У него есть мотиватор, основанный на твоих способностях.
Ночной Сокол говорил, что, если попытаться создать устройство, используя способности живого эпика, оно будет работать, но станет причинять эпику боль, притягивая к себе.
– Да, он воспользовался одним из тех… устройств, чтобы призвать меня. Наверняка он желает смерти, Сталеубийца. Как и мы все в глубине души.
Треск! Регалия, судя по всему, создала из способностей Разрушителя по крайней мере еще одну бомбу, помимо тех, что предназначались для Новилона и Канзас-Сити. Бомбу, которая теперь была в руках Профа и которую ему приходилось заряжать с помощью солнечного света. Вероятно, именно это привлекло сюда Разрушителя.
Значит, где-то есть устройство, способное уничтожить город в одно мгновение. Какая жуткая ирония судьбы – Проф пожертвовал своей человеческой сущностью, чтобы защитить Новилон, и все это лишь затем, чтобы точно таким же образом стереть с лица земли Ильдитию?
Разрушитель невозмутимо наблюдал за нами. В прошлый раз мы с ним расстались после долгой погони, во время которой он всеми силами пытался меня убить. К счастью, похоже, он не затаил обиды.
Но перед тем как мы расстались, я был вынужден раскрыть ему один секрет.
– Ты знаешь тайну слабостей эпиков, – сказал я.
– Да, – ответил он. – Большое тебе за это спасибо. Сновидения выдают их, и я могу и дальше исполнять свой священный долг. Мне нужно лишь узнать их страхи.
– Ты намерен избавить мир от эпиков? – спросила Меган.
– Нет, – возразил я, продолжая смотреть в глаза Разрушителю. – Он намерен избавить мир от всех.
– Наши пути сходятся, Сталеубийца, – сказал грозный эпик. – Рано или поздно нам придется столкнуться друг с другом в поединке, но сегодня можешь продолжать то, что начал. Господь превратит этот мир в стекло, но лишь после того, как придет очистительный огонь… и этот огонь – мы.
– Треск, да ты чокнутый, – заметила Меган.
Разрушитель улыбнулся:
– «И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их»[3].
С этими словами эпик исчез. Как всегда, телепортируясь, он оставил вместо себя похожее на статуэтку изображение из светящейся белой керамики, которое секунду спустя разлетелось на мелкие кусочки и испарилось.
Я без сил оперся о дверной косяк. Меган подхватила меня под руку. Треск, только этого нам еще не хватало…
– Где пирожные? – послышался крик из-за двери. – Шевелитесь, слонцы! Она требует своего любимого угощения.
В буфетную ворвался рослый повар. Меган развернулась к нему, сунув пистолет за спину, и внезапно на всех пирожных на подносе появились замысловатые украшения из крема.
Повар облегченно вздохнул.
– Слава небесам! – бросил он, хватая поднос. – Если что-то понадобится – скажите.
Верзила вышел. Я в ужасе смотрел ему вслед, боясь, что, как только повар окажется достаточно далеко от Меган, крем с пирожных исчезнет. Опершись рукой на прилавок, она вдруг начала оседать, и теперь уже пришла моя очередь ее подхватить:
– Меган?
– Я… похоже, я сумела создать постоянную иллюзию, – проговорила она. – Треск, давно со мной такого не бывало. У меня уже начинает болеть голова.
Кожа ее под моими пальцами стала липкой от пота, лицо побледнело. Но даже при всем этом я понимал, что случилось нечто невероятное.
– Только представь, что ты могла бы сделать, имея больше опыта!
– Ладно, посмотрим. – Меган помолчала. – Дэвид, кажется, я нашла измерение, где ты специалист не по оружию, а по пирожным.
– Ничего себе!
– Угу. – Она выпрямилась. – Вот только, похоже, среди бесконечного множества измерений я так и не нашла ни одного, где ты хоть чуть-чуть умеешь целоваться.
– Ну это нечестно, – возразил я. – Прошлой ночью ты не жаловалась.
– Ты засунул язык мне в ухо, Дэвид.
– Это же так романтично. Я как-то раз видел в кино. Словно… страстный, мокрый…
– Эй, вы хоть понимаете, что я тоже все слышу? – спросил Коди.
– Заткнись, Коди, – ответила Меган, убирая пистолет обратно под мышку. – Предупреди Абрахама и Миззи, что мы наткнулись на Разрушителя. Переходим к третьему этапу.
– Принято, – ответил Коди. – И, Дэвид…
– Мм?
– Если хоть раз засунешь язык мне в ухо, я тебе волынки отстрелю.
– Спасибо, что предупредил, – сказал я и начал раздеваться.
Под мешковатыми джинсами на мне были брюки, а под курткой – рубашка на пуговицах. Меган бросила мне свою куртку, и я вытянул подкладку, превратив куртку в смокинг.
Она сняла свитер, под которым оказалось заткнутое за пояс платье, и штаны, прикрывавшие обтягивающие шорты, а затем одернула юбку, закрыв ноги.
Я изо всех сил старался на нее не таращиться – по крайней мере, открыто. Блестящее красное платье смот релось на Меган просто великолепно, к тому же… в общем, под черкивало ее округлости. Примерно так, как изящные очертания цевья подчеркивают идеальную форму приклада.
Увы, лицо было чужим, отчего весь эффект терялся. И все же… линия шеи…
Поймав ее взгляд, я покраснел, но тут же понял, что Меган, похоже, не обратила ни малейшего внимания на то, как я пожирал ее глазами, – лишь задумчиво кивала, едва заметно улыбаясь.
– Ты что, смотришь на мою грудь? – спросил я.
– Что? – удивилась она. – Сосредоточься, салага.
«Она просто потрясающая», – подумал я, надевая пиджак.
– Возьми. – Меган протянула мне коробочку, которую до этого извлекла из блока питания своего миксера. – В таком платье много не спрячешь.
– Разве ты не… – Я кивнул на ее декольте.
– Я уже запихнула туда свой мобильник, – ответила она. – И прежде чем ты спросишь – нет, там нет места для мини-гранат. Я подвесила их к бедру. Девушка должна быть готова ко всему.
«Треск… обожаю эту женщину».
Я сунул коробочку в карман, и мы направились к двери. Меган сосредоточилась, вновь изменяя наши черты, и я ощутил, как перед моими глазами мелькнул иной мир, иная реальность. В нем уходили прочь люди, под которых мы маскировались, – женщина с лицом, которое теперь было у Меган, и мужчина с мрачной физиономией и толстыми губами.
Вместо двух кондитеров в главный зал вошла пара богатых гостей с другими поддельными лицами. На мгновение я увидел то же, что наверняка видела Меган, используя свои способности, – волны пространства-времени, искажавшие нашу реальность.
Она взяла меня под руку, и мы двинулись через большой зал в форме диска на верхнюю галерею – ту часть ресторана, которая не вращалась. Я заметил, что Разрушитель вернулся на свой трон и держит в руке не что-нибудь, а кокосовый орех. Вероятно, он прихватил его в каком-то месте, куда до этого телепортировался. Насколько я сумел выяснить, дальность его телепортации ничем не ограничивалась, – чтобы куда-то попасть, ему достаточно было видеть цель или хотя бы иметь о ней представление.
Эпик бросил взгляд на меня и кивнул. Треск, неужели он видит насквозь и эту маскировку? Я не верил в его слова насчет моих глаз – Разрушитель наверняка обладал некоей скрытой способностью. Возможно, он был биодетектором и мог чуять эпиков – хотя в этом зале их было полно. Как он мог опознать нас двоих?
С трудом скрывая тревогу, я попытался сосредоточиться на нашей задаче.
– Отличная работа, – послышался в моем ухе голос Коди. – Продолжайте в том же духе. Еще четверть оборота через зал.
– У команды крутых все в порядке? – спросил я.
– Готовы и ждут, – ответил весельчак.
Мы прошли мимо стола Лазейки. Стройная женщина с короткой стрижкой уменьшала официантов и заставляла их танцевать на столе, развлекая собравшуюся толпу. Мне всегда было интересно, как…
Меган дернула меня за рукав и потянула вперед.
– У нее выдающиеся способности, – прошептал я. – Она полностью контролирует процесс уменьшения любых предметов, и живых существ тоже.
– Угу, попроси у нее потом автограф, – сказала Меган.
– Гм… завидуешь? Да твои способности куда лучше, чем…
– Сосредоточься, Дэвид.
Что ж, верно. Мы продолжали идти вокруг зала, пока не оказались возле небольшой двери со значком туалета. Она находилась в центральной части, как и кухня. Мы вошли внутрь, и, как и указывалось в плане Тиа, за дверью оказался маленький служебный коридор с туалетами по обеим сторонам. Прямо впереди виднелась наша цель – белая дверь без каких-либо опознавательных знаков. В отличие от остальных дверей из соли, тяжелых и неудобных, эта была деревянной, с серебристой ручкой.
Я достал набор отмычек.
– Было бы проще, если бы ты просто поменяла дверь на незапертую, – сказал я, возясь с ручкой.
– Может, и получилось бы, – ответила Меган. – Но я не знаю, осталась бы при этом иллюзия постоянной. А если нет, то, войдя в дверь, ты оказался бы в ином измерении и, даже если бы что-то там поменял, все вернулось бы к прежнему состоянию, как только бы ты оттуда вышел.
– Но с пирожными же получилось, – возразил я.
– Да, – тихо проговорила она, оглядываясь через плечо. – Для меня это терра инкогнита, Дэвид. Раньше, пытаясь зайти так далеко, я полностью терялась, и за частую это заканчивалось смертью. Не слишком хорошее сочетание – знать, что ты бессмертна, и не иметь чувства ответственности. Полное безрассудство.
Я отпер дверь, что оказалось совсем просто по сравнению с тем, с чем предстояло столкнуться Абрахаму и Миззи. Дверь была заперта не для того, чтобы преградить путь полным решимости взломщикам, а чтобы не пострадал случайный прохожий. Я распахнул ее.
Внутри помещения находился большой генератор и вращавший пол двигатель. Мы с Меган успели проскользнуть в дверь, прежде чем кто-то вошел в коридор, чтобы воспользоваться туалетом, и я достал мобильник, чтобы посветить. В помещении было тесно, пол покрывал тонкий слой соли.
– Треск! – сказала Меган. – Как они все это сюда затаскивают? Им приходится повторять процедуру каждую неделю.
– Это не так сложно, как кажется, – ответил я. – Лазейка уменьшает всю технику и несет ее наверх в кармане. Затем она уменьшает нескольких рабочих и посылает их на стены и пол с дрелями, чтобы проложить все нужные провода. Гелий с помощью левитации приподнимает пол, чтобы его не заело, после чего его снова можно раскрутить.
Я присел рядом с двигателем, подсоединенным к каким-то проводам и металлическим устройствам внизу.
– Это энергобатарея, – Меган показала на одну из частей машины, – с резервным дизельным генератором.
– На резерв мы не рассчитывали, – сказал я. – Есть проблема?
– Нет. – Меган протянула руку, и я вложил в нее коробочку, которую достал из кармана. – Наша задача – провода, а не сам генератор. Все получится.
Я вывел на экран мобильника инструкцию по подключению устройства и держал телефон, пока Меган подсоединяла коробочку к нужным проводам. Когда мы отошли назад, коробочки было почти не видно.
– Третий этап завершен, – удовлетворенно объявил я. – Покидаем помещение с генератором.
– Принято, – ответил Коди. – Подключаю к главной линии Абрахама и Миззи. Приготовьтесь. Дайте Меган и Дэвиду уйти, и приступаем к этапу номер четыре.
– Принято, – подтвердил Абрахам.
– Отпад, – сказала Миззи.
– Опять это словечко, – бросил я, выходя в коридор с туалетами. – Я пробовал выяснить, что оно значит. Что-то связанное с растениями? Или…
Я замолчал, внезапно оказавшись лицом к лицу с девушкой-официанткой, выходившей из туалета. Она уставилась на меня, затем на Меган:
– Что вы тут делаете?
Вот Напасть!
– Искали туалеты, – ответил я.
– Но вот же они…
– Это туалеты для холопов, – послышался за моей спиной голос Меган. Я посторонился, и она прошла мимо. – Думаешь, я стала бы пользоваться уборной для обычных слуг?
На Меган была мантия эпика, словно сшитая для нее на заказ. Девушка выпрямилась во весь рост, широко раскрыв глаза, и в коридоре начали мерцать языки пламени.
– Я не… – начала официантка.
– Ты мне возражаешь? – грозно проговорила Меган. – Да как ты смеешь?!
Официантка съежилась, потупила взгляд и замолчала.
– Вот так-то лучше, – сказала Меган. – Где я могу найти подобающий туалет?
– Только эти работают. Простите! Я могу…
– Нет. Я сыта тобой по горло. Убирайся прочь и радуйся, что мне не хочется огорчать нашего великого повелителя трупом, от которого придется потом избавляться.
Официантка стремглав выбежала в главный зал.
Я приподнял бровь, глядя на гаснущее пламя:
– Неплохо.
– Слишком просто, – ответила Меган. – Всего-то нужно дать волю своим способностям. Забираем Тиа и уходим.
Кивнув, я направился обратно в зал.
– Мы вышли, – сказал я, когда мы с Меган шагнули на вращающийся пол, который двигался слишком медленно, чтобы можно было что-то заметить. Мы заняли позицию возле одного из столиков, стараясь выглядеть как можно более невинно.
– Я на месте, – сообщил Абрахам. – Вижу вас.
– Коди? – спросил я.
– Похоже, все в порядке. Действуйте.
– Отсчет пошел, – добавил Аб.
Глубоко вздохнув, я нажал кнопку мобильника у себя в кармане, активировав подсоединенное к генератору устройство. Сделать это мог любой из нас, поскольку устройство имело связь со всеми нашими мобильниками, но мы с Меган решили взять эту задачу на себя. Миззи и Абрахаму было проще озвучить необходимый порядок действий, чем доставать мобильники и самим активировать устройство, рискуя, что кто-то может заметить свет от экранов.
Едва я нажал кнопку, погас свет и вращающееся колесо ресторанного пола со скрежетом остановилось. Послышался ропот и звон тарелок. Сосчитав до трех, я убрал палец с кнопки.
Свет зажегся снова, и механика, загудев, ожила. Ресторан вновь пришел в движение. Я напряженно ждал, не раздастся ли сигнал тревоги.
Но все было тихо. Вероятно, подобные сбои и временные отключения собранной лишь накануне техники были обычным делом, чем и воспользовалась Тиа, составляя свой план.
– Отлично! – сказал Абрахам. – Мы миновали первый массив камер.
– На всех радиочастотах никакой тревоги, – сообщил Коди. – Только недовольное ворчание охранников, которые надеются, что Проф не обвинит их в случившемся. Тиа, девочка моя, ты гений.
– Будем надеяться, скоро ты сможешь лично сделать ей комплимент, – сказал я. – Абрахам, дай знать, когда твоя команда окажется возле следующих камер. Время поджимает – скоро повара заинтересуются, куда подевались кондитеры, и кто-нибудь в конце концов пойдет проверить генераторы.
– Принято.
Мы с Меган оставались на месте. Предполагалось, что начиная с данного момента на все про все уйдет меньше десяти минут. Ожидание казалось томительным. Миззи и Абрахам ползли по кишащим охранниками коридорам, в то время как мы вынуждены были с невинным видом стоять на месте. Я пытался придумать, как спуститься товарищам навстречу, чтобы Меган могла воспользоваться своими способностями на последних этапах операции, но так ни к чему и не пришел.
Возможно, оно и к лучшему. Меган устало потирала лоб, становясь все раздражительнее. Я взял пару бокалов у стоявшего возле бара официанта, но сообразил, что в них, скорее всего, алкоголь, совершенно лишний в данной ситуации, требовавшей ясности ума, и схватил пирожное с оказавшегося поблизости подноса – вполне возможно, один из образчиков кондитерского таланта Дэвида из параллельного измерения.
На полпути к нашему столику я остановился. Неужели мне послышалось?..
Я развернулся кругом, судорожно прислушиваясь. Да, голос, раздавшийся неподалеку, оказался действительно знакомым.
Проф был здесь.
Меня это слегка удивило – Проф не отличался особой общительностью. Однако его баритон нельзя было ни с чем спутать.
У нас имелось немало причин держаться от Джонатана подальше, но, с другой стороны, я маскировалась под чужое лицо – и, судя по нашему опыту, иллюзии Меган вполне могли одурачить нашего бывшего командира. Я решил выяснить, где Проф находится и что он говорит.
– Проф здесь, – сказал я по связи.
– Треск! – проговорил Коди. – Уверен?
– Да. – Я переместился туда, откуда был виден стоящий возле окна Проф. – Попробую подобраться поближе и понаблюдать. Если охранники заметят Абрахама и Миззи, он узнает об этом первым.
– Согласна, – ответила по связи Меган. – Все равно от нас двоих пока нет никакого толку. А так, возможно, добудем важную информацию.
– Хорошо. – Коди помолчал. – Но будь осторожнее, парень.
– Само собой. Буду осторожен, словно слизняк-диабетик на конфетной фабрике.
– Или слизняк в Ильдитии, – сказала Меган.
– Тоже верно. Подстрахуешь меня?
– Буду висеть у тебя на хвосте, салага.
Глубоко вздохнув, я пересек зал, направляясь к Профу.

28 

Я проскользнул к стойке бара неподалеку от того места, где выступал Проф. Его окружала группа людей – судя по знакомым мне лицам, низших эпиков. Джонатан сидел за столом, положив перед собой блокнот.
Другие гости обходили странную группу стороной. Как можно небрежнее облокотившись на стойку, я почесал за ухом, включив звукоусилитель на наушнике.
– Нужно найти Заграбаста, – с трудом расслышал я голос Профа. – Пока мы этого не сделаем, дальнейшее обсуждать не имеет смысла.
Слушатели кивнули.
– Мне нужно, чтобы Фаберже и Губитель распространили слухи, – продолжал он, что-то записывая в блокноте. – Объявите, что против меня выступает некое подпольное движение сопротивления, которое ищет себе командира. Чернильница, твоя задача – разведка. Будешь наблюдать за местными могущественными кланами. Один из них наверняка его укрывает, так же как укрывал нашу пленницу, что сидит сейчас внизу. Проверьте клан Электроската. Атакуем с двух сторон – обещая поднять мятеж, чтобы выманить Заграбаста из убежища, и вместе с тем угрожая его обнаружить. Фуэго, продолжай работать с биодетектором, прочесывая город. Устроим из поисков большое шоу и спугнем Заграбаста, словно собаки – фазана в поле.
Я оперся о стойку, внезапно почувствовав себя так, будто мне врезали в живот.
Проф собрал команду.
Вполне разумно – Джонатан имел многолетний опыт организации и руководства командами мстителей и был большим спецом по охоте за эпиками. Но у меня разрывалось сердце при мысли, что он разговаривает с этими людьми точно так же, как когда-то разговаривал с нами. Как же легко он сменил друзей и борцов за свободу на банду тиранов и убийц!
– Мы у следующего угла, – прошептал в моем наушнике Абрахам. – Судя по картам Тиа, здесь есть скрытые камеры.
– Угу, я их заметила, – сказала Миззи. – На стене висят картины, которые сразу бросаются в глаза, а за ними скрывается выдолбленная в соли пустота. Ждите нашего сообщения.
– Принято, – ответила Меган. – По сигналу Коди устраиваю затемнение.
– Действуй, – сказал Коди.
Свет замигал, потускнел и погас.
– Опять? – резко спросил Проф.
– Вероятно, инженеры намудрили с установкой, – ответил кто-то из эпиков. – Или в старых соляных шестеренках что-то цепляется.
– Прошли, – сказал Абрахам.
Меган отпустила кнопку, и свет зажегся снова. Проф встал и недовольно оглядел свою аудиторию.
– Мой повелитель Зеленый Луч, – сказала молодая женщина-эпик, – я могу найти Заграбаста. Только разреши.
Проф повернулся, внимательно ее разглядывая, затем снова опустился в кресло.
– Что-то ты не спешила предлагать мне свои услуги прежде.
– Тот, кто быстро клянется в верности, столь же быстро предает, мой повелитель.
Лицо женщины-эпика показалось мне смутно знакомым.
– Коди, – прошептал я, – есть что-нибудь в моих заметках о женщине-эпике в Ильдитии, со светлыми волосами, заплетенными в косу? Ей лет двадцать – двадцать пять.
– Посмотрим, – ответил Коди.
– И как бы ты поступила, – спросил Проф женщину, – если бы его нашла?
– Убила бы его для тебя, мой повелитель.
– И тем самым разрушила бы все мои планы, – презрительно фыркнул Проф. – Глупая баба.
Женщина покраснела.
Проф достал что-то из кармана и положил на стол – маленькое цилиндрическое устройство величиной со старую батарейку.
Я узнал его – точно такое же устройство дал мне Ночной Сокол. Сунув руку в карман, я убедился, что инкубатор образцов ткани на месте.
– Разрешаю тебе устроить охоту, – продолжал Проф, – но если действительно найдешь Заграбаста – не убивай. Добудь немного его крови или кожи и помести сюда. Умрет он лишь после того, как я буду точно знать, что образец меня устраивает. Если кто-то убьет Заграбаста раньше – умрет на месте.
По моей спине пробежал холодок.
– Эй, ты! – сказал Проф уже громче.
Я вздрогнул, поняв, что он показывает прямо на меня.
Джонатан жестом подозвал меня к себе. Я оглянулся, затем снова посмотрел на бывшего командира. Ему действительно нужен был я.
Вот ведь Напасть!
Джон снова раздраженно помахал рукой, и лицо его помрачнело.
– Ребята, похоже, плохо дело, – прошептал я, отходя от стойки и направляясь к Профу.
– Что ты делаешь? – спросила Меган, которая расположилась рядом, прислонившись к ограждению и потягивая из бокала.
– Он меня позвал.
– Приготовиться к очередному затемнению, – сказал Коди. – Дэвид, как ты?
– Сейчас наложу в штаны, – пробормотал я, подходя к креслу Профа.
Коротко взглянув на меня, Джонатан показал на мою руку. Нахмурившись, я уставился на нее, только теперь поняв, что все еще держу так и не съеденное пирожное. Моргнув, я протянул его Профу.
Взяв угощение, Проф жестом отослал меня прочь.
Не скрывая радости, что смог услужить, я поспешно вернулся назад и вновь оперся о стойку, пытаясь успокоить напряженные нервы.
– Ситуация стабилизировалась, – облегченно сообщила Меган. – Ложная тревога. Абрахам, готов?
– Да. Ждите сигнала.
– Действуй, – прошептал Коди.
Свет снова погас, заставив Профа выругаться. Я закрыл глаза. Наступил решающий момент. Действительно ли Тиа за теми дверями?
– Мы вошли, – сказал Абрахам. – Оба охранника обезврежены. Боюсь, мертвы.
Меган восстановила свет, и я тихо выдохнул. Двое мертвых охранников. Мстители старались минимизировать потери, – как всегда говорил Проф, не следует заходить чересчур далеко в убийстве себе подобных. Охранники отнюдь не выглядели невинными жертвами – они неявным образом способствовали пленению Тиа и, вероятно, ее пыткам. Но в конечном счете из-за нас погибли двое обычных людей, всего лишь стремившихся выжить в новом кошмарном мире.
Оставалось надеяться, что результат будет стоить подобной жертвы.
– Тиа? – прошептал я.
– Она здесь, – ответила Миззи. – Абрахам сейчас освобождает ее из пут. Похоже, она не так уж плохо выглядит.
Вскоре по связи послышался знакомый женский голос:
– Эй, слонцы! У вас и впрямь получилось.
– Как ты? – спросил я, облегченно переглянувшись с Меган.
– Джон заявил, будто некоторые из его команды теряют терпение, и приказал меня связать, чтобы я подумала над своими ответами. Но никакого вреда он мне не причинил. – Она помолчала. – В нем многое до сих пор осталось от прежнего Джона. Я не предполагала… в смысле…
– Знаю, – ответил я, поворачиваясь к Профу, который продолжал общаться со своими эпиками. Слышать его, однако, я под таким углом не мог.
– Я почти ему поверила, Дэвид. Поверила, что он не перешел на другую сторону, что все это некая необходимая хитрость для борьбы с эпиками…
– Он знает, что говорит, – сказал я. – Для него еще не все кончено, Тиа. Мы его вернем.
Она не ответила. Мы с Меган направились к лифтам. Если бы кто-то начал нас расспрашивать, я притворился бы больным и мы спустились бы в ближайшей кабине. Никто не стал бы проверять внизу список гостей, без чего наверняка бы не обошлось, попытайся мы таким же образом подняться наверх.
Мы с легкостью делали это и так же без проблем спустились вниз. Мне почти казалось, будто я занимался ерундой, в то время как Абрахам и Миззи выполняли самую сложную работу.
– Цель достигнута, – сказал я. – Уходим.
– Ты уже добыл данные? – спросила Тиа.
– Данные?
– Из компьютеров Джона.
– Нет, – ответил я. – Мы пришли за тобой, а не за ними.
– Ценю. Но, Дэвид, во время разговора с ним я кое-что выяснила. Мы были правы: Регалия оставила план, которому должен был следовать Джон. Он здесь по ее приказу. Его появление в Ильдитии – часть некоего большого замыс ла. И суть его мы должны раскрыть.
– Согласен, но… Погоди…
В зале за моей спиной внезапно наступила тишина. Меган крепче сжала мою руку, и мы одновременно повернулись.
Проф встал, заставив всех вокруг замолчать.
Тиа начала было возражать мне, но я прервал ее:
– Что-то не так. Что вы сейчас сделали?
– Ничего, – ответила Миззи. – Просто вышли из помещения, где держали Тиа. Направляемся к шахте лифта.
Проф резко взмахнул рукой в сторону лифтов и что-то сказал, но я его не расслышал. Сомнений, однако, у меня уже не оставалось.
– Абрахам, Миззи, – сказал я, – вас обнаружили! Повторяю, вас обнаружили. Немедленно уходите!

29 

Я двинулся к главным лифтам для гостей, но, к моему удивлению, Меган удержала меня, кивнув в сторону команды лакеев Профа, направлявшихся туда же. Они пользовались преимуществом, и нас бы просто не пропустили.
«По лестнице?» – одними губами произнесла Меган.
Я кивнул. Лестница находилась в центральной части круглого зала, и мы начали перемещаться в ту сторону, стараясь не привлекать внимания. Если команду Абрахама действительно заметили, для нас с Меган становилось еще важнее ничем себя не выдать.
– Отступаем к аварийному выходу, – тяжело дыша, сообщил Абрахам. – Камеры наверняка нас обнаружат. Даже если охрану уже предупредили, я предпочел бы, чтобы они не знали, в каких именно мы коридорах.
– Гасим свет, – сказал я. – Переключитесь на ночное видение.
– Принято.
С помощью мобильника я выключил свет, вызвав всеобщий шум в ресторане.
– Как он узнал? – спросила Миззи.
– Вероятно, подсадил мне какой-то «жучок», – ответила Тиа, – который сработал при выходе из моей тюрьмы.
– Возможно, он за тобой следит! – сказал я.
– Знаю. Но сейчас все равно ничего с этим не поделаешь.
Чувствуя себя полностью беспомощным, я вместе с Меган бочком подошел к внутреннему кольцу зала, двигаясь в сторону лестницы.
– Дэвид, – сказала Тиа, – апартаменты Джонатана на этом этаже. Я намерена взять Абрахама и Миззи и отправиться за данными. Похитим их, пока отключен свет и все в замешательстве; никто нас там не ждет.
Я остановился как вкопанный:
– Нет, Тиа. Отбой. Уходи.
– Не могу.
– Почему? – спросил я. – Тиа, ты же всегда отличалась осторожностью! Операция летит ко всем чертям. Нужно сматываться.
– Ты хоть понимаешь, что в тех данных, Дэвид?
– Планы Регалии?
– Даже больше. Она видела Напасть, Дэвид. Регалия общалась с ней, чем бы это ни было. Джон хвастался передо мной тем, что ему довелось увидеть. Дэвид, есть фотографии.
Треск! Фотографии Напасти? Эпика?
– На том диске с данными могут быть все секреты, за которыми мы охотимся, – продолжала Тиа. – Ответы, которые мы ищем всю жизнь. Уж ты-то должен лучше всех это понимать. Мой план привел вас сюда, и нужно сделать последний шаг. Эти данные стоят того, чтобы рискнуть.
С того места, где я стоял, открывался вид на небо за стеклянным окном во внешней стене здания. Естественно, там, как всегда, висела Напасть, похожая на пробитую в небесах дыру от пули. Напасть… эпик. Изначальный даритель? Найдем ли мы ответы на наши вопросы в этом ослепительно-ярком пятне? Узнаем ли мы, из-за чего все началось?
Смысл существования эпиков… Истину?
– Нет, Тиа, – сказал я. – Нас обнаружили, и моей команде грозит серьезная опасность. Мы не можем похитить данные прямо сейчас. Добудем их позже.
– Мы почти у цели, – возразила она. – Я не уйду, Дэвид. Извини. Это моя команда, и, как старший мститель, я…
– Старший мститель? – прервала ее Меган. – Ты же нас бросила.
– И это говорит предательница?
Меган замерла. Она стояла рядом, положив руку мне на плечо, но я почти ее не видел в наступившей темноте. Гости ресторана натыкались на столы и друг на друга, слышались громкие взволнованные голоса. В другом конце вспыхнул красным пламенем какой-то эпик, осветив все вокруг. Вскоре к нему присоединился другой, испуская более мягкое голубое свечение.
– Тиа, – попытался я воззвать к голосу разума, – я командую этой операцией и приказываю тебе покинуть здание. Та информация не стоит того, чтобы рисковать всей ко мандой. Абрахам, Миззи – уходите.
По связи наступила мертвая тишина. Я представил, как они этажом ниже задумчиво смотрят Тиа прямо в глаза.
– Принято, Дэвид, – ответил Абрахам. – Команда крутых уходит.
– Я с ним, – сказала Миззи. – Сейчас не время для драки за власть, Тиа. Давайте отсюда выбираться.
Тиа что-то неразборчиво пробормотала, но спорить дальше не стала. Меган потянула меня за руку к двери на лестницу, которую теперь можно было различить в сиянии нескольких светящихся эпиков. К несчастью, поскольку лифт без электричества не работал, там собралась и команда Профа, преграждая нам путь.
– Дэвид? – спросила по связи Миззи. – Что там у вас?
– Продолжайте действовать в соответствии с планом экстренной эвакуации, – тихо ответил я. – У нас поддельные лица, так что нам ничто не угрожает.
– Мы готовы, – сказал Абрахам. – Надувные манекены нам не понадобятся, у нас есть кое-что получше.
– Вперед, – бросил Коди. – Препятствий нет.
Мне показалось, будто я услышал внизу звон выбитого взрывом окна, по крайней мере ощутил, как задрожало здание.
– Парашюты! – крикнул кто-то в зале. – Снаружи!
Люди бросились к окнам. Мы с Меган попятились. Эпики Профа протолкались мимо нас к окну, и показавшаяся мне знакомой блондинка махнула рукой, подзывая к себе охранников. Она бросила взгляд на Профа, который стоял неподалеку в сиянии эпиков, скрестив на груди руки, и тот кивнул.
– Сбить их! – приказала женщина.
Охранники начали стрелять. Окно разлетелось вдребезги. Звук выстрелов в закрытом помещении напоминал гром хлопушек, срабатывающих внутри головы.
Вспышки выстрелов разрывали темноту, словно стробоскопический свет. Я продолжал пятиться, глядя, как охранники испещряют парашюты Абрахама дырами. К счастью, происходящее у окна привлекло всеобщее внимание, и нам с Меган удалось отступить к лестнице в центре зала.
– Парашюты сбиты, мой повелитель, – доложила блондинка, повернувшись к Профу.
У нас оставалось не так уж много времени, прежде чем они поймут, что к парашютам подвешены трупы охранников. Абрахам, Миззи и Тиа должны были воспользоваться отвлекающим маневром, чтобы добраться до дверей лифта, а затем спуститься на своих тросолазах и покинуть здание.
– Мы у лифтов, – сказал Абрахам.
– Вперед! – скомандовал Коди.
– Есть.
Я напряженно ждал.
– Добрались до второго этажа, – наконец, тяжело дыша, сообщил Абрахам. – Делаем остановку.
– Ну и поездочка, – добавила Миззи. – Словно по канатке, только прямо вниз.
– По крайней мере, трос не оборвался под тобой на полпути, – заметил я.
– Что?
– Ничего.
– Дэвид, – отдышавшись, продолжал Абрахам, – есть одна проблема. Тиа не пошла с нами.
– Тиа… что?
– Тиа осталась наверху, – сказал Абрахам. – Когда мы прыгнули в шахту лифта, она бросилась в другую сторону.
В сторону апартаментов Профа. Во имя Напасти, что за упрямица! После всего, на что мы пошли ради нее, она собиралась глупо погибнуть.
– Продолжайте эвакуацию, – сказал я. – Тиа теперь действует самостоятельно. Мы ничего не можем поделать.
– Принято.
И это после стольких трудов! Отчасти я не мог ее винить – мне тоже не терпелось добраться до той информации. Но вместе с тем я злился, что из-за Тиа я был вынужден бросить члена своей команды.
Внезапно снова вспыхнул свет.
Пол под столами дернулся – мы с Меган находились на той его части, которая не вращалась. Слева от нас появился невысокий лысеющий эпик из команды Профа, торжествующе подняв подавляющее устройство, которое мы подсоединили к генератору.
– Они здесь! – крикнул Проф, взглянув на него. – Перекрыть лифты и лестницу! Стирательница, прочесать помещение!
Стирательница… Это имя было мне знакомо.
– Ну да! – сказал Коди. – Верно, Стирательница. Я нашел твою женщину-эпика, Дэвид. Извини, парень. Просто не успел доложить – тут все к чертям покатилось не хуже, чем в Уэльсе. Стирательница. Ее сила…
– …состоит в том, чтобы временно лишать способностей других эпиков, – прошептал я. – Отключать их на секунду-другую.
Зал осветила яркая вспышка. Повернувшись, я увидел, что на меня смотрит Меган – не созданное ею поддельное лицо, но сама Меган. Сколь бы она ни была прекрасна, сейчас я вовсе не хотел ее видеть.
Наша маскировка исчезла.

30 

Не знаю, хорошо это или плохо, но за прожитое среди эпиков время я разучился чему-либо удивляться. Пистолет я выхватил практически одновременно с Меган.
Стоит заметить, что, хотя оба мы действовали инстинктивно, никто из нас не выстрелил в Профа. Меган уложила троих вооруженных солдат, целившихся в нас из окна, – наше оружие полностью себя оправдало, несмотря на небольшие размеры.
Я застрелил Стирательницу.
Смерть ее была намного более легкой, чем у большинства убитых мной эпиков, – собственно, то, как она падает, разбрызгивая кровь, удивило меня куда больше, чем потеря нашей маскировки. Я привык к исключительной крутости эпиков, порой забывая, что большинство из них обладали лишь одной или двумя способностями, а не полным их набором.
Проф яростно взревел. Я не осмеливался на него взглянуть – Джонатан внушал достаточный ужас даже тогда, когда не пытался меня убить. Метнувшись к открытой двери на лестницу, я застрелил стоявшего за ней эпика. Он явно был застигнут врасплох.
Меган последовала за мной.
– Пригнись! – крикнула она, увидев, что люди в зале достали оружие и начали стрелять.
Я нырнул в дверной проем. Прежде чем кто-либо успел сделать больше двух-трех выстрелов, зал содрогнулся от взрыва. Соляные стены пошли трещинами, сверху посыпалась пыль.
Кашляя и смаргивая с глаз соль, я поднялся на ноги. Это оказалась одна из гранат Меган. Схватившись за ее протянутую руку, я потянул девушку вниз.
– Треск! – проговорила она. – Не могу поверить, что мы живы.
– Это все Стирательница, – сказал я. – Она временно лишила эпиков способностей, особенно внешних их проявлений – вроде силовых полей Профа. И потому он не мог поймать нас в ловушку.
– А мы могли бы…
– Убить его? – спросил я. – Нет. Стирательницу давно казнил бы кто-нибудь из высших эпиков, обладай она столь сильными способностями. Она не может, вернее, не могла лишить эпика его природной защиты, лишь повлиять в течение пары секунд на ее внешние проявления – силовые поля, иллюзии и все такое.
Меган кивнула. На лестнице было темно – никому не пришло в голову повесить здесь лампы, – но мы слышали шум погони. Прижавшись к стене, Меган взглянула наверх. Я с трудом мог различить ее очертания в сочившемся оттуда свете.
Девушка вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул в ответ. Чтобы спланировать дальнейшие действия, требовалось время, а это означало, что нужно остановить погоню. Достав из сумки на бедре вторую мини-гранату, она сняла ее с предохранителя и швырнула ввысь.
Второй взрыв обрушил на нас глыбы соли, похоже перекрывшие целый участок лестницы наверху. Я кивнул Меган, и мы посмотрели вниз. Вряд ли бы нам удалось спуститься на семьдесят этажей, не оказавшись в итоге в ловушке. Нужно было найти другой выход.
– Дэвид? – послышался голос Коди. – Я видел пару взрывов наверху. С вами все в порядке?
– Нет, – ответил я по связи. – Нас раскрыли.
Абрахам негромко выругался по-французски.
– Мы оставили резервное снаряжение, Дэвид. Где вы?
Абрахам и Миззи взяли с собой дополнительные тросолазы, на случай если мы освободим еще каких-нибудь пленников, кроме Тиа, или если нам с Меган придется присоединиться к их команде. План операции требовал наличия резервного снаряжения на случай непредвиденных обстоятельств.
– Мы у самой двери на семидесятый этаж, – сказал я. – Где снаряжение?
– В черном рюкзаке, – ответил Абрахам. – Он спрятан в воздуховоде возле служебного лифта. Но когда мы уходили, на том этаже было полно охраны.
Это наверняка был тот самый этаж, где Тиа ускользнула от остальных членов нашей команды, отправившись за данными Профа. Но я сомневался, что сумею ее спасти. Треск, в данный момент я сомневался даже в том, сумею ли спастись сам.
– Радиопереговоры прекратились сразу после того, как заметили Абрахама, – сказал Коди. – Вероятно, у них есть некий шифрованный сигнал, который используется в экстренных случаях. И могу поспорить на собственный килт, что мобильниками Ночного Сокола пользоваться они не станут.
Здорово. Что ж, по крайней мере, с этим рюкзаком у нас с Меган имелся шанс. Прижавшись спиной к стене рядом с дверью на семидесятый этаж, я достал мобильник. В его свете мы изучили карту этажа, которую услужливо прислал нам Коди. Наше местоположение было отмечено зеленой точкой, а лифт – красной.
Красная точка находилась на полпути через все это треснутое здание. Великолепно. Я запомнил дорогу, которая пролегала в непосредственной близости от апартаментов Профа.
Я взглянул на Меган, и она, кивнув, скользнула в приоткрытую дверь, держа пистолет наготове. Я последовал за ней, наблюдая за правым коридором, пока Меган разведывала обстановку в левом. С потолка свисал ряд лампочек, освещая выглядевшие до абсурда прекрасными волны красной соли на фоне черно-серых стен, напоминавших охваченное огнем оперение голубя.
Я выдохнул. Охранников пока видно не было. Мы двинулись по левому коридору, миновав закрытые двери, которые, как я знал, ведут в роскошные апартаменты. К тому времени, когда мы добрались до конца коридора, я уже почти верил, что у нас все получится. Возможно, все охранники были заняты обыском других этажей или защищали наверху Профа.
Внезапно стена примерно в трех метрах перед нами исчезла.
Мы отпрянули, ощутив порыв ночного ветра, который ворвался в новую дыру во внешней стене, выбросив в воздух облако пыли с высоты в семьдесят этажей. Я заморгал и прикрыл рукой глаза.
Снаружи на светящемся зеленом диске парил Проф. Он шагнул в здание, хрустя соленой пылью под ногами. Меган выругалась и попятилась, держа перед собой пистолет. Я остался на месте, пытаясь найти в выражении лица Профа хоть какие-то признаки теплоты или даже жалости. Но я не обнаружил ничего, кроме презрительной усмешки.
Проф развел руки в стороны, и из них вырвались зеленые светящиеся копья, готовые нас пронзить. И в это мгновение я ощутил нечто неожиданное.
Чистый, незамутненный гнев.
Гнев на Профа за то, что тот оказался недостаточно силен, чтобы противостоять тьме. Ранее это чувство оставалось загнанным внутрь, спрятанным под покровом доводов разума. Он спас Новилон. Им манипулировала Регалия. Все, что он делал, – не его вина.
Но теперь мой гнев вырвался наружу – даже не гнев, а ярость. Он просто не мог стать таким. Считалось, что он непобедим!
Что-то дрогнуло во мне, словно древний Левиафан, пошевелившийся во сне в своем логове из воды и камня. Волоски на моих руках встали дыбом, мышцы напряглись, будто я изо всех сил пытался поднять некую тяжесть.
Посмотрев в глаза Профа, я увидел в них собственную смерть. И что-то во мне сказало «нет».
Мгновение спустя чувство уверенности исчезло, сменившись неприкрытым ужасом. Я понял, что сейчас мы погибнем.
Я метнулся в сторону, увернувшись от светового копья, и, перекатившись по полу, увидел, как Меган отскочила к стене, пытаясь избежать еще одного острого как бритва клинка из силового поля.
Попытавшись броситься вглубь коридора, я налетел прямо на светящуюся зеленую стену. Застонав, я повернулся и увидел полный презрения взгляд Профа. Эпик поднял руку, намереваясь меня уничтожить.
Что-то крошечное ударило его в висок. Вздрогнув, он повернул голову и получил еще один такой же удар в лоб. Что это – пули?
– Ого! – сказал по связи Коди. – Все видели? Кто только что попал в цель из снайперской винтовки с девятисот метров? Конечно же я.
Пули не пробили защиту Профа, хотя, похоже, сумели ему досадить. Я подобрался к Меган и шепотом спросил:
– Можешь что-нибудь сделать?
– Я…
К нам метнулось силовое поле, окружив и вырезав заодно большой кусок соляного пола. Треск! Я понял, что это конец. Сейчас нас раздавит, как Вэл и Экселя.
Я потянулся к Меган, желая обнять ее перед смертью. Она сосредоточенно смотрела прямо перед собой, стиснув зубы.
Воздух замерцал, и внутри силового шара появился кто-то третий.
Я удивленно моргнул, увидев девушку-подростка с коротко постриженными рыжими волосами, в простых джинсах и старой джинсовой куртке. Судорожно вздохнув, она уставилась на окружавшее нас силовое поле.
Проф сжал руку в кулак, заставляя шар сжаться, но девушка выбросила руки в стороны, и я ощутил странную, похожую на беззвучный голос вибрацию. Звук этот был мне знаком. Тензоры?
Силовое поле Профа исчезло, и мы свалились на пол. Я потерял равновесие, хотя молоденькая незнакомка легко приземлилась на обе ноги. Хоть я и был полностью сбит с толку, но оставался жив, что вполне меня устраивало. Я схватил Меган в охапку, оттаскивая ее от подростка.
– Меган? – прошипел я. – Что ты сделала?
Она продолжала смотреть в пространство перед собой.
– Меган?
– Тихо! – бросила она. – Знаешь, как мне сейчас нелегко?
– Но…
Проф наклонил голову. Незнакомка шагнула вперед.
– Папа? – спросила она.
– Папа?! – еле слышно повторил я.
– Я не сумела найти его неизвращенную версию в достаточно близкой реальности, – пробормотала Меган. – И потому перенесла сюда то, что смогла отыскать. Посмотрим, сработает ли твой план.
Задумчиво посмотрев на «дочь», Проф махнул рукой, снова окружив Меган силовым полем. «Дочка» молниеносно уничтожила поле, выставив перед собой ладони и послав сгусток энергии тензоров.
– Папа, – сказала незнакомка из параллельного мира, – как ты тут оказался? Что случилось?
– У меня нет дочери, – ответил Проф.
– Что? Папа, это же я, Тави. Прошу тебя…
– У меня нет дочери! – взревел Проф. – Тебе меня не одурачить, Меган! Предательница!
Он выбросил руки в стороны, и в них появились зеленые световые копья, похожие на осколки стекла. Проф швырнул их в нас, но Тави взмахнула рукой, вновь послав сгусток энергии. Это действительно была энергия тензоров, – уничтожив световые копья, она испарила и часть стены здания.
Вокруг Тави появилось несколько сине-зеленых копий, таких же, как и у Профа. Треск! Она обладала тем же набором способностей.
Глаза Профа расширились – от страха? Или от тревоги? Меган не сумела перенести в этот мир его версию, но то, что она сделала, было к тому весьма близко. Да, он боялся способностей Тави. Своих собственных способностей.
«Брось вызов своим страхам, Проф! – в отчаянии подумал я. – Не убегай. Сражайся!»
Зарычав, он взмахнул руками, разрушив длинный участок коридора и осыпав нас соленой пылью. Силовые поля развернулись вовсю – в Тави били светящиеся острия, рушились стены. В уши ударил ужасающий грохот.
– Да! – закричал я.
Проф и не думал убегать!..
Но тут внезапно пол под моими ногами исчез.

31 

Волна разрушительной мощи Профа угасла, едва успев коснуться меня, и хотя я провалился в дыру в полу, но сумел ухватиться за ее край, остановив падение. Меган присела рядом, не обращая внимания на разверзшуюся возле нее бездну.
Падать пришлось бы с высоты метров трех, но я предпочел не рисковать и начал выбираться наверх.
– Дэвид, – неожиданно послышался в моем ухе голос Тиа, – чем ты сейчас занят?
– Пытаюсь остаться в живых, – простонал я, продолжая висеть на краю дыры. – Ты все еще где-то на семидесятом этаже?
– В апартаментах Джона, пытаюсь проникнуть в его кабинет. Ты не мог бы отключить электричество? Тут на двери электронный замок.
Надо мной послышалось гудение тензорной волны, и я услышал, как зловеще затрещал потолок.
– Нашего подавителя больше нет, Тиа, – сказал я, поднявшись на ноги и тут же оказавшись в зоне боевых действий. – И у нас сейчас проблемы посерьезнее, чем проникновение в апартаменты Профа. Он сам здесь.
– Треск! – пробормотала Тиа. – Что там происходит? С тобой все в порядке?
– И да и нет.
За то время, что я пытался выбраться из дыры, Проф и Тави успели уничтожить разделявшие помещения стены, существенно расширив поле боя. Они обменивались вспышками света и энергетическими сгустками, оставляя разрывы и воронки в полу.
Ясно было, что потолок долго не продержится. Меган сидела на корточках возле остатков стены, шипя сквозь стиснутые зубы и наблюдая немигающим взглядом за поединком. Я шагнул к ней, но, когда она на меня посмотрела, губы ее изогнулись в жуткой усмешке, обнажив зубы.
Ого!..
Это начинало становиться опасным. Меган слишком многое протащила в наш мир за слишком короткое время.
Но треск, это работало. Проф отступал по коридору под натиском Тави, испаряя с помощью энергии тензоров летящие в его сторону копья синего света. Внешняя стена слева от него растрескалась, и сквозь провалы в ней завывал ветер. Помещения справа были испещрены дырами, от пола и стен почти ничего не осталось.
Я бросился к Меган, и тут потолок справа от Профа обрушился. Моргая и чувствуя, как жжет от соли ссадину на руке, я увидел зеленые световые копья, устремленные к Тави. Ей едва удалось отразить удар.
От всей бескомпромиссной уверенности Профа не осталось и следа. Он потел и ругался, и, к своему удивлению, я заметил на его руке несколько царапин.
Они не заживали.
Силы Тави действительно лишали Профа способностей. Но почему он не становился добрым? Разве Джонатан в этот момент не противостоял собственным страхам?
– Дэвид, – тревожно проговорила Тиа, – такое впечатление, будто рушится все здание. У вас все в порядке?
– Пока да. Тиа… Меган вызвала кое-кого из иного мира. Того, кто обладает такими же способностями, что и Проф. Сейчас они сражаются.
– Треск! – выругалась Тиа. – Да вы там все с ума посходили. – Она замолчала, а я уставился с раскрытым ртом на Профа, ошеломленный подобной демонстрацией могущества. – Ладно, – наконец с неохотой сказала она. – Иду к вам.
– Нет, – возразил я. – Оставайся в укрытии. Вряд ли ты можешь помочь чем-то таким, на что не способны мы.
Я посмотрел на Меган, которая продолжала сидеть, стиснув зубы, и направился к ней. Девушка бросила на меня яростный взгляд.
– Отойди, Дэвид, – прорычала она. – Просто… отойди.
Вздохнув, я двинулся по коридору в сторону Профа и Тави. Возможно, это было глупо, но я должен был увидеть все до конца. Пройдя через помещение, где справа от меня обрушился потолок, я приблизился к сражающимся. Коридор в этом месте сворачивал, но Проф с Тави двигались дальше, испарив стену и шагнув в роскошные апартаменты.
Проф метнул в Тави волну тензорной энергии, расплавив столы и кресла. От обрушившегося на нее удара рассыпались в пыль пуговицы на ее рубашке, хотя сама рубашка осталась цела, – тензоры воздействовали лишь на плотную неживую материю.
Ее силовые поля исчезли. Тави метнулась в укрытие, едва успев увернуться от световых клинков. Лишь три секунды спустя она сумела вызвать силовое поле, чтобы отразить летящие к ней энергетические сгустки. Все происходило именно так, как предполагалось. Похоже, слабость ее была такой же, как и у Профа, – собственные способности, которыми обладал кто-то другой. Удар тензоров на время лишал ее способностей, точно так же как огонь – Меган.
Мог ли я чем-то помочь девочке? Объяснить, что происходит? Я шагнул вперед, но тут же замер, увидев, как воздух возле меня подернулся рябью.
На мгновение передо мной возникло видение иного мира: Огнемет, стоявший на крыше со сжатыми кулаками, из которых вырывалось пламя. Ночное небо и холодный воздух, пронизанный исходящими от эпика раскаленными вспышками.
Видение исчезло, и я вновь оказался на поле боя внутри небоскреба. Отойдя подальше от подернувшегося рябью воздуха, я укрылся за разбитой соляной стеной снаружи комнаты, где сражались Проф и Тави. Несколько световых копий пронеслись над моей головой, врезавшись в стену, словно вилки в пирог.
Теперь, зная, что искать, я заметил и другие места, где воздух шел волнами и рябью. Они испещряли коридоры и помещения – способности Меган разрывали на части нашу реальность, переплетая ее с реальностью Огнемета.
И все это мне очень, очень не нравилось.
Свет внезапно потускнел и погас, но почти сразу же вспыхнул снова. Проф и Тави ни на секунду не прекратили свой поединок, но я заметил, что девочка выглядит намного более измученной, чем он. На лбу ее выступил пот, зубы были судорожно сжаты, по лицу катились слезы, оставляя следы в соленой пыли.
– Треск! – выругалась по связи Тиа. – Никак не могу пробиться через ту дверь. Где-то в апартаментах Джона есть резервный генератор. Он включился, когда я перерезала провода, – я слышу, как он гудит внутри.
– Ты что, все еще там? – спросил я.
– Я не собираюсь просто сидеть и ждать, – ответила она. – Раз уж его удалось отвлечь, почему бы…
Она не договорила – Проф выпустил тензорную волну, отражая силовое поле, и стена апартаментов, в которых он сражался, рухнула. Открылось соседнее помещение, где сидела на корточках Тиа.
Выругавшись, она спряталась за разбитой стеной.
– Я не поняла, что ты совсем рядом, – сказала она по связи. – Погоди… кажется, эта девочка мне знакома. Это, случайно, не…
– Эй, малыш! – послышался по связи голос Коди. – Не могу понять, что там у вас творится. Вы что, с ним деретесь?
– Вроде того, – ответил я, доставая из кобуры пистолет.
Проф был полностью поглощен сражением с Тави. Очередное копье угодило в девочку, пронзив руку, и по стене разбрызгалась кровь. Тави упала на колени, но мгновение спустя рана начала заживать. Девочка отразила последующие световые копья энергией тензоров, схватившись за руку, а затем, шатаясь, поднялась на ноги. Рана зарубцевалась, кровь запеклась.
Я уставился на нее, продолжая прятаться в дыре по соседству. Тави исцелилась, и способности вернулись к ней на много быстрее, чем к Меган после прикосновения к пламени.
«Как и у Эдмунда, – подумал я. – Ее слабость не действует на нее так сильно, как на Профа или других. Может, она уже давно преодолела собственный страх?»
Раны Профа продолжали кровоточить. И все же меня не оставляло ощущение, что я упустил нечто важное, касавшееся природы способностей и слабостей эпиков. Проф сражался с Тави – разве это не означало, что он противостоял своим собственным страхам? Почему же Джонатан продолжал оставаться во власти тьмы?
Тиа наконец удалось проникнуть в апартаменты Профа через разрушенную стену. Я едва мог различить ее на фоне генератора, похожего на тот, что мы нашли наверху. Сев за стол, Тиа начала лихорадочно нажимать на клавиши стоявшего на нем компьютера.
Но Тави… бедная Тави. Я не знал ее, но сердце мое сжималось при виде того, как энергетические заряды Профа оттесняют девочку назад. Она продолжала сражаться, но опыта у нее было явно меньше, чем у него.
Я встал, сжав обеими руками пистолет. Обернувшись, я увидел приближающуюся по коридору Меган. Ее залитое слезами лицо искажали боль и сосредоточенность.
Пора было с этим кончать. Все равно ничего не получалось, а последствия для Меган могли оказаться весьма печальными. Нацелив пистолет на Профа, я выдохнул и замер, ожидая, когда его окутает волна тензорной энергии Тави, разрушив силовое поле.
А потом я выстрелил.
Не знаю, намеренно ли я увел ствол в сторону, или про сто подо мной покачнулся пол. Потолок, как и в соседнем помещении, держался на честном слове – слишком многие стены уже успели исчезнуть.
Так или иначе, мой выстрел лишь зацепил лицо Профа, вместо того чтобы пробить ему затылок. Пуля вырвала кусок щеки, брызнула кровь. Природная защита в виде силового поля не сработала. Возможно, я сумел бы его убить.
Шли мгновения. Проф рассеянным, словно запоздалым, жестом поставил позади себя стену из силового поля, предохраняясь от последующих выстрелов. Во имя Напасти… что, если он убьет Тави? Мы вытащили ее из параллельной реальности, швырнув прямо в огонь нашей войны. Я снова посмотрел на Меган.
«Огонь», – подумал я. Еще один способ положить конец происходящему. Я пошарил в кармане в поисках зажигалки. Где она? Я даже не замечал, в какое состояние пришла моя одежда, – пиджак покрылся солью, брюки порвались. Похоже, зажигалку я где-то потерял.
Зато нашел в кармане нечто другое – маленький цилиндрик. Инкубатор образцов ткани.
Я взглянул в ту сторону, где стоял Проф. Хватит ли у меня смелости? Сумеет ли Меган продержаться еще немного?
Решившись, я метнулся через комнату, обогнув силовое поле и перепрыгнув через остатки наполовину расплавленного тензором дивана, в результате чего оказался в самом эпицентре битвы. Проф и Тави сражались возле барной стойки. В лицо мне ударила волна пыли, попав в глаза. Соль набилась в рот, вызывая тошноту. Пол покачнулся, и я едва успел откатиться в сторону, когда невидимый заряд тензора проделал рядом большую дыру. С потолка посыпалась пыль.
Поднявшись, я направился к кровавому пятну на полу возле Профа. Он повернулся ко мне, широко раскрыв полные ярости глаза. Треск, треск, треск!
Подбежав ближе, я нашел в крови кусочек кожи с его щеки. Проф уже успел исцелиться после выстрела, – видимо, только раны от светового копья не могли зажить. Обычная царапина начинала затягиваться, как только восстанавливались его способности.
Я опустил кусочек плоти в устройство Ночного Сокола. Паника настолько поглотила меня, что я даже не ощутил отвращения. Зарычав, Проф швырнул в меня десяток с лишним светящихся пик.
Я метнулся в сторону…
Прямо в шевелящуюся в воздухе рябь.

32 

На этот раз я, к счастью, не свалился с высоты в шесть метров, а покатился по крыше – не небоскреба, а какого-то многоквартирного дома, хотя и довольно высокого.
Ничто вокруг не рушилось, не слышалось выстрелов, и полностью отсутствовало неприятное гудение тензоров Профа. Лишь безмятежное ночное небо простиралось надо мной… и на нем не было ярко-красного пятна.
Крепко сжимая в руке образец ткани, я уставился в небо, пытаясь отдышаться. Возможно, я только что совершил самый безумный поступок в моей жизни, хотя подобных ему хватало и без того.
– Эй, ты! – послышался позади меня чей-то голос.
Я присел, одной рукой прижимая к груди инкубатор с клетками Профа, а другой достав пистолет. Возле крыши парил Огнемет, кожа и одежда которого были объяты языками пламени. Пули не могли повредить огненному эпику – они просто оплавились бы, не долетев до цели. Неужели одна смертельная опасность попросту сменилась другой?
«Нужно продержаться, пока меня не утянет обратно в мой мир», – подумал я.
Вот только как долго это продлится, если Меган не попытается меня вернуть? Не останусь же я здесь навсегда?
Лицо Огнемета ничего не выражало, воздух вокруг него колебался под воздействием языков пламени. Наконец он шагнул на крышу, и, к моему удивлению, пламя погасло. Стала видна одежда – накинутая поверх обтягивающей футболки куртка и джинсы. Вдоль рук пробегали огоньки, словно среди углей гаснущего костра. Внешность эпика оставалась той же, что и при прошлых наших встречах.
– Что ты сделал с Тави? – спросил Огнемет. – Если она пострадала из-за тебя…
Я облизнул сухие соленые губы.
– Я… – На меня вдруг со всей силой, словно кулак буфетчицы на фабрике после попытки стянуть лишний кекс, обрушилось осознание аморальности того, что мы совершили. – Ее затянуло в мой мир.
– Значит, Тиа все-таки права. Вы в самом деле пытаетесь затащить нас в ваше измерение. – Он шагнул ко мне, и его вновь охватило пламя. – Зачем это вам? Что вы замышляете?
– Дело вовсе не в этом! – выкрикнул я, отползая назад по крыше. – Или… в общем… мы не знали… Меган сперва не знала, что… то есть мы не…
Я понятия не имел, что ответить.
К счастью, Огнемет остановился и снова погасил пламя.
– Шварк, да ты, похоже, напуган до смерти. – Он глубоко вздохнул. – Слушай, вы можете вернуть Тави? Она нам нужна.
– Тиа… – Внезапно до меня дошло, и я опустил пистолет. – Погоди… ты тоже мститель?
– Потому вы и пытаетесь затащить меня в свой мир? – спросил он. – Там нет моей версии?
– В нашем мире ты… девушка, – наконец выдавил из себя я.
«К которой я неравнодушен», – закончил я фразу, но уже про себя.
Я уже замечал раньше определенное сходство между ними – у Огнемета были светлые волосы, а лицо его, если не обращать внимания на мужские черты, напоминало лицо Меган.
– Да… – кивнул он. – Я ее видел. Именно она вытягивает меня каждый раз. Странно представить, что у меня может быть сестра – в другом месте, в другом мире.
Яркая вспышка осветила здание неподалеку – высокое и круглое. Острая башня? Только теперь я понял, что нахожусь в том же самом районе Ильдитии, но на крыше здания вроде того, где расположился Коди.
Огнемет развернулся в сторону взрыва и выругался.
– Оставайся здесь, – сказал он. – Разберусь с тобой позже.
– Погоди! – Я поднялся на ноги. Та вспышка показалась мне знакомой. – Разрушитель… Это ведь Разрушитель, да?
– Ты его знаешь? – Огнемет развернулся ко мне.
– Да, – ответил я, пытаясь понять, что происходит, – типа того. Почему…
– Помолчи минутку. – Огнемет приложил ладонь к уху. – Да, я видел. Он явился в Острую башню. Ты была права. – Он прищурился, глядя на небоскреб. – Я намерен вмешаться. Мне все равно, даже если он пытается заманить меня в ловушку, Тиа. Рано или поздно мы должны бросить ему вызов.
Нерешительно я приблизился к стоявшему на краю крыши Огнемету. Многое в этом мире выглядело иначе, чем в нашем, но что-то было общим – Разрушитель, сама Ильдития. Судя по всему – и Тиа. А Тави… Дочь Тиа?
Со стороны Разрушителя пришла пульсирующая раскаленная волна. Соль не могла загореться, но Разрушитель продолжал излучать чудовищный жар. Увидев движущиеся тени, я прищурился и понял, что это прыгающие из окон фигуры.
– Шварк! – бросил Огнемет. – Тиа, там, наверху, люди! Они прыгают вниз, спасаясь от его жара. Я иду.
Огнемет вспыхнул и взмыл в воздух, хотя я понимал, что добраться до людей он не успеет – слишком далеко, и падали они слишком быстро. У меня сжалось сердце. Кошмарный выбор – сгореть в огне Разрушителя или разбиться насмерть. Я не в силах был отвести взгляда от несчастных.
Из окна наверху пылающего здания выпрыгнул кто-то еще со светящимися руками и в развевающемся серебристом плаще. Подобно метеору, он устремился вслед падающим. У меня перехватило дыхание, когда он поймал одного, потом второго.
Я попятился. Не может быть…
Огнемет развернулся и вновь приземлился рядом со мной.
– Не важно, – сообщил эпик Тиа, частично погаснув. – Он успел вовремя. Наверняка знал заранее. Случалось ли хоть раз, чтобы он опаздывал?
Та фигура была мне знакома – темная одежда, могучее телосложение… Даже с такого расстояния и во мраке ночи я узнал того, кого изучал всю свою жизнь, за кем наблюдал, за кем охотился.
– Стальное Сердце, – прошептал я. Вздрогнув, я вцепился в Огнемета, полностью забыв о пламени. К счастью, огонь при первом же прикосновении исчез, и я не обжегся. – Вам помогает Стальное Сердце?
– Конечно, – нахмурился Огнемет.
– Стальное Сердце… – проговорил я. – Стальное Сердце – не злодей?
Огнемет уставился на меня словно на сумасшедшего.
– И Напасти нет, – сказал я, посмотрев на небо.
– Напасти?
– Красной звезды! – выкрикнул я. – Вместе с которой появились эпики.
– Ты про Призыв? – переспросил он. – Он исчез через год после того, как появился. С тех пор минуло уже десять лет.
– Ты ощущаешь тьму? – спросил я. – Болезненное себялюбие, которое поражает каждого эпика?
– О чем ты вообще говоришь, Чарльстон?
Никакой Напасти, никакой тьмы, добрый Стальное Сердце…
Треск!
– Это все меняет, – прошептал я.
– Слушай, я тебе уже говорил, что ты должен с ним встретиться, – сказал Огнемет. – Стальное Сердце отказывается верить тому, что видел я, но он должен с тобой поговорить.
– Почему именно со мной? Какое ему до меня дело?
– В общем, – сказал Огнемет, – он тебя убил.
В моем мире я убил его. В этом – он убил меня.
– Как это случилось? Я должен…
Я почувствовал дрожь и увидел, как замерцал воздух вокруг меня.
– Я ухожу, – поспешно проговорил я. – Ничего не могу поделать. Мы отправим назад Тави. Скажи ему… скажи ему, что я вернусь. Я должен…
«…понять, что здесь произошло», – хотел закончить я, но Огнемет исчез, и вместо него вновь появились пыль, яркий свет и два сражающихся эпика. Они снова переместились в коридор, обогнув апартаменты Профа и оказавшись справа от меня, где отсутствовала бо льшая часть стен.
За время моего отсутствия кое-что успело измениться: появились охранники, которые заняли позицию за углом коридора, неподалеку от того места, где я прятался. Они начали наступать на Тави, ведя стрельбу в ее сторону.
«Никакой Напасти…»
Нужно было кому-то об этом рассказать! Я с легкостью заметил Тиа, склонившуюся над компьютером в соседних апартаментах. Мне на голову посыпалась струйка соли, затрещал потолок.
Обернувшись, я увидел направлявшуюся ко мне Меган. Она шла, выпрямившись во весь рост, закинув назад голову и уперев руки в бока, – за каждым ее пальцем тянулась разрывающая реальность рябь. Высший эпик во всей своей красе.
Девушка посмотрела на меня и зарычала.
Похоже, крупно влип.

33 

Огонь. Мне нужен был огонь.
Жестокая ирония судьбы – всего лишь несколько мгновений назад я стоял рядом с человеком, в буквальном смысле состоявшим из огня, но теперь не мог найти даже искорки.
Сунув инкубатор с клетками Профа в карман, я поднялся на ноги и, пригнувшись, пересек апартаменты. Охранники отступали. Отчаянно пытаясь найти хоть какой-то способ добыть огонь, я заметил в коридоре Тави, которая стояла на коленях, окруженная несколькими вложенными друг в друга светящимися пузырями, первый из которых, вероятно, создала она сама. Голова девочки была опущена, кожа покрыта перемежавшейся полосами пота солью. Тави вся дрожала.
Сердце мое сжалось, но я бросился к Тиа, надеясь, что у нее найдется зажигалка. Меган потянулась ко мне, но я увернулся. Воздух вокруг оставался подернутым рябью. Я замечал куски иных миров, чуждых пейзажей, мест, где вместо равнины были джунгли или бесплодная пустыня из пыли и камней. Я видел армии светящихся эпиков и горы трупов.
Часть потолка за моей спиной с грохотом обрушилась, я пошатнулся и ударился о пол плечом, скользя по соленой поверхности.
Наконец остановившись, я сморгнул пыль и закашлялся, чувствуя боль в ноге. Треск! Падая, я, кажется, вывихнул лодыжку.
Пыль осела, и я увидел, что бо льшая часть пола исчезла. Я оказался внутри апартаментов Профа, рядом с Тиа. Та спряталась позади стола, крепко сжав в кулаке мобильник, подсоединенный проводами к модулю данных компьютера, который, как и покачивающиеся над головой лампы, питался от тарахтевшего в углу маленького генератора.
Даже не дрогнув, Меган снова повернулась ко мне. Позади нее, по другую сторону дыры в полу, что-то кричали друг другу охранники Профа, выбираясь из груды обломков. Справа от девушки над безвольно скорчившейся на полу Тави навис Проф. Силовое поле храброй девочки исчезло. Она пошевелилась, но не поднялась.
Меган встретилась со мной взглядом, выставив перед собой руки. Губы ее изогнулись в усмешке, но она посмотрела мне в глаза и заскрежетала зубами. Почувствовав в ее взгляде мольбу, я выдернул из кобуры пистолет, прицелился и выстрелил…
В генератор.
Как и у того, что наверху, у него имелся бензобак. Он не взорвался, как я ожидал, но пули пробили его, и ввысь взмыли языки пламени.
Свет тотчас же погас.
– Нет! – закричала Тиа.
Меган уставилась на огонь, и тот заплясал в ее глазах.
– Попытайся ему противостоять, Меган, – прошептал я. – Прошу тебя.
Девушка шагнула навстречу пламени, словно привлеченная его теплом, затем с криком бросилась вперед и сунула в огонь руку.
Меган рухнула на пол. Тави исчезла, и вместе с ней исчезла рябь в воздухе. Облегченно вздохнув, я подполз к Меган, подволакивая вывихнутую ногу.
Девушка задрожала, стиснув сильно обожженную руку. Я оттащил ее от генератора, на случай если он взорвется, и заключил в объятия.
В погрузившемся в кромешную тьму помещении осталось лишь два источника света – угасающий огонь…
И Проф.
Меган крепко зажмурилась, ее била дрожь. Она спасла наши жизни и привела в действие мой план, но я сразу же понял, что этого недостаточно, – к нам приближался Проф. Он пересек дыру в полу, «расстелив» под ногами силовое поле. Подсвеченный снизу, Проф был похож на призрака. Лицо его скрывала тень.
Проф всегда выглядел несколько… неотесанным. Черты его лица напоминали груду разбитых кирпичей, что обычно еще больше подчеркивала щетина. Сегодня, однако, я заметил у него признаки крайней усталости – замедленную походку, полосы от пота на лице, сгорбленные плечи. Сражение с Тави оказалось непростым. Проф действительно устал, несмотря на всю свою неуязвимость.
Он пристально посмотрел на меня и Меган.
– Убить их, – сказал эпик и, повернувшись к нам спиной, направился в темноту.
Два десятка охранников подняли оружие, готовясь выстрелить. Я привлек к себе Меган и услышал ее шепот:
– Я умру собой. По крайней мере, я умру собой.
Пламя. Она лишилась своих способностей на минуту-другую – такое всегда случалось после того, как она намеренно обжигала себя.
Если она сейчас умрет – то навсегда?
Нет!
Нет… Что я наделал?
Изогнувшись, я прикрыл Меган своим телом. Охранники открыли огонь, и от стен начали отлетать куски соли. Монитор компьютера разлетелся вдребезги. Свист пуль смешивался с оглушительным грохотом выстрелов.
Я крепко прижал к себе Меган, повернувшись к охранникам спиной.
Что-то вновь шевельнулось в глубинах моей души. Вокруг двигались странные тени, слышались крики. Меня, подобно острым копьям, пронзали внезапные, всепоглощающие ощущения из моих снов. Я закинул назад голову и закричал.
Стрельба прекратилась – магазины охранников опустели. Видя в своих прицелах враждебного эпика, они ни мгновения не колебались и не собирались отступать. Некоторые включили закрепленные на стволах фонари, чтобы увидеть дело своих рук.
Я ожидал боли или хотя бы онемения, какое обычно бывает, когда в тебя попадает пуля, но ничего не почувствовал. Неуверенно обернувшись, я увидел окружавшую нас картину всеобщего разрушения – пол и стены в дырах от пуль, разбитую мебель, – но на пространство вокруг меня она не распространялась. Пол, на котором я сидел, остался неповрежденным, более того, он стал блестящим и серебристо-черным. Металлическим.
Я был жив.
В моей памяти возникли слова Регалии: «Меня заверили, что ты получишь способности, которые подходят тебе „по теме“».
– Впечатляюще, – послышался из темноты усталый голос Профа. – Что она сделала? Открыла дверь в иной мир и послала пули туда? Придется управляться самому. И не думай, будто мне не больно.
– Джонатан… – раздался шепот.
Я нахмурился. Шепот доносился откуда-то неподалеку. Кто?..
Ну конечно. Я совсем забыл про Тиа!
Она сидела, безвольно прислонясь к соляному столу, осве щенная слабыми отблесками пламени. Видимо, Тиа пыталась спрятаться, но пули ее настигли, и из многочисленных ран текла кровь. В пальцах она сжимала пробитый навылет мобильник.
– Джон… – проговорила она. – Ах ты, сволочь! Ты боялся, что может дойти до… такого… – Она закашлялась. – Ты оказался прав, а я нет. Как… всегда.
Проф шагнул под свет фонарей охранников. Выражение его измученного, осунувшегося лица внезапно изменилось, челюсть отвисла. Казалось, будто он впервые за эту ночь по-настоящему прозрел, став свидетелем того, как Тиа в последний раз хрипло вздохнула и умерла.
Ошеломленно сидя на полу, я едва различил рев Профа – потрясенный, полный муки и горя вой. Метнувшись через дыру в полу на светящемся диске, он подхватил Тиа на руки, не обращая внимания на нас с Меган.
– Исцелись! – приказал он. – Исцелись! Я тебя одаряю!
Я вцепился в Меган, не в силах пошевелиться и не веря собственным глазам. Тело Тиа все так же безжизненно висело на руках Профа.
Пол испарился, а за ним стены, потолок, вся башня целиком. Здание рассыпалось в пыль, словно не в силах противостоять мучительному воплю грозного эпика. Охранники камнем полетели вниз, но вокруг Профа и Тиа образовалось прозрачное силовое поле.
Мы с Меган тоже рухнули в облаке соленой пыли с высоты в семьдесят этажей.
– Меган! – закричал я, чувствуя, как желудок подступает к горлу.
Глаза ее были закрыты. Я крепко прижал девушку к себе, кувыркаясь к воздухе.
Нет, нет… нет!
Мимо нас во тьме падали тела, куски соли, обломки мебели, клочья ткани.
– Меган! – снова заорал я, пытаясь перекричать свист ветра и крики ужаса. – Очнись!
Глаза ее внезапно распахнулись, словно вспыхнув в ночи. Я едва не выпустил девушку из рук, ощутив рывок, и внезапно понял, что вишу на лямках парашюта.
Несколько мгновений спустя мы с неприятным хрустом врезались в землю, а затем нахлынула боль. Я судорожно вздохнул, ощутив, как она поднимается по моему телу, подобно электрической волне, начиная с ног. Боль полностью лишила меня возможности двигаться, и мне ничего не оставалось, как страдать, глядя в черное небо.
И на взирающую на меня сверху Напасть.
Спустя какое-то время, показавшееся мне довольно долгим, послышались шаги.
– Вот он! – произнес взволнованный голос Абрахама. – Вы были правы. Треск, это и в самом деле парашют! Один из наших, но я ни одного не оставлял…
Я повернул голову, смаргивая соленую пыль, и увидел во мраке массивный силуэт Аба.
– Держись, Дэвид! – Абрахам взял меня за руку.
– Там Меган, – прошептал я. – Под парашютом…
Ее накрыло куполом после падения.
– Да, она тут, – облегченно проговорил Абрахам, приподняв парашют. – И она дышит. Коди, Миззи, нужна ваша помощь. Дэвид, придется тебя нести. Ждать мы не можем – Проф там, наверху, и весь светится. В любой момент он может оказаться здесь.
Абрахам забросил меня к себе на плечо. Подошли остальные двое и вытащили Меган из кучи обломков. Сейчас было не время думать о возможных последствиях.
Нас понесли в ночь. Так завершилась операция, которую мы полностью и окончательно провалили.

34 

Я оставался в сознании, хотя, когда Коди остановился в переулке, проверяя, не преследует ли нас кто-нибудь, я позволил Абрахаму дать мне обезболивающего. Пока Абрахам меня осматривал, Миззи трудилась над носилками для нас с Меган. Оказалось, что при ударе о землю я сломал обе ноги.
К тому времени, когда мы покинули переулок, небо затянулось тучами и пошел дождь, отчего дорога стала скользкой. Однако соль оказалась прочнее, чем я предполагал, – массового таяния в городе не наблюдалось.
Сперва дождь принес некоторое облегчение, смыв часть соли с моей кожи, пока я лежал рядом с Меган. Но к тому времени, когда мы добрались до моста в парке, я полностью промок. Вид нашей базы, росшей под мостом, словно некий странный гриб, показался мне самым прекрасным зрелищем в мире.
Меган все еще не пришла в себя, но, похоже, ей повезло больше, чем мне. Абрахам не нашел у нее переломов, хотя девушка получила несколько серьезных ссадин, а рука покрылась волдырями от ожога.
– Что ж, по крайней мере, мы живы, – сказал Коди, когда мы остановились у входа в убежище. – Хотя кто знает: вдруг мы не заметили слежку и где-то там притаился Проф, дожидаясь, когда мы приведем его к Заграбасту?
– Твой оптимизм прямо-таки вселяет надежду, Коди, – бросила Миззи.
Пришлось немного потрудиться, чтобы протащить носилки через маленький туннель у входа, заваленный в одном конце обломками. Я помогал, отталкиваясь руками. Но ги все еще болели, но скорее в стиле «Эй, не забывай про нас», а не «Мы сломаны, черт побери!», как раньше.
В убежище пахло любимым супом Заграбаста – простым овощным бульоном, почти лишенным вкуса. Абрахам посветил вокруг мобильником.
– Выключи, идиот! – огрызнулся из своей комнаты Заграбаст.
«Похоже, опять медитирует», – подумал я, садясь на носилках. Вошла Миззи и, вздохнув, бросила свое снаряжение в общую кучу.
– Мне нужно помыться! – крикнула она Заграбасту. – Что ты потребуешь от девушки за то, чтобы соорудить ей душевую кабинку?
– Смерти, – ответил Заграбаст.
– Миззи, – тихо сказал Абрахам, – разбери снаряжение и верни Заграбасту все, что он для нас создал, а заодно поблагодари его. Вряд ли это имеет значение, поскольку оно все равно просто исчезнет, но, возможно, подобный жест будет для него кое-что значить. Коди, последи снаружи, не преследует ли нас кто-нибудь. Теперь, когда у нас появилось время, мне хотелось бы тщательнее осмотреть их обоих.
Я тупо кивнул. Угу. Конечно, первым делом приказы… Но я с трудом помнил, как мы сюда добрались.
– Я кое-что выяснил, – начал я. – Я должен рассказать…
– Потом, Дэвид, – тихо проговорил Абрахам.
– Но…
– У тебя шок, Дэвид. Сперва нужно отдохнуть.
Вздохнув, я лег. Никакого шока я на самом деле не чувствовал. Да, меня била дрожь, и я весь промок, но всего лишь из-за дождя. Пока мы сюда добирались, я действительно мало что соображал, но вряд ли стоило этому удивляться, учитывая, насколько я вымотался.
Я сомневался, что Абрахам станет меня слушать. Хотя он и соглашался с тем, что я главный, но мог окружить меня воистину отеческой заботой. Мне все же удалось убедить его сперва осмотреть Меган, и они с Миззи унесли ее, чтобы переодеть из мокрого рваного вечернего платья в сухую одежду и удостовериться, что на девушке нет никаких ранее незамеченных ран. Затем Абрахам вернулся, чтобы наложить шины мне на ноги.
Примерно через час мы с Миззи и Абрахамом собрались в самой маленькой комнате нашей новой базы, надеясь, что Заграбаст не сможет нас подслушать. Меган спала в углу, закутанная в одеяло.
Абрахам то и дело поглядывал на меня, ожидая, что я засну, но я упрямо бодрствовал, прислонившись к стене и вытянув перед собой забинтованные ноги. Мне дали какое-то мощное обезболивающее, так что я чувствовал себя вполне уверенно.
– Проверю, как дела у Коди, – вздохнул Абрахам. – А потом поговорим.
Мы с Миззи остались вдвоем. Она прихлебывала горячее какао, купленное на рынке несколько дней назад. Я терпеть не мог эту дрянь – слишком уж сладко.
– Ну так что, – спросила она, – все-таки… не полная катастрофа?
– Тиа погибла, – хрипло проговорил я. – У нас ничего не вышло.
Миззи вздрогнула, уставившись в чашку.
– Но… тебе ведь удалось проверить свою теорию. Сегодня мы знаем больше, чем вчера.
Я покачал головой, тревожась за Меган и не в силах избавиться от мысли, что мы приложили столько усилий ради спасения Тиа и в итоге окончательно ее потеряли. На меня навалилось чувство бессилия, поражения и тоски. Я стремился брать пример с Тиа, которая одной из первых в команде поняла, что от меня есть польза, а теперь оказалось, что я ее подвел.
Мог ли я сделать хоть что-то еще? Я никому ничего не говорил о том, каким образом мне удалось выжить во время обстрела. Если честно, я и сам не знал ответа. То есть у меня имелись определенные подозрения, но, если не знаешь точно, какой смысл об этом говорить?
«Лжем самому себе?» – спросил внутренний голос.
– Тот парашют… – Миззи взглянула на Меган. – Это ведь она его создала?
Я кивнул.
– И она надела его на тебя, а не на себя, – продолжала Миззи. – Иного ждать и не стоило. Хотя если каждый раз возрождаешься после смерти… – Она замолчала.
Вернулся Абрахам.
– Коди счастлив, словно кролик в норе, – сказал он. – Притаился на мосту в своем дождевике, жует вяленое мясо и ищет, кого бы подстрелить. Пока никого. Возможно, нам и впрямь удалось сбежать.
Аб уселся на пол, скрестив ноги, затем осторожно снял с шеи символ верующего и поднес его к глазам. Кулон серебристо сверкнул в свете лежащих на полу мобильников.
– Абрахам, – сказал я, – знаю… Тиа была тво им другом…
– Не просто другом, – тихо ответил он. – Моим начальником, приказу которого я не подчинился. Считаю, что мы поступили правильно, а она нет, но такую потерю пережить нелегко. Дайте мне пару минут.
Мы ждали. Закрыв глаза, Аб произнес негромкую молитву по-французски. Молился ли он Господу или тем мифическим эпикам, которые, как он верил, однажды нас спасут? Абрахам крепко сжимал в кулаке цепочку с кулоном, но, как обычно, я не мог понять, что он чувствует – благоговение, боль или тревогу?
Наконец, глубоко вздохнув, Аб вернул кулон на место.
– У тебя есть некая информация, Дэвид, и ты считаешь, что ею важно поделиться? Помянем Тиа по-настоящему, когда закончится война. Говори. Что там произошло?
Абрахам и Миззи выжидающе смотрели на меня. Сглотнув, я начал рассказывать. Я уже поведал им про Тави, но теперь объяснил, что случилось, когда меня затянуло в мир Огнемета, – про то, что я там видел, про Стальное Сердце.
Я говорил и говорил. Если честно, я основательно устал. Вероятно, остальные устали не меньше, но я не мог отправиться спать, не сбросив с плеч бремя того, что увидел и узнал. В конце концов я замолчал, поняв, что дальше мне пришлось бы рассказывать о моих подозрениях насчет… изменений в самом себе.
– Он тебя убил? – переспросил Абрахам. – В их мире тебя убил Стальное Сердце? Так они сказали?
Я кивнул.
– Любопытно. Тот мир похож на наш, но местами существенно отличается.
– Ты не спрашивал про меня? – поинтересовалась Миззи.
– Нет, а надо было?
– Не знаю, – зевнула она. – Может, там я какой-нибудь суперкрутой ниндзя.
– Я бы сказал, что суперкрутым ниндзя ты была сегодня, – заметил Абрахам. – Ты отлично справилась.
Покраснев, Миззи отхлебнула какао.
– Мир без Напасти, – проговорил Абрахам. – Но как… – Зажужжал его мобильник, и он, нахмурившись, взглянул на экран. – Не знаю, что за номер. – Он повернул аппарат ко мне.
– Ночной Сокол, – сказал я. – Ответь.
Абрахам поднес мобильник к уху, но тут же убрал, услышав громкий голос Ночного Сокола.
– Он чем-то взволнован, – сказал Аб, опуская телефон.
– Неудивительно, – заметила Миззи. – Переключи на громкую связь.
Абрахам нажал кнопку. На экране мобильника появилось лицо Ночного Сокола, и в комнате раздался его голос:
– Не могу поверить, что она и впрямь баба с яйцами. Что случилось с мобильником Дэвида? Он что, его уничтожил? Уже несколько часов не могу его отследить.
Я достал мобильник, который едва пережил сражение: экран потрескался, заднюю крышку сорвало, батарея отсутствовала.
– Да уж… он явно знавал лучшие дни, – сказал Абрахам.
– Дэвиду следовало бы быть осторожнее, – проворчал Ночной Сокол. – Эти штуки далеко не бесплатны.
– Знаю, – ответил я. – Ты же сам заставил нас за них заплатить.
– Ха! – бросил Ночной Сокол. Голос его звучал необычно живо, и отчего-то это меня раздражало. – После такого я сам пришлю тебе замену на дом, парень.
– После чего? – не понял я.
– Данных Регалии, – ответил он. – Невероятно. Ты что, их еще не читал?
– Данные? – переспросил я. – Ночной Сокол, они же были в… мобильнике Тиа. Ты их что, скопировал?
– Конечно скопировал, – сказал он. – Думаешь, я построил национальную сеть передачи данных ради забавы? Ну да, ради забавы тоже – ведь я могу читать любую почту.
– Пришли нам полную копию, – потребовал Абрахам. Ночной Сокол молчал.
– Ночной Сокол? – спросил я. – Ты не…
– Тихо! – бросил он. – Я никуда не деваюсь. Просто еще один звонок. – Он коротко выругался. – Одну секунду.
Наступила тишина. Мы неуверенно переглянулись. Если Ночной Сокол действительно заполучил те данные, то, возможно, наша операция все же прошла не совсем впустую.
– Черт побери! – сказал Ночной Сокол несколько минут спустя. – Звонил Джонатан.
– Проф? – спросил я.
– Угу. Требовал, чтобы я сообщил ему твои координаты. Не знаю, как он понял, что я на это способен. Я всегда говорил ему, что такой возможности у меня нет.
– И?.. – поторопила Миззи.
– Я отправил его на другой конец города, – ответил Ночной Сокол. – Подальше от вас. И это значит – как только он разделается с вами, он практически гарантированно явится убить меня. Мне следовало даже на порог к себе не пускать вас, идиотов.
– Гм… спасибо, – пробормотала Миззи.
– Посылаю вам копию планов Регалии, – продолжал он. – Учтите, что там есть ссылки на несколько фотографий, которых в этой папке нет. Не потому, что я от вас что-то скрываю, а потому, что мобильник умер, не завершив загрузки файлов. Но в любом случае передайте Тиа, что она отлично справилась.
– Тиа больше нет, – сдавленно проговорил я. – Он ее убил.
Снова наступила тишина – слышалось лишь прерывистое дыхание Ночного Сокола.
– Напасть! – наконец прошептал он. – Никогда не думал, что до такого дойдет. В смысле – я знал, что он мог бы… Но Тиа?
– Вряд ли Проф этого хотел, – сказал я. – Он натравил на нас своих головорезов, и в итоге она погибла.
– Пошла передача. – Абрахам поднял свой мобильник. – В этих данных объясняется, что здесь делает Проф?
– Конечно, – вновь оживился Ночной Сокол. – Он…
– Он явился сюда за Заграбастом, – вмешался я. – Он хочет создать мотиватор на основе похитительских способностей Заграбаста, а потом с его помощью завладеть способ ностями Напасти – всеми, какие только есть, – и стать самым могущественным из эпиков.
Миззи ошеломленно заморгала. Абрахам посмотрел на меня.
– Гм… – сказал Ночной Сокол. – Так ты все-таки прочитал данные?
– Нет, – ответил я. – Просто это единственное логичное объяснение происходящему. – Кусочки головоломки начали вставать на место. – Ведь именно для этого Регалия привела Разрушителя в Новилон? Она могла придумать сотню способов угрожать городу и вынудить Профа воспользоваться своими способностями. Но Регалия позвала Разрушителя, якобы желая создать мотиватор из его способностей, хотя на самом деле хотела совсем другого.
– Создать телепортатор, – сказал Ночной Сокол, – чтобы добраться до Напасти, завладев способностями Заграбаста. Но она умерла до того, как сумела реализовать свой план, и теперь этим занимается Проф. Отличная догадка, парень. Ты меня обманывал – ты вовсе не настолько глуп, как пытаешься казаться. Кстати, я покидаю мою здешнюю базу. Мэнни уже несет меня к джипу. Я не намерен тут болтаться, когда самый опасный эпик в мире может в мгновение ока телепортироваться куда захочет.
– Если он это сделает, Разрушитель сразу же узнает, – возразил я. – Одна из причин, по которой Проф собирался взорвать бомбу в Новилоне, – скрыть от Разрушителя, что его способности украдены.
– И все равно я ухожу – по крайней мере, пока Джонатану не надоест за мной гоняться.
– Ночной Сокол, – сказал Абрахам, – нам нужен твой болеотвод. У нас раненые.
– Все не так-то просто, – ответил тот. – Сейчас в моем распоряжении только один такой аппарат. Я, конечно, вас люблю – во всяком случае, у меня нет причин вас ненавидеть, – но моя шкура поважнее вашей.
– А если я дам тебе кое-что, чтобы ты смог сделать другой? – спросил я, доставая из кармана контейнер с образцом.
Абрахам услужливо повернул мобильник, показывая инкубатор Ночному Соколу.
– Это… – проговорил Ночной Сокол.
– Да. Клетки Профа.
– Всем выйти! Я хочу поговорить с пацаном наедине.
Абрахам вопросительно поднял бровь, и я кивнул. Он с неохотой протянул мне свой мобильник и вышел вместе с Миззи. Я прислонился к стене, глядя на лицо Ночного Сокола на экране. Его мобильник, похоже, был закреплен с помощью некоего устройства на шее инвалида.
– Тебе удалось, – тихо сказал Ночной Сокол. – Но как? Силовые поля должны были защитить его от любых повреждений.
– Меган проникла в параллельное измерение, – ответил я, – и вытащила оттуда второго Профа. Ну или что-то вроде того.
– Что-то вроде?
– Меган вытащила в нашу реальность дочь Профа, – сказал я. – Думаю, его и Тиа. У нее были те же самые способности, что и у него, Ночной Сокол. И… – Я глубоко вздохнул. – И в этом состоит его слабость. В его способностях. По крайней мере, так утверждала Тиа.
– Гм… – пробормотал мой собеседник. – Вполне логично, если знать Джонатана. Странно, что у его дочери его способно сти. Здесь дети эпиков рождаются вообще без них. Так или иначе – ей удалось их преодолеть?
– Да, – ответил я. – Я сумел отстрелить у него кусочек кожи и сохранить для тебя.
– Парень, – сказал Ночной Сокол, – как ты понимаешь, нам крайне нужен этот образец. Если Джонатан знает, что он у тебя…
– Знает.
Ночной Сокол печально покачал головой:
– Что ж, если мне суждено быть убитым, почему бы и не от руки старого друга? Я пришлю тебе болеотвод с дроном, но ты пришлешь мне тот образец. Договорились?
– Договорились – при одном условии.
– А именно?
– Нам нужно каким-то образом победить Профа, – сказал я. – И заставить его противостоять собственным способностям.
– Пусть твоя подружка-эпик вызовет еще одну его версию.
– Нет. Это не помогает – мы сумели преодолеть его способности, но он не вернулся на нашу сторону. Нужно попробовать что-то другое.
Это было правдой лишь отчасти. Я взглянул на тихо дышавшую во сне Меган. То, что она совершила сегодня, едва ее не уничтожило, и я не смог бы снова попросить о чем-то подобном. По отношению к Меган это выглядело бы нечестно, и уж точно нечестно по отношению к тому, кого мы перетащили бы в наш мир.
– В таком случае… – начал Ночной Сокол.
Я поднял контейнер с образцом:
– Есть другой способ заставить его противостоять собственным способностям, Ночной Сокол.
– Ты серьезно? – рассмеялся тот.
– Я серьезен, словно пес в ожидании подачки, – ответил я. – Сколько времени займет изготовить устройства для всех трех способностей? Силовых полей, регенерации, дезинтеграции?
– Несколько месяцев, – сказал Ночной Сокол. – Может, даже год, если какую-то из способностей окажется не так-то просто взломать.
Именно это меня и беспокоило.
– Если другого способа нет – придется так.
Меня не особо радовала перспектива провести год в бегах, не давая Заграбасту угодить в руки Профа.
Ночной Сокол пристально смотрел на меня. Манекен усадил его в джип и пристегнул ремень.
– А ты смелый парень, – сказал Ночной Сокол. – Помнишь, я тебе говорил, что мы проводили испытания на первых эпиках и обнаружили, что живому эпику причиняет боль созданный из него мотиватор?
– Да?
– Я говорил тебе, на ком именно мы проводили испытания?
– У тебя уже есть эти устройства, – сказал я. – Вот почему тебе так нужны клетки Профа. Ты уже создал устройства, чтобы воспроизвести его способности.
– Мы вместе их создали, – поправил он. – Он и я.
– В твоей комнате, – сказал я, – где хранятся напоминания о побежденных эпиках, есть одно без таблички. Жилет и перчатки.
– Верно. Мы уничтожили все образцы его тканей, после того как обнаружили, насколько это для него болезненно. Думаю, Джона постоянно беспокоило, что я возьму у него новый образец, и потому он держался от меня поодаль. – Манекен Ночного Сокола задумчиво потер подбородок. – Пожалуй, Джон был прав. Пришли мне эти клетки, и я смогу практически сразу же снабдить тебя устройствами, имитирующими его способности. Но сперва я намерен испытать его целительные способности на своей жене.
– Стоит тебе это сделать, он сразу же узнает, – предупредил я. – И явится, чтобы тебя убить.
Ночной Сокол заскрежетал зубами.
– Придется тебе рискнуть, поставив на нас, Ночной Сокол, – сказал я. – Пришли нам устройства. Мы вернем Профа, а потом попробуем спасти твою жену. Это твой единственный шанс.
– Хорошо.
– Спасибо.
– Всего лишь инстинкт самосохранения, – сказал Ночной Сокол. – Дрон, который я пошлю, доберется до вас за шесть часов. Обратный путь с твоим образцом займет еще шесть. Если клетки живы, смогу приступить к работе над полным комплектом мотиваторов для вас – проекция силовых полей, целительные способности и возможности тензоров.
– Договорились.
– И, Дэвид, – добавил Ночной Сокол, пока манекен заводил двигатель джипа, – не стоит играть в благородство. Если на этот раз не удастся его вернуть, поступи так, как, по нашему общему мнению, следует поступить. После смерти Тиа… треск, как он собирается жить дальше? Избавь его от мучений. Он будет тебе благодарен.
Ночной Сокол отключился, и экран мобильника погас. Я сидел, пытаясь переварить происшедшее. Тиа, Огнемет, лицо Профа во тьме… И темно-серый металл на полу.
Наконец я отложил мобильник и, не обращая внимания на протестующие ноги, пополз через комнату, пока не оказался рядом с Меган. Опустив голову ей на грудь, я обнял ее, прислушиваясь к биению сердца своей возлюбленной, пока в конце концов не заснул.

Часть четвертая

35

Я проснулся в поту. Опять.
Меня преследовали все те же образы – пронзительные жуткие звуки, яркие вспышки света. Страх, ужас, одиночество. И никакого облегчения, которое обычно испытываешь, пробуждаясь после кошмара, никакого чувства радости, когда осознаешь, что это всего лишь сон.
Эти кошмары были совсем другими. Они повергали меня в панику, заставляя ощущать себя ободранным и избитым куском мяса из фильмов о боксерах. Проснувшись, я, казалось, целую вечность сидел на полу, страдая от боли в сломанных ногах, прежде чем восстановился пульс.
Треск! Со мной явно что-то было не так.
По крайней мере, я никого больше не разбудил. Абрахам и Коди спали на своих матрасах, а я перебрался ночью с матраса Меган на свой, который разложили для меня остальные. Матрас Миззи был пуст – она стояла на страже и каким-то образом успела починить мой мобиль ник, который я с радостью обнаружил возле подушки.
Часы в мобильнике показывали шесть утра. Экран осветил стакан воды и несколько таблеток на ящике возле моего матраса. Нетерпеливо проглотив обезболивающее, я прислонился к стене, впервые заметив, что у меня болят еще бок и руки. Похоже, за время нашей операции моему телу были нанесены серьезные увечья.
Ощупав спину, я обнаружил несколько странных ссадин размером с двадцатипятицентовую монету. Не знаю, как дол го я просидел, пока не подействовало лекарство, но, как только ко мне вернулась способность ясно мыслить, я начал просматривать содержимое мобильника. Абрахам разослал всей команде пакет добытых Тиа данных, и я тут же полез в него, стараясь не думать, что рано или поздно придется разбудить Абрахама или Коди, чтобы мне помогли добраться до туалета.
Язык Регалии отличался четкостью, аккуратностью и простотой. Пока я читал, мне казалось, будто я слышу ее спокойный и уверенный голос, приводивший меня в ярость. Реализуя свой тщательно продуманный план, она похитила у нас Профа, желая обрести бессмертное наследие.
И все же читать было интересно. План Регалии выглядел невероятным, даже дерзким, и мое уважение к ней росло, несмотря ни на что. Как я и предполагал, Регалия призвала Разрушителя не из-за его умения разрушать города, но из-за его способностей к телепортации.
Ее замысел зародился около пяти лет назад, но в конце концов она наткнулась на неотвратимое и непредвиденное препятствие – неминуемость собственной смерти. Способности эпиков не могли излечивать естественные заболевания. Обнаружив, что у нее рак в терминальной стадии, Регалия нашла себе преемника в лице Профа, который мог отправиться в Ильдитию, сделать мотиватор из Заграбаста, а затем телепортироваться к Напасти и совершить невообразимое.
Несмотря на безумное великолепие плана, он был полон дыр. По нашим предположениям, Напасть являлась источником всех способностей эпиков. Но кто сказал, что ее способности вообще можно похитить? И даже если так – не придет ли на место Напасти кто-то другой?
И все же план этот стоил того, чтобы попытаться изменить мир, а не принимать его таким, какой он есть. Именно за это я уважал Регалию, хотя в конце концов сам же ее и убил.
Покончив с заметками эпика, я открыл набор фотографий. Кроме карт Ильдитии, я нашел среди них несколько снимков Напасти. Первые три, не слишком отчетливые, были сделаны посредством телескопа – подобные изображения я уже видел раньше. На них Напасть напоминала нечто вроде звезды.
Но последнее фото отличалось от остальных. Меня беспокоили слова Ночного Сокола, что не все фотографии удалось загрузить, и я боялся, что настоящих изображений Напасти среди них не окажется.
Однако такой снимок нашелся и теперь смотрел на меня со светящегося экрана в моей руке. Качеством он не отличался – у меня возникло впечатление, что фото тайком сделали с мобильника, – но это явно был эпик, красная светящаяся фигура, хотя я не мог понять, мужчина это или женщина. Кто-то стоял посреди некоего помещения, отбрасывая свет на странные углы и поверхности.
Я поискал среди файлов что-либо похожее, но тщетно. Другие снимки Напасти, если они вообще имелись, пропали. Но что любопытно, Ночной Сокол, судя по всему, скопировал всю память мобильника Тиа, а не только новые файлы от Регалии. На моем экране засветилась папка с простым названием «Джонатан». Я понимал, что не стоит трогать личную информацию, но ничего не мог с собой поделать. Открыв папку, я коснулся первого медиафайла.
Это было видео, изображавшее Профа в классе.
Несмотря на приглушенный звук, я отчетливо слышал восторг в его голосе, когда Джонатан провел зажигалкой вдоль ряда яиц с дырками наверху, поджигая их. Ученики смеялись и подпрыгивали каждый раз, когда очередное яйцо лопалось от взрыва водорода, которым, как объяснял Проф, он их заполнил.
Дальше последовали воздушные шарики, каждый из которых вспыхивал и взрывался по-своему, пока Джонатан проходил вдоль них. Научные соображения меня не особо волновали – я полностью сосредоточился на Профе. Более молодом Профе, с черными как смоль волосами и лишь несколькими седыми прядями. Полном нескрываемого восторга Профе, который, похоже, наслаждался каждым мгновением демонстрации, хотя наверняка проделывал все это уже сотню раз.
Он казался совершенно другим человеком. Я вдруг понял, что за все то время, что мы провели вместе, ни разу не видел Профа счастливым. Довольным, энергичным – да. Но по-настоящему счастливым – никогда, пока не стал свидетелем тому, как он общается с учениками.
Именно этого мы лишились. Когда видео закончилось, я с трудом сдерживал рвавшиеся на волю эмоции. Пришествие Напасти слишком во многом изменило мир. Проф должен был сейчас быть там, преподавая тем детям.
Услышав снаружи шаги, я быстро утер глаза. Мгновение спустя заглянула Миззи, держа в руках нечто размером с баскетбольный мяч с пропеллером наверху – один из дронов Ночного Сокола.
– Быстро же он, – сказала она, опуская дрон на пол.
Абрахам и Коди зашевелились, – вероятно, они просили их разбудить, когда прибудет посылка. Меган перевернулась на другой бок, и мне на миг показалось, что она сейчас тоже проснется, но девушка продолжала спать, тихо похрапывая.
Коди и Абрахам включили мобильники, ярче осветив комнату. Миззи открутила верхнюю половину дрона и извлекла из отделения внутри коробочку, почти не отличавшуюся от того болеотвода, которым мы пользовались в Ньюкаго. Проф, похоже, изготовил свою подделку полностью неотличимой от настоящего устройства.
– Неплохо, – заметил Абрахам, потирая глаза.
– Удивляюсь, как тебе удалось убедить его это прислать, Дэвид, – сказала Миззи, отодвигая дрон в сторону.
– В любом случае, – зевнул Коди, – давайте-ка подцепим эту штуку куда надо и запустим. Чем скорее у Дэвида заработают ноги, тем скорее мы сумеем убраться из этого города.
– Убраться из города? – переспросил я.
Все трое посмотрели на меня.
– Ты что, хочешь остаться? – осторожно поинтересовался Абрахам. – Дэвид, Тиа больше нет, и твоя теория, какой бы умной она ни казалась, не подтвердилась. Попытка противопоставить Профу его собственную слабость не заставила его свернуть с того пути, что он для себя выбрал.
– Да, парень, – кивнул Коди. – Попробовать в любом случае стоило, но теперь мы знаем, что он замышляет, и можем этому помешать. Мы ускользнем вместе с Заграбастом, и у Профа ничего не выйдет.
– Если, конечно, мы действительно хотим, чтобы у него ничего не вышло, – добавила Миззи.
– Миззи, – удивился я, – он же пытается стать всемогущим эпиком!
– И что с того? – спросила она. – Как изменится наша жизнь, если он займет место Напасти? Никакого Судного дня не ожидается – вроде «Эй, ребята, сейчас я уничтожу весь мир» или типа того. Насколько я понимаю, все, чего ему хочется, – убить парочку эпиков. Меня это вполне устраивает.
– Советую помалкивать на эти темы, – тихо сказал Абрахам. – Нас могут подслушать.
Вздрогнув, Миззи обернулась через плечо:
– Я просто хотела сказать, что для нас нет никаких причин тут оставаться, раз мы теперь знаем, что на уме у Профа.
– И куда же нам идти, Миззи? – спросил я.
– Не знаю. Как насчет того, чтобы для начала убраться подальше от города, где обитает полный решимости нас прикончить тип?
Я видел, что остальные двое с ней согласны, по крайней мере отчасти.
– Ребята, причина, по которой мы здесь, нисколько не изменилась, – сказал я. – В нас все еще нуждается Проф. И в нас нуждается мир. Забыли, в чем наша цель? Найти способ обратить эпиков на сторону добра, а не просто их убить. Иначе можно с тем же успехом сдаться прямо сейчас.
– Но, парень, – заметил Коди, – Абрахам прав. Твоя попытка обратить Профа не сработала.
– Данная попытка – да, не сработала, – кивнул я. – Но это можно объяснить вполне логичными причинами. Возможно, он не воспринимает Тави как обладающую его собственными способностями, считая, что они принадлежат другому эпику – похожие, но другие. И потому в противостоянии с ней он не противостоял своим силам.
– Или, – сказал Абрахам, – Тиа ошибалась насчет его слабости.
– Нет, – возразил я. – Схватка с Тави действительно лишила его способностей. Она сумела разрушить его силовые поля, а он не смог исцелиться от причиненных ею ран. Так же как Стальному Сердцу мог повредить лишь тот, кто его не боялся, Профу может повредить лишь тот, кто обладает его собственными способностями.
– В любом случае все это несущественно, – пожал плечами Абрахам. – Ты говорил, что Меган призвала ту девушку, поскольку не сумела найти настоящую версию Профа. В таком случае способности ее ограниченны, а это был наш единственный метод вынудить его противостоять самому себе.
– Не обязательно. – Я достал из кармана инкубатор клеток и толкнул его по полу к Миззи.
– Это… – проговорила она.
– Образец ткани Профа, – кивнул я.
Коди негромко присвистнул.
– Мы можем заставить его противостоять самому себе, Абрахам, – объяснил я. – В буквальном смысле – создав мотиваторы, использующие его собственные клетки. У Ночного Сокола уже много лет как есть готовый прототип.
Остальные молчали.
– Послушайте, – сказал я, – мы должны попытаться еще раз.
– Похоже, он намерен нас убедить, – заметила Миззи.
– Да, – согласился Абрахам, жестом попросив подтолкнуть к нему образец. – Не стану больше с тобой спорить, Дэвид. Если считаешь, что стоит еще раз попытаться, – мы тебя поддержим. – Он повертел образец в руках. – Но мне не хотелось бы отдавать это Ночному Соколу. Выглядит так, как будто… мы предаем Профа.
– Считаешь это бо льшим предательством, чем то, что он убивает членов собственной команды?
Наступила тишина, будто кто-то внезапно крикнул: «Кому еще бекона?» – посреди еврейского обряда совершеннолетия.
Забрав образец ткани у Абрахама, Миззи поместила его внутрь дрона.
– Запущу его, пока темно. – Она встала.
К ней присоединился Коди, чья очередь стоять на страже была следующей. Оба выскользнули за дверь. Абрахам взял болеотвод и подошел ко мне.
– Сперва Меган, – сказал я.
– Меган без сознания, Дэвид, – ответил он. – Возможно, не только из-за ран от огня и после падения. Предлагаю первым исцелить того, кто точно вернется в боевую готовность.
– Ладно, – вздохнул я.
– Весьма разумно.
– Команду следовало бы возглавлять тебе, Абрахам, – сказал я, пока он обматывал диоды болеотвода вокруг моих обнаженных ступней и лодыжек. – Мы оба это знаем. Почему ты отказался?
– Коди ты об этом не спрашивал, – заметил Абрахам.
– Коди – неотесанная деревенщина. А у тебя есть опыт, ты спокоен в бою, решителен… Почему главным сделали меня?
Абрахам включил болеотвод, и по моим ногам побежали мурашки, будто я отлежал их во сне. Судя по моим ранам, полученным еще во владениях Ночного Сокола, это устройство, созданное из какого-то неизвестного эпика, было не столь действенно, как способности Профа, и на полное исцеление могло потребоваться время.
– Я служил в Джей-ти-эф-два, – сказал Абрахам.
– Что это? Кроме странного набора букв.
– Канадский спецназ.
– Я так и знал!
– Да, ты весьма сообразителен.
– Это что, сарказм?
– Опять в точку, – кивнул Абрахам.
Я пристально посмотрел на него:
– Если ты был военным, тогда еще более странно, что ты не взял командование на себя. Ты офицер?
– Да.
– Высокопоставленный?
– Достаточно.
– И…
– Знаешь Пороха?
– Был такой эпик, – ответил я. – Мог вызывать детонацию пороха и прочей взрывчатки одним лишь взглядом. Он… – Я сглотнул, вспоминая свои заметки. – Он пытался завоевать Канаду во втором году после Напасти. Атаковал их военные базы.
– Он убил всю мою команду, когда нанес удар по Трентону. – Абрахам встал. – Всех, кроме меня.
– Как ты уцелел?
– Сидел на гауптвахте, ожидая трибунала. – Он взглянул на меня. – Ценю твой энтузиазм и стойкость, но ты пока слишком молод, чтобы принимать мир таким, какой он есть, а не каким он тебе кажется.
Отсалютовав мне двумя пальцами, Аб вышел.

36 

Поскребя по поверхности нашего убежища, я ощутил, как легко соль отваливается от стены. Пора было снова перебираться на другое место. Хотя мы всегда считали это убежище временным, казалось, будто мы едва успели тут обжиться. Как вообще в этом городе кто-то мог чувствовать себя как дома?
Я прошелся по комнате, разминая исцеленные ноги. Они все еще болели, хотя я не признавался в этом другим. В целом я чувствовал себя крепким и сильным. Я знал: еще несколько часов – и к рассвету буду готов к бою.
Рука и ссадины Меган тоже зажили, – к счастью, болеотвод на нее подействовал. Меня беспокоило, что со времен Ньюкаго она не могла исцеляться или пользоваться тензорами. Однако обе эти способности тайно исходили от Профа – а, как говорил Ночной Сокол, иногда умения тех или иных эпиков создавали друг другу помехи.
Так или иначе, болеотвод сработал, но Меган все еще не пришла в себя. Абрахам сказал, чтобы я не волновался и что провести день-другой в постели после подобной травмы – вполне обычное дело. Он явно пытался меня утешить – кто мог знать, что обычно, а что необычно для эпика, чрезмерно напрягшего свои силы?
Из кладовой глянула Миззи:
– Эй, слонц! Тебя вызывает Ночной Сокол. Проверь телефон.
Я достал мобильник, которого не было слышно со дна рюкзака. Вот чертовщина! Что могло пойти не так? Я открыл сообщения. Возможно, клетки не прижились или дрон был сбит каким-нибудь бродячим эпиком. Или Ночной Сокол решил нас предать.
Вместо этого я увидел сорок семь сообщений от Ночного Сокола, содержание которых сводилось к «Эй!», «Привет!» или «Эй, ты, идиот!».
«Что-то не так?» – поспешно написал я.
«Разве что с твоей дурацкой физиономией», – последовал ответ.
«Клетки испортились?» – написал я.
«Как можно испортить клетки, пацан?»
«Не знаю, – ответил я. – Это же ты посылаешь мне срочные сообщения!»
«Срочные? – написал Ночной Сокол. – Мне просто скучно».
Я моргнул, перечитывая текст.
«Скучно? – переспросил я. – Ты же в буквальном смысле шпионишь за всем миром, Ночной Сокол. Ты можешь читать любую почту, слушать телефонные разговоры».
«Во-первых, не за всем миром, – ответил он. – Только за большей частью Северной и Центральной Америки. Во-вторых, известно ли тебе, насколько беспробудно тупо большинство людей?»
Я начал отвечать, но на меня обрушился поток сообщений.
«О! – написал Ночной Сокол. – Только взгляни на этот красивый цветочек!»
«Привет! Хочу узнать, нравлюсь ли я тебе, но стесняюсь спросить».
«Ты где?»
«Тут».
«Где?»
«Тут».
«Там?»
«Нет, тут».
«А…»
«Посмотрите на моего малыша!»
«Посмотрите на мою собачку!»
«Посмотрите на меня!»
«Посмотрите, как я держу на руках своих малыша и собачку!»
«Эй, народ! Я сегодня утром крупно обосрался».
«В общем, блевать охота, – подытожил Ночной Сокол. – Миром правят богоподобные создания, которые могут превращать дома в лужи кислоты, а люди не в состоянии найти применения своим телефонам ни для чего другого, кроме как фотографировать своих питомцев или пытаться выяснить, как удобнее потрахаться».
«Ну… – написал я, проверяя, завершился ли его поток сознания. – Те, кто может себе позволить твои мобильники, – богачи из элиты. Вряд ли стоит удивляться, что они настолько пустоголовые».
«Нет, – ответил он. – Есть немало городов вроде Ньюкаго, где правящим эпикам хватает ума понять, что населением с мобильниками можно управлять и распространять среди него пропаганду. Могу тебе сказать, что бедняки ничем не лучше, только питомцы у них более шелудивые».
«И что, в том есть какой-то смысл?» – спросил я.
«Угу. Они меня развлекают, болтая всякие глупости. А уж запас попкорна у меня имеется».
Вздохнув, я убрал мобильник и снова начал просматривать список эпиков, которые, судя по распространившимся сегодня в городе слухам, погибли в результате вспышки гнева Профа в Острой башне. Среди участников приема их были десятки, и лишь немногие умели летать или обладали полной неуязвимостью. Проф уничтожил половину верхушки Ильдитии.
Мобильник снова зажужжал. Застонав, я взглянул на экран.
«Эй, – написал Ночной Сокол, – мои дроны совершили облет вашего города. Хочешь посмотреть изображения?»
«Изображения?» – переспросил я.
«Да, для проектора. У вас ведь он есть?»
«Ты знаешь про проектор?»
«Пацан, это я его создал».
«Это какая-то технология эпиков?»
«Конечно, – ответил он. – Ты что, думал, будто проекторы, способные магически воспроизводить почти трехмерные изображения на неровных поверхностях, не отбрасывая теней от находящихся внутри людей, – обычное дело?»
Честно говоря, я понятия об этом не имел. Но если он предлагал картинку города с высоты – какой смысл отказываться?
«Это одно из немногих устройств, массовое производство которых мне удалось наладить, как и ваши мобильники, – добавил Ночной Сокол. – Бо льшая часть подобных технологий работает значительно хуже, если создать из клеток больше одного-двух мотиваторов. Но к проекторам это не относится. Треск, мобильники вообще даже не нуждаются в мотиваторах, кроме тех, что я держу тут у себя. В общем, нужен тебе файл для проектора или нет?»
«Нужен, спасибо, – написал я. – Как успехи с мотиваторами из клеток Профа?»
«Мне пришлось сперва немного вырастить культуру, – ответил он. – Потребуются как минимум сутки, прежде чем станет ясно, получится ли вообще что-нибудь и сумею ли я запихнуть Джонатана в мой мотиватор».
«Здорово, – написал я. – Держи меня в курсе».
«Само собой – если пообещаешь записать собственные слова, когда в следующий раз сболтнешь какую-нибудь глупость. Черт побери, до чего же я скучаю по интернету! Там всегда можно было отыскать кучу придурков, совершающих од ну глупость за другой».
Я снова вздохнул и сунул мобильник в карман. Естественно, вскоре он пискнул в очередной раз. Я схватил его, готовясь дать отповедь Ночному Соколу, но это оказалось сообщение, что мой мобильник принял большой пакет данных – картину города.
В технике я не особо разбирался, но все же сумел подсоединить телефон к проектору в кладовой, а затем передать файл. Включив устройство, я обнаружил, что парю над Ильдитией. Величественность картины нарушали лишь груды хранившихся в помещении припасов, которые тоже парили в небе, словно я был неким космическим бродягой, таскавшим за собой на буксире свой скарб.
Я быстро пронесся над городом, пользуясь руками для подстройки перспективы и заново знакомясь с органами управления. Проектор точно воспроизводил Ильдитию, и я на мгновение поддался иллюзии. Пролетев мимо небоскреба, окна которого походили на размазанную полосу, я поднялся выше и поплыл вдоль улицы, лавируя среди соляных деревьев, а затем устремился через парк мимо нашего убежища.
Меня охватил радостный восторг. Хоть я и совсем недолго пробыл инвалидом со сломанными ногами, чувство ограниченности и беспомощности никуда не девалось. Треск… казалось, будто прошли годы с тех пор, как я мог гулять в открытую, не опасаясь выдать свою команду.
Наслаждаясь свободой полета, я наткнулся на здание и пролетел сквозь размытую пустоту внутри его, вынырнув с другой стороны.
Только теперь я вспомнил, что все это подделка, обман. Очертания предметов искажались, когда я оказывался слишком близко к ним, а если вглядеться, можно было увидеть углы помещения, в котором я «летал».
Хуже того – мне не бил в лицо ветер, не подступал к горлу комок от резких взлетов и падений. С тем же успехом я мог бы смотреть фильм. Я не ощущал ни веселья, ни власти над миром и вообще чувствовал себя довольно глупо.
– Забавно смотрелось. – В дверях, выглядевших словно открывавшийся прямо в воздухе портал, стоял Коди.
Я не заметил, как он подошел.
Подвигав руками, я опустил точку зрения камеры, расположившись на крыше небольшого многоквартирного дома.
– До чего же мне не хватает спирила…
За последнее время, пока нам приходилось бегать, сражаться и скрываться, я почти не вспоминал про устройство, позволявшее мне летать по покрытым водой улицам Новилона, но теперь я ощутил, будто внутри меня образовалась дыра. За те недолгие дни, что провел в затопленном городе, я познал истинную свободу, летая на двух водяных струях.
Усмехнувшись, Коди вошел в кладовую.
– Помню, как ты первый раз увидел проектор в деле, парень. Тогда у тебя был такой вид, будто ты собирался продемонстрировать всем нам, что ел на обед.
– Было такое, – кивнул я. – Впрочем, я довольно быстро освоился.
– Не сомневаюсь. – Коди остановился рядом со мной на крыше, окидывая взглядом город. – У тебя уже есть план?
– Нет, – ответил я. – А у тебя?
– Никогда не был силен в составлении планов.
– Почему? Мне казалось, ты отлично умеешь сочинять.
Коди нацелил на меня палец:
– За подобные остроты некоторые получали по морде. – Он помолчал. – Естественно, в большинстве своем шотландцы.
– Твои земляки? – спросил я. – Зачем тебе было драться с другими шотландцами?
– Похоже, ты не так уж много о нас знаешь, парень.
– Только то, что ты мне рассказывал.
– Что ж, в таком случае, думаю, тебе известна целая куча всего, только никакой пользы от этого нет. – Коди улыбнулся, задумчиво глядя на город. – Когда я служил и нужно было захватить опасного преступника, мы первым делом старались застичь его одного.
Я медленно кивнул. Коди раньше был полицейским – в эту часть его рассказов я точно верил.
– Одного, – повторил я. – Чтобы ему не так просто было позвать на помощь?
– Скорее – чтобы не подвергать опасности других, – ответил Коди. – В этом городе множество людей, которые выживают как могут. Хороших людей. То, что случилось в Острой башне, – отчасти и наша вина. Да, ее разрушил Проф, но к этому его подтолкнули мы. Этот груз будет лежать на моих плечах до конца жизни – еще один кирпич в и без того уже чересчур большой груде.
– Так что – попытаемся сразиться с ним вне города?
Коди кивнул:
– Если тот идиот с манекеном прав, то, как только мы воспользуемся способностями Профа, он узнает, где мы. Можем выбрать место для схватки и завлечь его туда.
– Угу, – проговорил я. – Вот только…
– Что? – спросил Коди.
– Именно так мы поступили со Стальным Сердцем, – тихо сказал я. – Завлекли его в нашу ловушку, подальше от людей… – Я поднял руки, переместив нас через город к остаткам Острой башни. Дроны пролетели над городом сразу после рассвета, и вокруг башни все еще валялись трупы. – Это Линия Жизни, – продолжал я, переводя взгляд с одного погибшего эпика на другого. – Мелкие электрические и телепатические способности. Потом Бескрайняя Тьма, – кстати, это ее четвертое имя. Она постоянно пыталась придумать «нечто получше», но получалось только хуже. Ее способность заключалась в умении прыгать между тенями. А это Иншалла и Тауб из Бахрейна. Оба обладали лингвистическими способностями…
– Лингвистическими? – переспросил Коди.
– Мм? Ну да. Один умел заставлять людей изъясняться стихами. Другой мог говорить на любом выдуманном языке, какой только можно вообразить.
– Как-то… весьма странно.
– Мы редко обсуждаем странные способности, – рассеянно проговорил я. – Но есть множество мелких эпиков, чьи силы весьма специфичны… – Я замер. – Погоди-ка!
Я развернул нас обоих в воздухе столь стремительно, что Коди пошатнулся и оперся рукой о стену. Мы быстро спустились к груде обломков, различив среди них окровавленное лицо и застрявшее в остатках большого генератора тело. Проф испарил только соль – для меня это стало первым подтверждением, что он, обладая полным контролем над своим могуществом, способен уничтожать лишь определенные плотные вещества, оставляя нетронутыми другие.
Но сейчас это не имело значения. Куда важнее было то лицо.
– Напасть… – прошептал я.
– Что такое? – спросил Коди.
– Это Грозовая Туча.
– Та, которая…
– Обеспечивает город урожаем, – закончил я. – Именно. Ильдития снабжала продовольствием десятки других городов, Коди. Гневная тирада Профа может иметь весьма долгосрочные последствия.
Достав мобильник, я набрал сообщение для Ночного Сокола:
«Как скоро после смерти эпика нужно заморозить его клетки?»
«Чем скорее, тем лучше, – ответил он. – В отсутствие крови, которую прокачивает сердце, бо льшая часть клеток быстро погибает от отравления углекислым газом. К тому же ДНК эпиков быстро разлагается. Причин мы пока не знаем. А что?»
«Похоже, Проф только что спровоцировал голод, – написал я. – Прошлой ночью он убил женщину-эпика, жизненно важную для местной экономики».
«Можешь попробовать добыть мне образец, – сообщил Ночной Сокол. – Некоторые клетки живут дольше других – клетки кожи, некоторые стволовые… ДНК какое-то время после смерти носителя пребывает в странном полуживом состоянии – бо льшая ее часть распадается в течение секунд, но некоторые клетки могут сохраниться. Но учти, пацан: получить живую культуру из старых клеток эпиков действительно непросто».
Я показал сообщения Коди.
– Выбираться туда опасно, – заметил он. – С нами не будет Меган, которая могла бы снабдить нас новыми лицами.
– Да, но если мы сумеем предотвратить голод, разве это не стоит того, чтобы рискнуть?
– Конечно, конечно, – кивнул Коди. – Если только нас не обнаружит Проф, который, вполне возможно, поставил возле тел своих наблюдателей, и мы в итоге не погибнем. И тогда из пяти мстителей противостоять ему смогут только трое – надеясь, что он не вытянет наши секреты под пытками и не убьет потом остальных. Вероятно, именно так он и поступит. И все это ради весьма призрачного шанса, что мы сумеем создать мотиватор, который – возможно – способен прокормить людей.
– Верно, – сглотнув, сказал я. – Хотя ты, пожалуй, несколько преувеличиваешь.
– Угу, – ответил он. – Вам всем несвойственно прислушиваться к голосу разума.
– Вроде твоих рассуждений насчет того, что современный рок-н-ролл ведет свою историю от волынок?
– Так оно и есть, – сказал Коди. – Сам подумай: Элвис ведь был шотландцем.
– Ладно, не важно. – Я выключил проектор, и лицо Грозовой Тучи исчезло. Вид его причинял мне боль, но сегодня следовало сдерживать чувства.
Мгновение спустя в кладовую заглянула Миззи.
– Эй! – сказала она. – Твоя подружка очнулась. Хочешь пойти ее чмокнуть или?..
Я не дослушал, поскольку тут же бросился к Меган.

37 

Меган сидела спиной к стене, держа обеими руками бутылку с водой. По дороге я встретил Абрахама. Судя по его, пусть и ограниченным, познаниям в медицине, она прекрасно себя чувствовала. Мы отсоединили от нее болеотвод несколько часов назад.
Слабо улыбнувшись, Меган глотнула из бутылки. Абрахам увел Коди, взяв его за плечо, и мы остались вдвоем. Облегченно вздохнув, я обнял Меган. Несмотря на все заверения Абрахама, меня не оставлял страх, что она может не прийти в себя. Да, умерев, она могла воскреснуть, но что, если бы она не умерла, а просто впала в кому?
Увидев выражение моего лица, Меган насмешливо вздернула бровь:
– Чувствую себя, словно бочонок зеленых утят на параде в честь Дня независимости.
Я удивленно наклонил голову, затем кивнул:
– Гм… хорошая метафора.
– Дэвид, это же полная чепуха… шутка.
– Что, правда? На самом деле вполне логично. – Я поцеловал ее. – Ты чувствуешь себя здоровой, и тебя это сбивает с толку, словно утят в бочке, которые думают, будто вдруг оказались не на своем месте. Но на параде есть место для каждого, так что найдется и для них. Как и для тебя здесь.
– Да ты и впрямь псих, – сказала девушка, когда я устроился рядом, обняв ее за плечи.
– Как самочувствие?
– Ужасное.
– Что, исцеление не сработало?
– Сработало, – ответила она, уставившись на бутылку с водой.
– Меган, все в порядке. Да, наша операция пошла наперекосяк. Мы потеряли Тиа. Но мы это переживем. Нужно двигаться дальше.
– Мной овладела тьма, Дэвид, – тихо проговорила она. – Такого давно со мной не бывало. Хуже даже, чем когда я убила Сэма… чем вообще когда-либо с тех пор, как мы с тобой познакомились.
– Но ты же справилась?
– Едва. – Меган посмотрела на свою руку. – Я думала, это позади. Нам казалось, будто мы все выяснили раз и навсегда.
Я привлек ее к себе, и она опустила голову мне на плечо. Мне хотелось многое ей сказать, но на ум приходили лишь какие-то глупости. Ей не требовались фальшивые заверения. Ей требовались ответы.
Как и мне.
– Проф убил Тиа, – прошептала Меган. – В конечном счете я могла бы поступить так же с тобой. Ты слышал, что она сказала? В самом конце?
– Я надеялся, что ты тогда уже была без сознания, – признался я.
– Она сказала, что он говорил ей, но она не послушалась. Дэвид, я тебя предупреждаю: я не могу себя контролировать, даже зная секрет слабости.
– Что ж, – ответил я, – придется просто сделать все, что в наших силах.
– Но…
– Меган… – Я приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза. – Я предпочту умереть, чем жить без тебя.
– Ты серьезно?
Я кивнул.
– Только о себе и думаешь, – сказала она. – Знаешь, каково было бы мне осознавать, что я тебя убила?
– Тогда постараемся, чтобы этого не случилось, ладно? Не думаю, что до такого дойдет, но я рискну и останусь с тобой.
Вздохнув, она снова положила голову мне на плечо:
– Слонц.
– Спасибо, что попробовала мою идею насчет Профа.
– Извини, что не получилось.
– Это не твоя вина. Вряд ли у нас возникнет желание попытаться еще с одной его версией из иного измерения.
– И что тогда? – спросила она. – Не можем же мы просто сдаться.
– У меня есть мысль, – улыбнулся я.
– Насколько безумная?
– Достаточно.
– Ладно, – кивнула Меган. – Раз уж мир сошел с ума, почему бы не последовать его примеру? – Она немного помолчала. – Для меня там… найдется место?
– Да, но перенапрягать свои силы вовсе ни к чему.
Расслабившись, Меган притулилась ко мне, и какое-то время мы сидели молча.
– Знаешь, – наконец сказал я, – я всерьез жалею, что мой отец так с тобой и не познакомился.
– Потому что ему было бы любопытно познакомиться с хорошим эпиком?
– Ну… и это тоже, – ответил я. – Но думаю, ты бы ему понравилась.
– Дэвид, я неприступная, дерзкая и шумная.
– И умная, – добавил я, – а еще ты отлично стреляешь, умеешь командовать и принимать решения. Отцу нравились откровенные люди. Он говорил, что предпочел бы заслуженную ругань фальшивой улыбке.
– Похоже, он был отличным мужиком.
– Так и есть.
Может, отец и не был особо разговорчив или сообразителен, но всегда бросался на помощь, когда другие бежали в безопасное место.
Напасть… как же мне его не хватало!
– Мне снятся кошмары, – прошептал я.
Меган резко выпрямилась и взглянула на меня:
– Какого рода?
– Постоянные, – ответил я. – Жуткие. Что-то насчет громких звуков, неприятных ощущений. Не пойму, что это… вряд ли что-то такое, чего я боюсь.
– Больше никаких странностей? – спросила она.
Я встретился с ней взглядом.
– Что ты помнишь из того, что случилось в Острой башне?
Меган слегка прищурилась:
– Слова Тиа. А до этого… стрельбу. Много стрельбы. Как мы вообще остались живы?
Я натянуто улыбнулся.
– Треск! – сказала она. – Ты думаешь… то есть…
– Не знаю, – ответил я. – Могло быть что угодно. В том зале много чего творилось, – может, какие-то остатки силового поля или какой-нибудь фрагмент иной реальности…
Меган положила руку мне на плечо.
– Ты точно хочешь остаться со мной? – спросил я.
– Скорее умру, чем поступлю иначе. – Она стиснула мое плечо. – Но мне все это не нравится, Дэвид. Как будто мы сидим затаив дыхание и ждем, кто взорвется первым. Как думаешь – были такие же разговоры у Профа и Тиа? Когда они решали, стоит ли рисковать, оставаясь вместе?
– Возможно. Но я не вижу иного выхода, кроме как оставить все как есть. Я не собираюсь бросать тебя, а ты – меня. Как я и говорил, остается лишь осознать риск и принять его как данность.
– Если только нельзя как-то иначе, – сказала Меган. – Как-то гарантировать, что я никогда больше не стану представлять опасность ни для тебя, ни для других.
Я нахмурился, не вполне понимая, что она имеет в виду. Но похоже, Меган что-то для себя уже решила. Посмотрев на меня, она провела пальцами по моей щеке.
– Только не говори, что не думал об этом, – тихо проговорила она.
– О чем?
– Все то время, пока он был здесь, – сказала Меган, – я думала – не это ли мой выход?
– Меган, я не понимаю.
Она встала:
– Одних обещаний мало. Как и надежды, что ты в конце концов не пострадаешь из-за меня.
Повернувшись, она вышла, слегка пошатываясь.
Поднявшись, я последовал за ней, пытаясь сообразить, что у нее на уме. Проходя мимо стола в главной комнате, где сидели остальные, я чувствовал, как шуршит под ногами соль: время жизни здания подходило к концу. Вряд ли оно протянуло бы до утра.
Меган вошла в комнату Заграбаста. Треск! Спотыкаясь, я поспешил за ней. Способ сделать так, чтобы Меган никому больше не причинила вреда своими способностями, существовал. И он находился здесь, на нашей базе.
– Меган! – Я схватил ее за руку. – Ты точно намерена поступить столь радикально?
– Да, – прошептала она, глядя на Заграбаста, который лежал на роскошном диване, надев наушники и не замечая нас. – С тех пор как мы вместе, мне начало казаться, что я уже не так ненавижу свои способности, как прежде, и что ими можно управлять. Но после того, что случилось прошлой ночью… Я больше не хочу так жить, Дэвид.
Меган вопросительно взглянула на меня, но я покачал головой:
– Не стану тебе мешать. Это твой выбор. Но может, стоит все еще раз обдумать?
– И это говоришь ты? – мрачно усмехнулась девушка. – Нет. У меня могут не выдержать нервы.
Меган направилась прямо к Заграбасту, а когда поняла, что тот не обращает на нее внимания, пнула его в свисавшую с дивана ногу. Эпик тотчас же вскочил, сорвав с головы наушники.
– Деревенщина! – бросил он. – Бесполезная дура! Я…
Меган выставила в его сторону руку ладонью вверх:
– Забери мои способности.
Заграбаст уставился на нее, затем попятился, глядя на руку словно на тикающую коробочку с надписью: «Это не бомба».
– Что ты несешь?
– Мои способности, – повторила Меган, шагнув к нему. – Забери их. Они твои.
– Да ты с ума сошла!
– Нет, – ответила она, – просто устала. Ну давай же.
К ее руке Заграбаст даже не притронулся, – похоже, никто из эпиков до сих пор не предлагал добровольно отдать ему свои способности. Я шагнул к Меган.
– Я провела несколько месяцев в Новилоне, служа Регалии, – сказала она, – поскольку считала, что с ее помощью Напасть сможет лишить меня способностей. Жаль, что я не знала тогда про тебя, – я просто пришла бы сюда. Забери их. Они сделают тебя бессмертным.
– Я уже бессмертен, – бросил он.
– Значит, станешь вдвойне бессмертным, – сказала Меган. – Или вчетверне, или… в общем, не важно. Забери их, или я открою проход в иное измерение и…
Он схватил ее за руку. Меган вздрогнула, судорожно вздохнув, но руки не отдернула. Я с тревогой придержал ее за плечи. Треск! Мне никогда еще не было столь тяжко на нее смотреть. Может, стоило все же подождать? Подумать?
– Словно лед в жилах, – прошептала она.
– Да, – кивнул Заграбаст. – Я слышал, это неприятно.
– А теперь будто огонь! – Меган начала бить дрожь. – Внутри меня!
Взгляд ее остекленел, уставившись в пустоту.
– Гм… – пробормотал Заграбаст тоном опытного хирурга. – Да…
Меган дернулась и напряглась, все так же глядя в пространство перед собой.
– Возможно, тебе все-таки стоило подумать, прежде чем врываться сюда и чего-то требовать, – продолжал Заграбаст. – Что ж, радуйся, что станешь еще большей деревенщиной. Уверен, ты прекрасно впишешься в эту команду, если вообще будешь в состоянии соображать. Вот только большинству это не удается…
Комнату охватило пламя.
Я пригнулся, глядя на пляшущие по потолку и стенам огненные языки. Исходивший от них жар был слабым и отдаленным, но я его чувствовал.
Меган выпрямилась и перестала дрожать.
Отпустив ее, Заграбаст взглянул на свои руки, затем, оскалившись, снова схватил Меган. Она посмотрела ему в глаза, и болезненная гримаса исчезла с ее лица, лишь проступили желваки на скулах.
Призрачное пламя не исчезало – Меган говорила, что научилась создавать подобные межпространственные тени, чтобы помочь скрыть слабость и страх перед огнем, и порой делала это инстинктивно.
Жар в комнате усилился.
Заграбаст отпустил руку Меган и попятился.
– Похоже, мои способности тебе не забрать, – сказала она.
– Как? – требовательно спросил он. – Как ты смогла бросить мне вызов?
– Не знаю, – ответила Меган. – Но похоже, я ошиблась, придя сюда.
Повернувшись, она вышла. Я в замешательстве последовал за ней. Меган протолкнулась мимо стоявших в дверях Абрахама и Миззи, и я лишь пожал плечами, идя за ней в общую спальню.
– У тебя в самом деле остались способности? – спросил я.
Устало кивнув, она опустилась на матрас.
– Мне следовало догадаться, что это будет не так просто.
Я неуверенно присел рядом, чувствуя, как на меня обрушивается целый шквал эмоций, словно на старых раздолбанных американских горках без привязных ремней.
– С тобой все в порядке? – спросил я.
– Да, – кивнула Меган. – Но все равно не понимаю. Все было так странно, Дэвид… Когда он начал высасывать из меня способности и я ощутила ту ледяную волну, я поняла, что мои способности стали теперь частью моей личности. – Она закрыла глаза. – Я поняла, что не смогла бы отдать их. Если бы я это сделала, то повела бы себя как трусиха.
– Но как ты сумела ему противостоять? – удивился я. – Никогда не слышал ни о чем подобном.
– Мои способности принадлежат мне, и больше никому, – прошептала Меган. – Я заявляю на них свои права. Это мое бремя, мое предназначение, моя сущность. Не знаю, почему это для меня так важно, но тем не менее. – Она открыла глаза. – И что теперь?
– Когда мы были в Острой башне, – сказал я, – я побывал в ином мире. В том, где живет Огнемет. Там нет тьмы, Меган. И Стальное Сердце – герой.
– Выходит, мы родились в одном измерении от рая?
– Нужно всего лишь принести рай сюда, – ответил я. – План Регалии заключался в том, чтобы Проф отправился к Напасти и похитил ее способности. Если мы сумеем вернуть Профа, он даст нам изготовленное Регалией устройство для телепортации. И тогда у нас появится неплохая возможность убить Напасть и освободить всех.
Улыбнувшись, Меган взяла меня за руку:
– Давай так и сделаем. Спасем Профа, покончим с Напастью, освободим мир. Каков твой план?
– Ну… – пробормотал я, – я еще не до конца его придумал.
– Ну и ладно, – ответила она. – У тебя полно отличных идей, Дэвид, вот только с их воплощением как-то хреново. Принеси бумаги – попробуем что-нибудь сочинить.

38 

Я поставил рюкзак посреди большого просторного помещения, в котором резко пахло солью. В полу из отполированного соляного камня отражался свет моего мобильника. После предыдущего убежища, которое в буквальном смысле рассыпалось вокруг нас в прах, новое казалось чересчур ухоженным и чистым, словно младенец за мгновение до того, как его стошнит прямо на тебя.
– Что-то тут не так, – сказал я, и мой голос эхом отразился от стен.
– В смысле? – спросила Миззи, проходя мимо с мешком на плече.
– Слишком уж тут просторно, – ответил я. – Когда живешь посреди целого склада, не очень-то чувствуешь себя в убежище.
– А я-то думал, – заметил Абрахам, с лязгом ставя на пол свою ношу, – что ты будешь только рад избавиться от тесноты нашей прежней обители.
Я осмотрелся вокруг, и мне стало не по себе оттого, что в слабом свете мобильника я не мог оценить величины помещения. Как объяснить подобное ощущение, не выглядя при этом по-дурацки? Любое убежище мстителей отличалось неприметностью – чего нельзя было сказать об этом пустом складе.
Коди тем не менее утверждал, что место вполне надежное. За проведенное в Ильдитии время они с Абрахамом успели кое-что разведать и найти этот склад, которым никто не пользовался и который вполне годился для нашего плана атаки на Профа.
Покачав головой, я схватил рюкзак и поволок его к дальней стене, где уже стояли рюкзаки Абрахама и Миззи. Неподалеку Коди начал выращивать помещение поменьше, поглаживая соль рукой в перчатке, словно скульптор – глину, и разравнивая поверхность мастерком. Перчатка тихо гудела, изменяя кристаллическую структуру соли в тех местах, над которыми проходила. Коди трудился всего лишь около часа, но уже вполне вырисовывались очертания небольшой комнаты.
– Нас никто тут не потревожит, парень, – обнадежил меня Коди, не отрываясь от работы.
– Почему? – спросил я. – Тут вполне могла бы укрыться целая толпа.
Я представил себе склад, населенный множеством семейств, греющихся возле бочек с горящим мусором. Тогда бы он преобразился, перестав напоминать пус тую гробницу и заполнившись живыми звуками.
– Отсюда слишком далеко до центра города – мы на северном краю той части старой Атланты, которая стала Ильдитией. Зачем выбирать холодный склад, когда можно найти для своей семьи несколько домов?
– Пожалуй, логично, – согласился я.
– К тому же тут убили кучу народа, – добавил Коди. – Так что вряд ли кому-то захочется оказаться рядом.
– Мм… что?
– Да, – кивнул он. – Трагическая случайность. Тут играла компания ребятишек, но рядом оказалась территория другой семьи. Те перепугались, решив, что появились соперники, и швырнули в дверь динамит. Говорят, еще несколько дней из-под обломков слышались крики выживших, но к тому времени началась полномасштабная война, и никто так и не пришел на помощь бедняжкам.
Я ошеломленно уставился на него. Коди, насвистывая, продолжал работать. Треск! Наверняка ведь он просто выдумал эту историю! Я окинул взглядом просторное пустое помещение, и меня пробрала дрожь.
– Терпеть тебя не могу, – пробормотал я.
– Да ну, брось. А то, знаешь ли, отрицательные эмоции притягивают призраков.
Мне следовало быть умнее – разговоры с Коди, как правило, не относились к числу особо продуктивных занятий. Я отправился на поиски Меган, пройдя мимо Заграбаста, который, естественно, отказался помочь что-либо нести на новую базу. Бесцеремонно ворвавшись в незаконченную Коди комнату, он плюхнулся на пол, и под ним тут же материализовалась большая круглая подушка.
– Как же надоело, что мне постоянно мешают, – заявил эпик, показывая на стену, возле которой возникла прислоненная к ней дверь. – Встрой эту дверь в свою конструкцию, а я поставлю на нее замок. Да, и еще сделай стены потолще, чтобы мне не приходилось все время слышать вашу тупую болтовню.
Коди страдальчески посмотрел на меня, и отчего-то мне показалось, что у нашего шотландца возникла мысль замуровать Заграбаста намертво.
Меган я нашел рядом с Миззи, возле того места, где Абрахам распаковывал свое оружие. К моему удивлению, обе сидели на полу в окружении наших заметок – некоторые были сделаны моим аккуратным почерком, другие… в общем, почерк Меган вполне можно было спутать с последствиями торнадо в карандашной лавке.
Меган ткнула в одну из страниц, затем показала рукой вверх. Миззи кивнула. Немного подумав, Меган склонилась над бумагой и начала писать.
– Они разговаривают, – сказал я, подходя к Абрахаму.
– А ты думал, кудахчут?
– Ну… например, кричат. Или душат друг друга.
Абрахам продолжил разгружать свой багаж. Я направился к девушкам, но канадец взял меня за руку, не поднимая взгляда:
– Пожалуй, лучше всего будет оставить их в покое, Дэвид.
– Но…
– Они взрослые женщины, – сказал Абрахам. – И вовсе не нуждаются в тебе, чтобы решить свои проблемы.
Надувшись, я скрестил руки на груди. При чем тут то, что они взрослые? Многие взрослые как раз не могли решить свои проблемы без меня – иначе Стальное Сердце до сих пор оставался бы жив. К тому же Миззи было всего семнадцать. Можно ли вообще считать ее взрослой?
Достав из одного из рюкзаков небольшой ящик, Абрахам с негромким стуком поставил его на пол.
– Вместо того чтобы лезть куда не просят, – сказал он, – лучше помоги мне.
– В чем?
Абрахам приподнял крышку ящика, и я увидел пару перчаток и сосуд с искрящейся ртутью.
– Как я и ожидал, твой план достаточно смел и вместе с тем прост. Но я не уверен, сумею ли сделать то, что от меня требуется.
План действительно был прост. Но притом исключительно опасен.
Ночной Сокол исследовал с помощью дронов несколько пещер под Ильдитией, много лет назад созданных Копателем. В окрестностях их было множество. Ильдития как раз проходила над ними, и мы выбрали этот склад отчасти потому, что отсюда можно было прорыть ход в одну из пещер и потренироваться там.
На тренировку по плану отводился месяц. К тому времени Ильдития должна была оставить те пещеры позади, но они оставались идеальным местом для ловушки – множество туннелей, где можно было разместить взрывчатку или проложить пути к отступлению. Знакомство с туннелями давало нам немалое преимущество в бою.
Полностью подготовившись, мы должны были тайком покинуть город и вернуться в пещеры, а затем выманить Профа. Стоило лишь воспользоваться мотиваторами, основанными на его способностях, и он сам явился бы прямо к нам. От Ильдитии нас отделяли бы многие километры, и, какими бы разрушениями ни сопровождалось наше сражение, городу ничто не угрожало.
Первый удар по Профу должны были нанести Абрахам и Меган. Идея заключалась в том, чтобы вымотать его перед тем, как подключить Коди, облаченного в полный «тензорный костюм», как мы называли набор устройств, имитировавших способности Профа. Они пока не прибыли, но Ночной Сокол утверждал, будто посылка уже в пути. Так что, после того как Абрахам и Меган немного утомят Профа, по плану, по являлся Коди, демонстрируя его собственные способности в полном объеме.
Оставалось надеяться, что Проф не опознал способности Тави как свои. В конце концов, ее силовые поля были другого цвета.
Что-то подсказывало мне, что проблема может быть куда серьезнее. Силовые поля Тави ранили Профа, но не лишили его способностей полностью, как это произошло с Меган и большинством эпиков.
Могла ли Тиа ошибаться? Я считал, что нет, но теперь, когда оставалась последняя попытка остановить Профа, у меня возникли сомнения. Кое-что насчет Профа и его способностей никак не складывалось воедино.
Чего именно боялся Проф?
– Чтобы все сработало, – вырвал меня из размышлений Абрахам, – я должен суметь воспользоваться ртичем и противостоять Профу. Но при этом не оказаться раздавленным его силовыми полями.
– Ртича должно хватить, – сказал я. – Структурная целостность ртути…
– Я верю твоим записям, – прервал меня Абрахам, снимая перчатки. – Но все же предпочел бы кое-что проверить, а потом как следует потренироваться.
Я пожал плечами:
– Что ты имеешь в виду?
Вероятно, он имел в виду нагрузить меня работой. На нашем складе имелся небольшой чердак, и в течение последующего часа я трудился вместе с Коди, который изготовил там несколько больших соляных плит. Затем я скрепил их вместе веревками и разместил несколько связок так, чтобы их легко было сбросить сверху.
Наконец я утер пот со лба промокшей насквозь тряпкой и сел на уступ, свесив ноги и глядя на тренировавшегося внизу Абрахама.
Он разработал свой собственный режим тренировок с ртичем, основанный на каком-то древнем боевом искусстве. Шагнув в центр кольца из стоящих на полу фонарей, Аб выбросил руки в одну сторону, затем в другую.
Вокруг него заплясала ртуть. Сперва она покрыла его руку, словно серебристый рукав с перчаткой. Когда Абрахам поднял руки, ртуть устремилась вверх, превратившись в слившийся с его ладонью диск. Он снова начал совершать свои странные телодвижения, и ртуть отступила, снова окутав его руку, а затем выстрелила в сторону, приняв форму копья.
Я жадно наблюдал за происходящим. Металл перемещался с невообразимой, почти неземной грацией, отражая свет и обвивая руки Абрахама – сперва одну, потом плечи, потом другую, подобно некоему живому существу. Повернувшись, Аб побежал, потом прыгнул – и ртуть устремилась по его ногам, превратившись в низкую колонну, на которую он приземлился. Она выдержала вес канадца, хотя и выглядела тонкой и хрупкой.
– Готов? – крикнул я сверху.
– Готов! – раздалось в ответ.
– Осторожнее, – сказал я. – Смотри, чтобы не раздавило.
Аб не ответил. Вздохнув, я встал и с помощью лома свалил с чердака большую связку соляных плит, обрушив их прямо на Абрахама. Предполагалось, что он создаст тонкую линию из ртути на пути падающих плит, чтобы выяснить, насколько воздействует на нее удар.
Но вместо этого Абрахам шагнул прямо под плиты и поднял руку.
Сверху мне было видно не все, но, насколько я понял, он заставил ртуть растечься по своему боку и руке, превратившись в длинную ленту, которая вытянулась с его ладони вдоль туловища до самых ног, образовав нечто вроде опоры.
У меня перехватило дыхание, когда на него рухнула груда соляного камня. Вытянув шею, я посмотрел вниз и увидел, что груда отскочила от Абрахама, а связывавшие ее веревки лопнули. Плиты с грохотом упали по бокам от улыбающегося Абрахама, который продолжал стоять с окутанной ртутью ладонью. Ртутной опоры вполне хватило, чтобы отразить вес плит.
– Слишком безрассудно! – крикнул я ему. – Хватит уже пытаться обойтись без меня!
– Лучше сразу понять, сработает подобное или нет, – крикнул он в ответ, – чем выяснить это посреди сражения с Профом! К тому же я почти не сомневался, что все получится.
– Все еще хочешь продолжить? – спросил Коди, подходя ко мне со снайперской винтовкой на плече.
– Да, пожалуйста, – ответил Абрахам, выбросив в нашу сторону руку и создав защитное поле, которое выросло до его размеров, мерцающее и невероятно тонкое.
Посмотрев на Коди, я пожал плечами и закрыл руками уши. Последовало несколько выстрелов. К счастью, винтовка была с глушителем, так что закрывать уши на самом деле не требовалось.
Ртуть пошла складками, приняв в себя пули. Или просто их остановила; если подумать, ничего особо впечатляюще го в том не было, поскольку то же самое мог сделать любой. Даже я.
Тем не менее ртутный покров не разорвался и не лопнул, так что его в самом деле можно было назвать действенной защитой, хотя, увы, довольно ограниченного применения. Абрахам не обладал сверхчеловеческими рефлексами и не смог бы остановить пулю без защитного поля.
Аб повернулся, и ртуть потекла обратно. Пули посыпались на пол. Пробежав по его руке и ноге, ртуть образовала ряд складок, уходивших от его ступней вверх, в мою сторону. Широко улыбаясь, Абрахам поднялся по импровизированной лестнице.
Я с трудом подавил зависть, хоть я и жалел, что вряд ли когда-либо сумею заставить это устройство работать, но вести себя слишком по-детски тоже не стоило. Мы с Коди хлопнули Абрахама по плечу, показав большой палец. На лице канадца сияла довольная улыбка, что было для него несвойственно и оттого вдвойне приятно. Не то чтобы он вообще никогда не улыбался – просто его улыбка всегда казалась несколько натянутой. Аб редко радовался жизни – скорее он позволял ей обтекать себя, с любопытством наблюдая за ней, словно камень посреди реки.
– Может, все и впрямь получится, – сказал он. – И мы останемся живы.
Абрахам поднял руку, и ртуть потекла по его предплечью, образовав над ладонью в перчатке шар, поверхность которого рябила и подрагивала, словно миниатюрный океан.
– Сделай теперь щеночка! – крикнула снизу Миззи. – А теперь шляпу! Серебристую шляпу. Тиару!
– А ну-ка заткнись! – крикнул в ответ Абрахам.
В кармане у меня зажужжало. Достав мобильник, я обнаружил очередное сообщение от Ночного Сокола. Похоже, он считал меня личным шутом. Я открыл сообщение.
«Сегодня со мной снова связался Джонатан».
«Сообразил, что ты заставил его гоняться за двумя крысами?»
«Крысами?»
«Никогда не видел зайцев, – написал я. – И не знаю, зачем нужно за ними гоняться. Зато крыс в Ньюкаго полно».
«И вы там гонялись за ними?.. Ладно, не важно. В общем, пацан, Джонатан прислал мне сообщение. Для тебя».
Похолодев, я помахал Абрахаму и Коди, чтобы те подошли и читали вместе со мной.
«Джон сказал, – продолжал Ночной Сокол, – что у вас есть два дня, чтобы выдать ему Заграбаста, иначе он уничтожит Ньюкаго. До последнего человека. А на следующий день – Новилон».
Мы с Абрахамом переглянулись.
«Думаешь, он в самом деле на это способен? – написал Ночной Сокол. – Разрушить целый город?»
– Да, – тихо проговорил Абрахам. – Если Проф убил Тиа – он способен на что угодно.
– Думаю, он хочет знать, есть ли у Профа для этого соответствующие способности, – сказал я.
– Ты же вроде говорил на том приеме с Разрушителем? – спросил Абрахам.
– Да. И он намекал, что Проф призвал его с помощью некоего устройства, связанного со способностями Разрушителя. Хотя Регалия на самом деле сделала те бомбы лишь затем, чтобы скрыть свою истинную цель – устройство для телепортации, – думаю, вполне можно предположить, что у Профа есть доступ по крайней мере к одной из бомб.
– Да, он на это способен, – сказал Абрахам. – И нам следует предполагать, что он это сделает. Соответственно…
– …у нас осталось мало времени, – закончил я, убирая мобильник.
Вот тебе и целый месяц на подготовку…

39 

Ночью на крышу нашего склада приземлился дрон. Мы вчетвером ждали, прячась в темноте, пока Коди бдительно наблюдал за городом со своей снайперской позиции, устроенной на крыше неподалеку.
Сунув руку в карман, я нажал кнопку на мобильнике, отправив заранее подготовленное сообщение: «Прибыл дрон с посылкой. Сейчас мы ее изучаем».
Мы присели над дроном, надев очки ночного видения, окрашивавшие все вокруг в зеленый цвет. Миззи открыла крышку дрона.
Внутри посреди соломы и старых газет нас ждало восхитительное зрелище – жилет, маленькая металлическая коробочка и пара перчаток. Я облегченно вздохнул. Перчатки выглядели в точности как тензоры – черные, с металлическими прожилками, которые бежали, словно ручейки, вдоль пальцев, сходясь на их кончиках. При включении они светились зеленым.
– Кру-у-уто, – прошептала Миззи, дотронувшись до жилета. – Три разных мотиватора. Первый оказывает исцеляющее воздействие, судя по датчикам, которые подсоединяются к коже, – вероятно, он включается автоматически при ранении. Этот подсоединен к тензорам. Последний – для силовых полей.
Она повертела в руке перчатку. Меня не оставляло чувство, что этот «костюм» представляет собой нечто новое, очередной шаг в создании основанных на эпиках технологий. Вместо единственной способности он воспроизводил все, которыми обладал Проф. Сложная сеть проводов и нескольких мотиваторов имитировала усовершенствованного человека. Я даже не знал, тревожиться мне или радоваться. «Герои придут, сынок, – вспомнил я слова отца, проводя пальцами по гладкому металлу мотиваторов. – Но иногда даже героям нужна помощь…»
– Есть одна проблема, – сказал Абрахам. – Если Коди начнет тренироваться с устройством, Проф сразу же это поймет – и мы таким образом выдадим себя.
– У меня есть одна мысль, – ответил я. – Хотя для этого потребуются способности Меган.
Она с интересом взглянула на меня.
– Вряд ли Проф почувствует, как тренируется Коди, – продолжал я, – если тот будет находиться в ином измерении.
– Умно, – кивнула Меган. – Хотя он сможет пробыть там не слишком долго – минут десять, может, пятнадцать, если поднапрячься.
– Не напрягайся, – сказал я. – Может, много времени у нас и не будет, но, по крайней мере, сможем убедиться, что мотиваторы работают.
Похоже, план всем понравился, и мы извлекли из дрона тензорный костюм. Под ним оказалось еще кое-какое снаряжение, которое нам удалось выпросить у Ночного Сокола, – немного взрывчатки, несколько крошечных дронов, напоминавших камеры на ножках, и пара технологических штучек, которые предложила Миззи в дополнение к нашему с Меган плану.
Пока остальные уносили содержимое посылки, Миззи положила в дрон старый болеотвод, излечивший до этого Меган и меня, и отправила его обратно Ночному Соколу. Теперь у нас имелось кое-что получше, хотя пользоваться этим кое-чем следовало с осторожностью, чтобы не предупредить Профа.
Пока вся команда проходила мимо, неся снаряжение, я поймал Меган за руку, и она кивнула. В своих способностях девушка не сомневалась. Вместо того чтобы отправиться следом за ней вниз на склад, я пошел туда, где сидел Коди. Пришла моя очередь стоять на страже.
Позиция была оборудована в виде широкого прямоугольного углубления возле центра крыши. С помощью кристаллизатора Коди снабдил его потолком, который сливался с крышей, создавая видимость, будто все сооружение является лишь еще одной частью здания. Со всех его сторон, однако, имелись прорези, а сзади – достаточно большая дыра, через которую можно было заползти внутрь и лечь.
Я заглянул в дыру. Долговязый снайпер устроился внутри словно кенгуренок в сумке матери – хотя вряд ли стоило позволять кенгурятам играть с «барретом» пятидесятого калибра с бронебойными зарядами.
– Как моя новая игрушка, прибыла? – спросил Коди, откладывая винтовку и выбираясь наружу.
– Прибыла, – ответил я, уступая ему дорогу. – Выглядит круто.
– Точно не хочешь сам попробовать, парень?
– У тебя куда больше опыта с тензорами, Коди, – покачал я головой.
– Зато у тебя талант.
– Я… – Я сглотнул. – Нет. Я должен руководить операцией из тыла.
– Что ж, ладно. – Он направился к ведущей вниз лестнице.
– Коди! – позвал я; он остановился и оглянулся. – Я тут недавно разговаривал с Абрахамом, и… в общем, он мне едва голову не оторвал.
– Что, сунул нос не в свое дело?
– Не в свое дело?
– В его прошлое?
– Нет, конечно. Просто поинтересовался, почему он не хочет быть главным.
– Ну, значит, близко к тому. – Коди похлопал меня по плечу. – Абрахам – странный тип, парень. Остальных можно понять. Ты сражаешься, чтобы отомстить. Я сражаюсь, потому что был полицейским и принес присягу. Миззи сражается ради своих героев, таких как Вэл и Сэм. Ей хочется быть на них похожей. Но Абрахам… из-за чего сражается он? Не знаю. За своих погибших сослуживцев в спецназе? Но если так – почему он здесь, в Разъединенных Штатах? Я смог понять только одно: Аб не хочет об этом говорить. И не стоит полагать, что он всегда такой спокойный и сдержанный, парень. – Коди потер челюсть. – Однажды я убедился в этом на собственном опыте.
– Он что, тебя стукнул?
– Сломал челюсть, – рассмеялся Коди. – Не суй нос не в свое дело, парень, – уж что-что, а это я хорошо запомнил!
Похоже, Коди не слишком переживал по этому поводу, хотя для меня сломанная челюсть выглядела более чем серьезным оскорблением.
С другой стороны – кому порой не хотелось стукнуть нашего «шотландца»?
– Спасибо. – Присев, я начал забираться внутрь снайперского гнезда. – Но насчет меня ты ошибаешься, Коди. Я больше не сражаюсь, чтобы отомстить. Я сражаюсь за моего отца.
– Разве это не то же самое, что месть?
Я достал из-под рубашки маленький символ в форме буквы S, который носил на шее, – знак тех, кто ждет дня пришествия героев.
– Нет, я сражаюсь не из-за того, что он погиб, Коди. Я сражаюсь за его мечту.
– Молодец, парень! – кивнул Коди и начал спускаться по лестнице. – Молодец!
Я залез в снайперское гнездо, цепляясь головой за низкий потолок, и, взяв винтовку Коди, подсоединил к ней свой мобильник. Очки ночного видения я снял, воспользовавшись вместо них прицелом винтовки, в котором имелась карта окрестностей и тепловизор. Более того, винтовка была снабжена продвинутой системой обнаружения звука, и, если бы неподалеку что-то послышалось, на моей карте возникло бы маленькое пятнышко.
Но пока не было слышно и видно ничего. Даже голубей.
Я улегся на оставленные Коди подушки, время от времени поворачивая винтовку из стороны в сторону. Снизу, со стороны склада, послышались голоса. Я связался с остальными, и Миззи сообщила, что моя идея отправить Коди потренироваться в параллельное измерение сработала. По ее словам, он напугал каких-то ребятишек, живших в том измерении на складе, но никого больше не встретил.
Вскоре винтовка уловила странный звук, но это оказались несколько пробирающихся переулком мусорщиков. Возле нашего склада они задерживаться не стали, направляясь в сторону окраины города, и у меня появилось время подумать. В наступившей тишине я вдруг понял, что меня мучит ощущение некоей неудовлетворенности, хотя, к собственной досаде, никак не мог сообразить, из-за чего именно. Что-то меня беспокоило – то ли насчет места, где мы обосновались, то ли насчет составленного нами плана. Что я упустил?
Размышляя над этим почти час – лишь малую долю моей смены, – я даже обрадовался, когда снова зажужжал сигнал тревоги. Я увеличил изображение ее источника в прицеле, но это оказалась лишь дикая кошка, пробежавшая по соседней крыше. Я не отрываясь следил за ней, пока она не исчезла, – это вполне мог быть эпик-оборотень.
К тому времени на горизонте забрезжил рассвет, и я зевнул, ощутив на губах вкус соли. Я бы с радостью отсюда убрался, но, увы, моя смена составляла полных восемь часов – еще шесть часов тупой тоски до наступления полудня.
Снова зевнув, я поскреб ногтем соляной край крыши. Что интересно, наш склад продолжал расти. Изменения были минимальны, но, приглядевшись внимательнее, можно было различить тонкие, словно карандашные линии, прожилки, росшие в соляном камне, будто их вырезала в нем невидимая рука.
Основные перемены в городе происходили в первый и последний день жизни каждого здания, но кое-что наблюдалось и в промежутке. Порой возникали крошечные орнаменты, которые исчезали через день-другой, подвергшись неизбежному разрушению, составлявшему бесконечный цикл существования города.
Снова зажужжал сигнал тревоги на моей винтовке, и я взглянул в прицел на карту. Звук доносился с крыши нашего склада, и мгновение спустя я услышал скрип шагов по соляному камню со стороны лестницы, которая вела с чердака на крышу. Вероятно, это был кто-то из наших, но все же я осторожно выставил мобильник из снайперского гнезда, пытаясь с помощью его подсоединенной к прицелу камеры разглядеть пришельца.
Это был Заграбаст.
Такого я точно не ожидал. Я не помнил, чтобы он когда-либо покидал свою комнату на всех трех наших базах, не считая времен, когда нам приходилось перебираться с одной на другую. Эпик стоял, прикрыв рукой глаза и глядя на далекий восход.
– Заграбаст? – спросил я, выбираясь из снайперского гнезда и волоча за собой винтовку. – Все в порядке?
– Людям это нравится, – сказал он.
– Что? – Я проследил за его взглядом. – Восход солнца?
– Они постоянно твердят про восход, – раздраженно бросил эпик. – Как он прекрасен и прочее бла-бла-бла. Как будто каждый из них – некое уникальное чудо. Не понимаю.
– Ты что, с ума сошел?
– Я все больше убеждаюсь, – сухо ответил он, – что я единственный на этой планете, кто способен здраво мыслить.
– Тогда ты наверняка слеп, – сказал я, глядя на восход. Собственно, сегодня он не представлял собой ничего особенного – в отсутствие облаков рассветное небо было практически одного цвета, вместо того чтобы охватывать весь возможный спектр.
– Огненный шар, – заявил Заграбаст. – Резкий ослепительно-оранжевый свет.
– Да, – улыбнулся я. – Потрясающе.
Я вспомнил годы тьмы в Ньюкаго, когда мы определяли время дня по тому, как тускнели огни. И еще я вспомнил, как впервые с детства оказался под открытым небом, глядя, как восходит солнце, заливая все вокруг теплыми лучами.
Восход вовсе не обязательно должен был быть прекрасен, чтобы выглядеть таковым.
– Иногда я прихожу посмотреть на восход, – сказал Заграбаст, – просто пытаясь понять, что в нем видят все остальные.
– Эй! – позвал я. – Что тебе известно про то, как растет этот город?
– А какая разница?
– Просто интересно. – Я присел. – Видишь эти прожилки? Они продолжают расти. Это что, тот самый узор, который был в кирпиче и дереве изначального здания? Если так – особого смысла нет. С другой стороны – возможно, сами сверхспособности творят здесь искусство. Не странно ли?
– Я в самом деле не знаю.
Я посмотрел на Заграбаста:
– Не знаешь? Ты приобрел эту способность, когда захватил город, но не знаешь, как она работает?
– Я знаю лишь, что она позволяет мне делать то, что я хочу. Разве что-то еще имеет значение?
– Красота. – Я провел пальцами вдоль одной из прожилок. – Мой отец всегда говорил, что эпики – настоящее чудо, проявление воистину божественной силы. И, кроме страсти к уничтожению, вроде той, что проявил Разрушитель в отношении Канзас-Сити, в них есть еще и красота. Я почти жалею, что мне приходится убивать эпиков.
– Я насквозь вижу твою игру, Дэвид Чарльстон, – презрительно фыркнул Заграбаст.
– Мою игру? – Я снова встал, повернувшись к нему.
– Ты делаешь вид, будто презираешь эпиков, – сказал он. – Да, ты их ненавидишь, но так, как мышь ненавидит кошку. Твоя ненависть – на самом деле зависть. Зависть ничтожества, которое желает стать великим.
– Не говори глупости.
– Глупости? – переспросил Заграбаст. – Разве это не очевидно? Никто не посвятил бы столько времени изучению эпиков из одной лишь ненависти. Нет, это все знаки страсти. Ты искал среди эпиков отца, возлюбленную. – Он шагнул ко мне. – Признайся, что ничего тебе не хочется больше, чем стать одним из нас.
– Я полюбил Меган до того, как понял, кто она на самом деле, – возразил я, стиснув зубы и едва сдерживая внезапно нахлынувшую ярость. – Ты ничего не знаешь.
– Не знаю? – усмехнулся Заграбаст. – Я не раз наблюдал за такими, как ты, – истинно человеческая сущность проявляется в них в первые же мгновения, Дэвид. Новые эпики. Они убивают, разрушают, ведут себя так, как повел бы себя любой, если лишить его всех ограничителей. Человечество – раса чудовищ, которых с трудом удается заковать в цепи. Вот что сидит внутри тебя. Станешь возражать? Ты, человек, который считает, будто знает эпиков лучше, чем себя самого.
Возражать я не стал. Развернувшись, я забрался обратно в снайперское гнездо, намереваясь завершить смену. Эпик что-то проворчал за моей спиной и ушел.
Шли часы. Я не мог забыть того, что сказал Заграбаст, хотя и пытался. Когда наступил полдень и моя смена закончилась, в голове у меня вертелась одна фраза:
«Человек, который считает, будто знает эпиков лучше, чем себя самого…»
В самом ли деле я их знал? Да, я знал их способности, но не самих эпиков – они вовсе не думали одинаково, как ошибочно полагали многие. Эпики отличались чрезмерным высокомерием, и потому некоторые их поступки можно было предсказать, но при этом они оставались людьми, личностями. Нет, я их не знал.
Но я знал Профа.
«Вот дьявольщина!» – подумал я.
Наконец все сошлось воедино, и я понял, что меня так беспокоило. Выбравшись из снайперского гнезда, я бросился вниз по лестнице.
Оказавшись на чердаке, я подбежал к краю, глядя на склад внизу. Миззи сидела за столом, крутя на пальце ключи, а Меган расположилась на полу, скрестив ноги и сосредоточенно глядя перед собой. Воздух рядом с Меган замерцал, и появился Коди.
– Что ж, – сказал снайпер, – думаю, у меня начинает получаться. Похоже, эта штука куда мощнее, чем те тензоры, что были у нас в Ньюкаго. И полноценные стены из силового поля тоже действуют.
– Ребята! – позвал я.
– Дэвид, приятель! – крикнул в ответ Коди. – Эта штука с измерениями отлично работает!
– Почему Проф дал нам срок в два дня? – заорал я.
Все молча уставились на меня.
– Чтобы мы запаниковали? – спросила Миззи. – Чтобы вынудить нас сдаться? Ведь именно для этого обычно да ют крайний срок?
– Нет. Попробуй рассуждать как мститель, – устало сказал я. – Представь, будто Проф строит планы, как и мы. Представь, что он создает свою собственную команду, свою собственную схему атаки. Мы считаем его неким безликим деспотом, но это не так. Он – один из нас. И этот срок чересчур подозрителен.
– Треск! – Меган встала. – Треск! В таком случае срок в два дня дают лишь потому…
– …что намереваются атаковать через день, – закончил Абрахам. – Если не раньше.
– Нужно уходить, – сказал я. – С этого склада – и вообще из города. И побыстрее!

40 

В последовавшей за моим просветлением безумной суматохе все же наблюдался некоторый порядок, поскольку мы никогда не основывали базу, не подготовившись первым делом к отступлению. Команда знала, что делать, несмотря на непрерывные ругательства и определенную долю хаоса.
Я сбежал по лестнице, едва не столкнувшись с Миззи, – та поднималась на чердак, чтобы забрать боеприпасы и взрывчатку, которые мы хранили подальше от спальных мест. Абрахам отправился за уложенными вдоль стены оружием и энергобатареями.
Коди кинулся к двери.
– Подожди! – рявкнул я.
Он замер и повернулся ко мне. Тензорный костюм все так же оставался на нем.
– Меган, – сказал я, – разведка на тебе. Коди, возьми на себя работу Меган и займись рюкзаками. Этот костюм слишком ценен, чтобы им рисковать, если вдруг разведчик угодит в ловушку.
Меган кивнула, и я бросил ей винтовку. Коди угрюмо поплелся назад, но все же начал собирать наши рюкзаки, проверяя, что в каждом есть еда, вода и спальный мешок.
«Возможно, наше местонахождение раскрыли, – поспешно написал я Ночному Соколу. – Мы уходим. Не одолжишь мне парочку дронов, которые патрулируют окрестности?»
Он ответил не сразу, и я поспешил к Миззи, чтобы помочь ей с боеприпасами и взрывчаткой. Она благодарно кивнула, когда я забрал у нее часть снаряжения.
– Прощальный подарок? – спросила она.
– Да, – ответил я. – Но только если сумеешь быстро справиться. Хотелось бы убраться отсюда в пять.
– Поняла. – Девушка поднялась на чердак, чтобы к тому времени, когда мы закончим собираться, заложить там заряд взрывчатки, готовый разнести весь склад в пыль.
– Проверь, чтобы его можно было обезвредить дистанционно! – крикнул я вслед, вспомнив историю Коди про погибших детей, хотя почти не сомневался, что шотландец ее выдумал.
Сложив боеприпасы в рюкзаки, которые Коди выстроил в ряд, закрепив сверху спальные мешки, я застегнул их на молнию. Рюкзак имелся для каждого, кроме Абрахама, которому предстояло нести большую сумку на гравитонах, набитую оружием и энергобатареями.
Зажужжал мой мобильник.
«Откуда ты знаешь, что у меня остались патрульные дроны?» – написал Ночной Сокол.
«Потому что ты параноик, – ответил я, – и тебе хочется следить за Профом».
Закинув один рюкзак на плечо, я поставил второй у ног – я собирался нести рюкзак Меган, пока мы с ней не встретимся.
«А ты и впрямь умнее, чем кажешься, – написал Ночной Сокол. – Прекрасно. Сделаю облет ваших окрестностей и пришлю тебе видео».
Я нетерпеливо ждал, пока Абрахам не закончит паковаться. Миззи подхватила свой рюкзак и кивнула мне. Коди уже взвалил рюкзак на плечо. Минут через пять из маленькой комнатки, которую сделал для него Коди, вышел Заграбаст.
– Я что-то пропустил? – спросил эпик.
– Вот дерьмо! – сказала по связи Меган.
Я приложил ладонь к наушнику:
– Что такое?
– У него тут целая армия, и она движется по улицам в нашу сторону, салага. Оба наших основных отходных пути перекрыты. Прежде чем мы заметили бы, что происходит, из снайперского гнезда, они бы успели нас окружить. Возможно, мы уже окружены.
– Возвращайся, – сказал я. – Ночной Сокол передаст мне информацию.
– Принято.
Я посмотрел на остальных.
– Поддельные лица? – спросила Миззи.
– Со всем этим снаряжением мы будем выглядеть до треска подозрительно, какие бы лица у нас ни были, – заметил я.
– Тогда оставим его, – сказал Абрахам. – Мы не готовы сражаться.
– А через сутки будем готовы? – спросил я. – Когда он уничтожит Ньюкаго?
Снова зажужжал мой телефон – голосовой вызов от Ночного Сокола. Я ответил, подключившись к нашей общей линии, чтобы все могли слышать его в своих наушниках.
– Вам конец, ребята, – сообщил он. – Посылаю картинку в инфракрасном свете.
Абрахам подошел ближе, опустив свой мобильник, и мы столпились вокруг. На карте окрестностей виднелись сотни, может быть, тысячи приближающихся к нам людей, отмеченных инфракрасными точками. Они образовывали полный круг.
– Ист-Лейн, – сказал Ночной Сокол. – Видите трупы? Это случайные прохожие, пытавшиеся бежать. Расстреливают каждого, кто пробует покинуть круг. В каждый дом посылают команду, которая держит людей под прицелом и – насколько я смог понять по сделанным через окно кадрам – ощупывает их лица.
– Ощупывает лица? – переспросила Миззи.
– Чтобы понять, не иллюзорные ли они, – ответил я. – Проф знает, что Меган может одурачить биодетектор, но наложения, которые она создает, – всего лишь иллюзии. Стоит им нащупать нос, который не совпадает с обликом лица, и все сразу станет понятно.
– Как я и говорил, – добавил Ночной Сокол. – Вам конец.
В дверь ворвалась Меган и, захлопнув ее, привалилась спиной к соляному камню.
– Окружены? – спросила она, поняв все по выражениям наших лиц.
Я кивнул.
– И что будем делать? – Меган подошла ближе.
Я посмотрел на остальных. Все кивнули один за другим.
– Сражаться, – тихо сказал Абрахам.
– Сражаться, – согласилась Миззи. – Он рассчитывает, что мы попытаемся смыться – именно так поступают мстители, когда они застигнуты врасплох или оказываются в меньшинстве.
Я улыбнулся, ощутив внезапный прилив гордости.
– Будь мы командой Профа, – сказал я, – мы бы сбежали.
– Мы больше не его команда, – возразил Коди. – Мы здесь для того, чтобы изменить мир, и без борьбы нам этого не сделать.
– Это глупо, – заметил я.
– Порой глупость бывает оправданна, – сказала Меган и, помолчав, продолжила: – Треск, надеюсь, никто не станет меня цитировать. Так где наше поле боя?
– Там, где предполагалось с самого начала, – ответил я, показывая вниз – туда, где находился туннель и комплекс пещер. – Коди, проложи нам путь. Пойдем со всем снаряжением, как и планировалось. Наше преимущество не столь велико, как мы рассчитывали, но у нас есть карта пещер, и там у нас меньше всего шансов, что пострадают посторонние.
– Погоди, – сказала Меган. – Если Коди воспользуется тензорами, Проф сразу же поймет, где мы и что устройство у нас.
– Верно, – ответил по связи Ночной Сокол. – Сейчас он парит в тылу своей небольшой армии, но вряд ли это долго продлится. Когда мы проводили испытания несколько лет назад, использование мотиватора привело его в ярость. Он немедленно явится по ваши души.
Коди взглянул на свои руки:
– Я… парень, я только начал тренироваться с этими тензорами. Они сильнее тех, что были у нас раньше, но, чтобы проделать дыру, мне могут понадобиться многие часы.
– Вряд ли, – заметил я. – Ты сам видел, на что способен Проф: ровнять с землей здания, испарять огромные участки местности. В твоих руках точно такие же способности, Коди.
Шотландец стиснул зубы, и тензоры засветились зеленым.
Никто не стал спрашивать, каким образом Проф нас нашел. Возможностей имелось множество – наши базы в Ильдитии не отличались особой надежностью. Нас мог заметить какой-нибудь осведомитель, а может, у Профа имелся эпик, способный нас почуять, или Джонатан просто заметил, куда садились доставлявшие посылки дроны.
– Ладно, – сказал Коди. – Всем приготовиться, а я пока займусь делом. Настало время драться.

41 

Команда взяла оружие в руки, пристегнула к рукавам мобильники и вставила в уши наушники. Миззи бросила каждому из нас маленькую коробочку с плотно смотанной веревкой. Я повесил свою на пояс.
Рюкзаки мы оставили, взяв с собой лишь часть боеприпасов, – наши походные мешки предназначались для долговременного выживания, и после того, что должно было произойти, они вряд ли нам смогли бы понадобиться.
В воздухе ощущалось напряжение, подобно запаху дыма от далекого пожара. Мы не успели подготовиться, но сражения было в любом случае не избежать. В данный момент все зависело от Коди, который стоял посреди нашей базы на складе, глядя на пыльный пол из соляного камня. Его долговязая фигура почти всегда казалась мне комичной, но сейчас, в светящемся зеленым тензорном костюме и футуристического вида жилете, он смотрелся весьма впечатля юще.
– Он там, Коди, – сказал я, шагнув к нему. – Целый комплекс пещер. Поле битвы, которое выбрали мы. Все, что нам требуется, – проход туда.
Весельчак глубоко вздохнул.
– Помнишь, что ты говорил, когда впервые учил меня обращаться с тензорами? – спросил я.
– Представляй, будто ласкаешь красотку.
– Я имел в виду скорее другое – у тебя должна быть душа воина, как у Уильяма Уоллеса.
– Уильяма Уоллеса убили, парень.
– Гм…
– Но он не сдался без боя, – добавил Коди и выпрямился. – Ладно. Держитесь, ребята.
Он поднял перед собой ладони, и по закрепленным на его руках проводам побежало зеленое сияние. Коди выбросил руки вперед, и я ощутил отдаленное гудение, которое, казалось, беззвучно проникало в самые глубины моей души.
Перед нами появилась квадратная яма размером примерно метр на метр и глубиной метра три, что по сравнению с прежними возможностями тензоров выглядело весьма впечатляюще, но, чтобы добраться до пещер, этого было все равно слишком мало.
– Джонатан движется к вам! – сообщил по связи Ночной Сокол. – Треск, судя по его недовольному виду, у вас серьезные проблемы!
Коди вполголоса выругался, разглядывая превратившийся в мельчайшую соль участок пола. Порыв ветра из открытой двери чердака взметнул часть соли в воздух.
Я схватил Коди за руку:
– Попробуй еще раз.
– Дэвид, больше мне никак не сделать! – ответил он.
– Коди, – сказал я, – сосредоточься. Душа воина!
– Если я напортачу, парень, нам конец. Мы окажемся в ловушке, и нас попросту пристрелят. В такой обстановке не так-то легко работать.
– Само собой, – поспешно кивнул я. – Но… гм… обстановка сейчас ведь ничем не хуже, чем в тот раз, когда ты поме шал террористам обрушить на Шотландию атомные бомбы.
На лбу Коди проступили капли пота. Он бросил на меня взгляд и широко улыбнулся:
– Откуда ты про это знаешь?
– Случайно догадался. Коди, у тебя все получится.
Он вновь сосредоточился на полу перед собой. Костюм его снова засветился, и вдоль рук побежали изумрудные ленты, пульсируя, подобно венам. Стоя рядом с ним, я вдруг ощутил знакомое чувство, словно услышал голос старого друга. Мне вспомнились времена в пещерах Ньюкаго – времена невинности и веры в собственную правоту.
Коди поднял руки над головой, и гудение стало громче.
– Будто ласкаешь красотку, – прошептал он. – Очень, очень крупную красотку.
Вызывающе крикнув, он выпустил заряд энергии, который ударил в пол с такой силой, что меня бросило на колени.
В полу в нескольких сантиметрах передо мной образовалась большая дыра, заполненная мелкой солью, которая утекла вниз, оставив после себя отверстие метра полтора в поперечнике с гладкими стекловидными краями, уходившими сквозь соляной камень к настоящей породе. Судя по исчезнувшей соли, под ним находилось намного более обширное пустое пространство.
– Напомни мне, – сказал я Коди, – чтобы я ни за что не позволял тебе себя ласкать.
Улыбнувшись, он снова поднял руки, которые засветились ярко-зеленым.
– Проф будет у вас в любую секунду, слонцы, – сообщил по связи Ночной Сокол. – Он продвигается медленнее, чем я ожидал, – видимо, осторожничает, но все равно уже почти рядом с вами. Я бы на вашем месте сматывался.
– Вниз! – сказал я, хватая брошенный мне Абрахамом «готшальк». – На исходные позиции!
Миззи метнулась к краю дыры и с помощью большого, похожего на трубу пистолета всадила в пол несколько костылей. Привязав к одному из них веревку, она прыгнула вниз. Меган привязалась к другому костылю и соскользнула следом за Миззи, словно на аттракционе в старом парке развлечений.
Я посмотрел на Заграбаста, жестом дав ему знак идти за нами.
– Я останусь, – ответил он.
– Он же хочет тебя убить! – возразил я.
– Вы его отвлечете. – Заграбаст скрестил руки на груди. – Здесь мне будет безопаснее.
– Если не считать взрывчатки, которую оставила Миззи. Слушай, нам может пригодиться твоя помощь. Идем с нами. Изменим мир.
Фыркнув, эпик отвернулся. Мне будто врезали под дых.
– Дэвид! – позвал Коди, наблюдая за потолком. – Пора, парень!
Стиснув зубы, я вытянул конец веревки из коробочки на поясе и привязал ее к пустому костылю, затем прыгнул в дыру, скользя в темноте по гладкому камню и с трудом сдерживая разочарование. Рассчитывать на это было глупо, но я все же отчасти надеялся, что Заграбаст к нам присоединится.
Я о многом собирался с ним поговорить, но из-за постоянных приготовлений времени так и не нашлось. Действительно ли я мог что-то сделать? Будь я умнее или чуть настойчивее – сумел бы я найти способ перетянуть его на нашу сторону?
Мой мобильник на нужной глубине автоматически включил тормоз в коробочке с веревкой, и падение замедлилось, а затем я завис в метре над полом более обширного помещения. Отсоединив веревку, я спрыгнул в огромную груду соляной и каменной пыли, после чего начал пробираться в сторону от дыры над головой.
Миззи и Меган осветили мобильниками ряд естественных пещер, исписанных впечатляющим количеством граффити. Потолки были в основном низкими – высотой метра три, хотя и не везде, – а пещеры соединялись туннелями со множеством ниш, выглядевших не вполне естественно, хотя и намного более органично, чем туннели под Ньюкаго Был ли Копатель столь же сумасшедшим, как и землекопы, которых он одарил своими способностями? Вполне вероятно, судя по безумному количеству здешних пещер.
Следующим в груду соли спрыгнул Абрахам, одну руку которого окутывал ртич. Последним появился Коди, которому веревка не потребовалась: он опустился в дыру на силовом поле, возникшем под его ногами.
– Коди, отключи мотиваторы, – сказал я, показывая на один из поворотов. – Найди там место и будь наготове. С помощью твоих способностей нам Профа врасплох не застичь, но мне все же хотелось бы, чтобы ты пока спрятался. Миззи, приготовься по моему сигналу взорвать свой подарочек наверху.
– А Заграбаст? – спросила она.
– Он знает про взрыв, – ответил я. – Успеет убраться. А если даже нет – что ж, это исключительно его проблема.
Схватив мобильник, я начал пробираться по неровному полу пещеры к боковому ходу. Коридоры образовывали замысловатый лабиринт, но на карте в моем мобильнике были отмечены несколько относительно безопасных ниш, откуда я мог бы руководить операцией. Изначально мы планировали устроить ловушку не в этой стороне, но другого выхода не оставалось.
Ко мне присоединилась Меган.
– Здорово у тебя вышло наверху с шотландцем.
– Его всего лишь требовалось слегка подтолкнуть, – сказал я, – чтобы он стал тем, кем всегда притворялся.
– Он не один такой, – заметила она. Мы остановились на перекрестке туннелей, и Меган привлекла меня к себе и поцеловала. – Тебе всегда хотелось быть главным, Дэвид. И ты совершенно прав.
Повернувшись, она пошла в другую сторону. Догнав ее, я взял девушку за руку:
– Только не слишком перенапрягайся, Меган.
Она улыбнулась – треск, что за улыбка! – и придержала меня за пальцы.
– Это мои способности, Дэвид. И я их больше не боюсь. Если они мною овладеют – я всегда сумею вернуться.
Отпустив меня, Меган направилась дальше, а я нырнул в выбранную мной нишу. Там было тесно, и приходилось продираться сквозь камни, но стены ниши скрывали от Профа свет моего мобильника, а меня самого защищали от взрывов.
Я снял с пояса шлем с прозрачным забралом – не слишком охотный подарок от Ночного Сокола, прилагающийся к тензорному костюму. На забрало могло отображаться содержимое нескольких экранов.
– Миззи, – спросил я, – камеры на месте?
– Закрепляю последнюю, – ответила она. – Знаешь, Ночной Сокол… ну и жутко же они смотрятся.
– И ты говоришь это человеку, который сделал их с помощью манекена, управляемого его собственными мыслями? – вполголоса проговорил Абрахам.
– Заткнитесь! – бросил Ночной Сокол.
Голос его трудно было разобрать на фоне странного шума.
– Ночной Сокол, – сказал я, – у тебя какие-то помехи на линии.
– Мм? Ах это… Не беспокойся, попкорн уже почти готов.
– Ты жаришь попкорн? – удивленно спросил Абрахам.
– Конечно. Шоу будет наверняка впечатляющее…
На дисплее в моем шлеме один за другим вспыхнули четыре экрана, показывая последовательность видов главной пещеры и близлежащих туннелей. Миззи расставила вокруг химические светильники, хотя в камерах имелись системы теплового и ночного видения. Их нам прислал Ночной Сокол – маленькие, похожие на крабов дроны с встроенными камерами. Воспользовавшись мобильником, я включил камеру на одном из дронов, чтобы убедиться, что она хорошо работает.
– Неплохо, – заметил Ночной Сокол.
Они с Миззи тоже наблюдали за происходящим на экранах, хотя девушке предстояло заняться взрывчаткой. В свое время, столкнувшись с собственными слабостями, мы с Меган испытали чувство полной безысходности, и я надеялся, что, если мы сможем измотать Профа, став для него по-настоящему опасными, нам легче будет довести его до такого же состояния.
– Ночной Сокол, – спросил я, просматривая картинки с камер сначала глазами Коди, потом Меган, – когда примерно должен появиться Проф?
– Он только что приземлился на ваше здание, – ответил тот.
– С ним есть другие эпики?
– Нет, – сказал Ночной Сокол. – Так… он испарил крышу и проваливается сквозь нее.
– Миззи, – приказал я, – взрывай наш подарок.
Мы ощутили сотрясение от взрыва, и в проделанную нами дыру посыпались обломки. Я напряженно ждал, пытаясь наблюдать за всеми экранами сразу. С какой стороны появится Проф?
Крыша пещеры содрогнулась, а затем обвалилась, обрушив в главный зал почти тонну соли. В глаза ударил яркий свет. Профа не устраивала маленькая дыра вроде той, что проделали мы, – он сорвал крышу со всей пещеры.
Проф плавно опустился на светящемся диске, окруженный клубами пыли. Лицо его закрывали защитные очки, за спиной развевался темный лабораторный халат. У меня перехватило дыхание.
Я не воспринимал его как чудовище. Перед моим мысленным взором возник человек, сошедший сквозь другую крышу в клубах опадающей пыли. Человек, который бросил вызов отряду охранки, рискуя собственной жизнью и рассудком, ради того чтобы спасти меня.
Пришло время отплатить ему тем же.
– Вперед! – прошептал я по связи.

42 

Первым атаковал Абрахам, стреляя из своей гравитонной мини-пушки. Меня всегда бросало в легкую дрожь, когда я видел ее в деле, – она могла выпускать пули быстрее, чем компания пьяных фермеров на подвергшейся нашествию крыс фабрике.
– Всем оставаться в укрытии, – предупредил я, когда тьму осветила пушка Абрахама, осыпав Профа парой сотен зарядов.
Силовые поля Профа отражали пули, но и непреодолимыми они тоже не были. Их применение требовало усилий, и мы вполне могли его измотать.
Насмешливо улыбнувшись Абрахаму, Проф выбросил руку в сторону, окружив канадца своим фирменным шаром из силового поля. Эпик сжал кулак, намереваясь раздавить Абрахама, но тот воспользовался ртичем, и поле уперлось в образовавшиеся по обе стороны от него распорки.
Посредством одной из камер я отчетливо увидел удивленное лицо Профа.
– Коди, вперед! – сказал я.
Последовала яркая вспышка, и силовое поле вокруг Абрахама распалось. Неплохо. Как и раньше, тензор мог нейтрализовать силовые поля, хотя следовало соблюдать осторожность, чтобы в качестве побочного эффекта не испарить оружие Абрахама.
Взревев, Проф нацелил палец на Коди, но, как мне показалось, ничего не произошло. Жест Профа заставил меня нахмуриться, но времени на размышления не оставалось – эпика уже атаковали Коди и Абрахам. С силовыми полями Коди до этого не упражнялся, – вероятно, пытаясь окружить Профа шаром, он вместо этого создал стену между ним и собой, которая по случайности защитила его от посланных Профом световых копий. Они ударились о стену и застряли в ней.
– Абрахам, заходи слева, – проинструктировал я. На моей карте пещер появилась светящаяся точка – место, где Миззи заложила взрывчатку. – Меган, попробуй завлечь Профа в тот туннель справа, поближе к сюрпризу Миззи.
– Принято, – ответила Меган.
Ниша, в которой я сидел, содрогнулась – Проф и Коди схлестнулись в поединке, испаряя тензорными зарядами силовые поля друг друга. Абрахам оборонялся с помощью ртича, создав ртутный щит и принимая на него удары световых копий. К несчастью, от Коди, с его силовыми полями, толку было мало: чтобы стать опытным мастером, нескольких часов тренировок явно не хватало.
С тензорами, однако, у шотландца имелся немалый опыт, и Коди с легкостью с ними управлялся. Он раз за разом испарял силовые поля Профа, защищая себя и, что самое главное, Абрахама. К костюму Коди был подсоединен болеотвод, но Абрахам подобным преимуществом не обладал.
Я сосредоточенно руководил действиями команды, не находя даже секунды на сожаления о том, что я сейчас не с ними. Все мои мысли были заняты тем, как направить Профа в сторону заложенной взрывчатки. Мы взорвали несколько зарядов, сбивая его с толку и не давая расправиться с Коди и Абрахамом. Я также наблюдал за Профом, когда он время от времени нырял вглубь пещер, пытаясь обойти нас с тыла и получить преимущество.
По моему сигналу в бой вступила Меган, создав иллюзорные версии самой себя и Огнемета, чтобы отвлечь внимание Профа. Пока она не заходила чересчур далеко, и ее иллюзии были лишь тенями из иных измерений, наподобие наших поддельных лиц. Надеюсь, никто в иных измерениях не подвергался опасности – все это были лишь тени и ложные маневры, чтобы отвлечь Профа и вывести его из равновесия.
Наблюдая за происходящим, я чувствовал, как подступает комок к горлу. Чем дольше они сражались, тем очевиднее становилось, что способности Коди, хоть и более близкие к способностям Профа, чем у Тави, не смогут мгновенно заставить Профа перемениться.
Я навел камеру на лицо Профа, следя за его выражением. Презрительная ухмылка и снисходительная усмешка вскоре сменились яростной решимостью. Я вновь увидел того человека, которого знал.
«Брось вызов своим страхам, Проф! – подумал я, сжавшись в своем каменном коконе, бросая короткие приказы и направляя в разные стороны камеры. – Ну давай же!» Почему этого оказалось недостаточно? Почему способности не отступают под натиском его страхов?
– Меган, Коди, – сказал я, – мне нужно, чтобы вы кое-что попробовали. Тензоры разрушают его силовые поля, даже те, что защищают его кожу. Постарайся как-нибудь поймать его в заряд тензорной энергии, Коди. А ты, Меган, потом в него выстрелишь.
– Принято, – подтвердила Меган. – Тебе важно, куда я попаду?
– Нет, – ответил я. – Способности Профа достаточно сильны, чтобы исцелить его от любых последствий выстрела из пистолета. – Я помедлил. – Но все же постарайся первые пару раз стрелять не на поражение, просто на всякий случай.
– Принято, – хором сказали оба.
– Ударить в него тензорами не так-то просто, парень, – тяжело дыша, заметил Коди. – Он будет пытаться проделать то же самое с нами, расплавить мои мотиваторы. Пока что мы держимся поодаль друг от друга.
Я навел на шотландца камеру. Похоже, использование тензорного костюма основательно выматывало. Коди и Меган подобрались ближе к Профу; Миззи в это время заложила еще несколько зарядов взрывчатки дальше по коридору.
– Придется рискнуть, – сказал я. – Я…
– Ах ты… – прервал меня Коди. – Что за…
– Коди? – спросил я.
Похоже, он не пострадал, лишь попятился от стены пещеры, сумев окружить себя кубом из светящихся зеленым силовых полей.
– Это что… белка? – сказал он. – Она по мне пробежала. Чертова белка!
– Ты о чем? – спросила Миззи.
– Может, это была крыса или еще что-нибудь похуже, – в замешательстве проговорил Коди. – Я толком не разглядел.
Я нахмурился, глядя, как он избавляется от своих силовых полей и бежит следом за Абрахамом, который переместился ближе к Профу, превратив ртич в покрытую шипами перчатку.
– Ночной Сокол, Миззи, – сказал я, – кто-нибудь из вас видел то существо? Которое атаковало Коди.
– Я видел какое-то размытое пятно, – ответил Ночной Сокол. – Сейчас перемотаю запись. Если что-то замечу – перешлю тебе кадр.
Проф протолкнулся мимо Абрахама, заставив того споткнуться об образовавшийся прямо под его ногами стержень из силового поля. Ударив ладонью о пол пещеры, он испарил большой его участок, окутав Коди облаком пыли и мешая ему бежать.
Создав по световому копью в каждой руке, Проф метнул их через зал, поразив Коди в спину. Вскрикнув, тот рухнул в пыль.
Треск! Ясно было, кто владеет этими способностями лучше.
– Меган! – крикнул я.
– Уже, – ответила она, и потолок пещеры с грохотом обрушился, вынудив Профа испуганно отскочить. Это была всего лишь тень из иного мира, но я надеялся, что она позволит Коди выиграть время, чтобы исцелиться.
– Проф говорит по мобильнику, – удивленно сообщил Ночной Сокол. – Он наверняка знает, что мы прослушиваем его линию… Треск! Кажется, он обращается к тебе.
– Соедини его со мной, – сказал я, – но так, чтобы он не слышал, о чем мы говорим.
– …Думаешь победить меня моим собственным проклятием? – Знакомый хриплый голос Профа застиг меня врасплох. – Я много лет носил в себе эту змею, чувствуя, как ее яд отравляет меня день за днем. Я знаю ее не хуже, чем собственное сердцебиение.
– Дэвид, приятель, – кашляя, проговорил Коди, – я… я не могу исцелиться…
Меня обдало ледяным холодом. Я навел камеру на Коди. Он в самом деле полз в пыли по проделанной Профом траншее, и из спины его в тех местах, куда ударил затвердевший свет, текла кровь. Почему не сработал болеотвод?
– Есть! – сказал Ночной Сокол. – Парень, у вас проблемы.
Он передал на мой экран картинку с камеры – удаляющееся от Коди размытое пятно величиной с мышь. Или с крошечного человека.
– Здесь Лазейка! – сообщил я по связи. – Проф явился не один! Предупреждаю – в пещере еще один эпик. – Я замешкался. – Треск, она отсоединила от жилета Коди один из мотиваторов и сбежала с ним.
– Камеры могут работать в инфракрасном свете, – сказал Ночной Сокол, беря на себя управление несколькими из них. Голос его звучал возбужденно, даже заинтересованно. – Даю наложение… Есть! Я ее вижу. Ха! Думаешь скрыться от моего всевидящего ока, крошка-эпик? Ты не знаешь, с кем имеешь дело.
Ночной Сокол навел одну из наших камер на крошечную фигурку в джинсах, защитных очках и обтягивающей футболке, прятавшуюся в тени возле каменного обломка, каких в пещере имелось множество. Мотиватора я не заметил, но, вероятно, она тоже его уменьшила, чтобы удобнее было нести.
– Меган! – позвал я, когда Проф обогнул поддельный завал. – Вам с Абрахамом придется какое-то время управляться самим. Продолжайте его отвлекать – Проф намерен прикончить Коди. Миззи, перевяжи Коди раны. Не дай ему истечь кровью!
Последовало несколько подтверждений. Я начал выбираться из своей каменной кельи.
– Мне следовало догадаться, – сказал по связи Ночной Сокол. – Естественно, у Джонатана уже имелся план. Хотя, возможно, он не сообразил, что для этой версии костюма я использовал несколько мотиваторов, и потому его приказ Лазейке оказался не вполне конкретным.
– Мне нужно, чтобы ты временно взял руководство операцией на себя, Ночной Сокол.
– Ладно, – с неохотой ответил он. – Хочешь собственноручно разделаться с мини-эпиком?
Выбравшись из ниши, я поднялся на ноги, повесив на плечо «готшальк».
– Она не высший эпик. Хватит одной пули, чтобы ее прикончить.
– Если при этом пуля будет еще и того же размера, что она сама…. мотиватор уж точно не пострадает.
Я поморщился, пробираясь по коридору. Ночной Сокол был прав.
– Последи за ней для меня.
– Уже. Одна из камер настроена на автоматическое слежение. Джонатан снова заговорил.
– Соедини его со мной, но не с остальными. Не хочу их отвлекать. И еще, Ночной Сокол… постарайся, пожалуйста, чтобы они остались живы.
– Постараюсь. Забери тот мотиватор, пацан. И побыстрее.

43 

– Мне вовсе не хотелось быть здесь…
Пробираясь по туннелю в тошнотворном зеленом свете химических светильников, я вынужден был слушать Профа.
– Мне хотелось сидеть тихо и не высовываться, – продолжал Проф, с пыхтением отражая атаки. – Мне не хотелось чересчур напрягаться самому и напрягать мою команду. Это все ты виноват, Дэвид. Все, что сейчас происходит, – твоя вина.
Сражения я видеть не мог. Шлем оставался на мне, но главной моей задачей теперь были Лазейка и мотиватор. Один экран показывал карту пещер с местоположением цели, другой – вид с наблюдавшей за ней камеры. Оба экрана парили по краям моего поля зрения – мне требовался чистый обзор перед глазами.
Я ступал осторожно – мне не хотелось спугнуть Лазейку.
– Тиа… – прошептал Проф. – Ты вынудил меня к этому, Дэвид. Ты и твои идиотские мечты. Ты нарушил равновесие. Тебе следовало признать, что я был прав.
Я заскрежетал зубами, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Я не мог позволить себе поддаться на его провокацию, но слова его несли в себе опасность – по причинам, которые он вряд ли знал. С тех пор как я последний раз побывал в бою, в Острой башне успело случиться многое.
Что-то таилось внутри меня. И как бы ни раздражали звучавшие в моих ушах унизительные слова Профа, по-настоящему врезались в мою душу насмешки Заграбаста, которые я слышал от него на крыше.
«Истинно человеческая сущность проявляется в них в первые же мгновения, Дэвид… Новые эпики. Они убивают, разрушают, ведут себя так, как повел бы себя любой, если лишить его всех ограничителей. Человечество – раса чудовищ, которых с трудом удается заковать в цепи…»
Лазейка. Нужно было сосредоточиться на Лазейке. Именно она являлась сейчас главной проблемой! На что она была способна?
Она… она умела ускоренно перемещаться, а также изменять размеры предметов и живых существ, включая саму себя. Для этого, однако, ей требовалось сперва до них дотронуться. Эффект ее манипуляций с размерами держался несколько минут – он не являлся постоянным, но она могла что-то уменьшить и так его и оставить, после чего либо оно само возвращалось к прежним размерам, либо для их изменения вновь требовалось ее касание.
К счастью, уменьшаясь, Лазейка не сохраняла свою силу или массу. Она была умна, проворна и опасна, но при этом не являлась высшим эпиком. Что касается ее слабости… я напрягся, пытаясь вспомнить… слабость ее заключалась в чихании. У меня имелись подробные сведения на этот счет.
Что ж, из того, что Лазейка не была высшим эпиком, вовсе не следовало, что она не представляет опасности. Добравшись до той части коридора, где она пряталась, я двинулся дальше в сторону остальной команды, делая вид, будто не догадываюсь о присутствии Лазейки. Из проделанной Профом в потолке дыры лился свет. Схватив с пола горсть каменной пыли, я сунул ее в карман. Спереди доносилось эхо далекого грохота и криков. Я с трудом подавил желание переключить камеру и посмотреть, что там происходит.
– И где же ты, Дэвид? – послышался в моем ухе голос Профа. – Отправил остальных сражаться со мной, а сам прячешься? Никогда бы не подумал, что ты трус.
На экране с правой стороны виднелась Лазейка, которая ждала за камнем, прижавшись к нему спиной. Похоже, эпик не особо волновалась – она была всего лишь наемницей, готовой услужить любому могущественному хозяину, который за это заплатит. Проф, вероятно, нанял ее лишь затем, чтобы украсть мотиватор, и вряд ли у нее имелось желание ввязываться в драку.
Тем хуже для нее.
«Вперед!»
Я прыгнул к камню, за которым пряталась Лазейка, и толкнул его, надеясь прижать ее к стене, но камень на полпути исчез, уменьшившись до размеров гальки. Я бросился наземь, пытаясь схватить убегающую маленькую фигурку.
Мне удалось ее поймать, но я тотчас же ощутил резкий толчок. Лазейка вновь обрела нормальный размер, но ее отделяла от меня половина туннеля. Почему туннель вдруг стал намного больше?
«Треск! – подумал я. – Она меня уменьшила!»
Я поднялся на ноги среди камней, ставших теперь величиной с валуны. Маленькая трещина в полу передо мной превратилась в расселину, и глубина ее составляла два моих роста. Уменьшилось также и все, что при мне имелось.
Лазейка, тоже крошечная, опережала меня на добрых пятнадцать метров – или, по крайней мере, таковым казалось мне это расстояние при моих нынешних размерах. Способности позволяли ей быстро бежать, но ни о каких сверхскоростях речь не шла – по сравнению с обычным человеком эпик обладала лишь небольшим преимуществом.
Это означало, что пулю или нечто подобное ей не обогнать. Сняв с плеча крошечный «готшальк», я прицелился и выстрелил, намеренно промахнувшись. Я с легкостью мог пробить мотиватор, фактически убив Коди. Если бы эпик не остановилась, я бы все же рискнул, но предупредительный выстрел показался мне вполне достаточным.
– Сдавайся, Лазейка! – крикнул я. – Отдай мне мотиватор и уходи. Это не твоя война, и я не хочу тебя убивать.
Она остановилась посреди коридора и посмотрела на меня.
А потом выросла до нормальных размеров.
Ой!..
Лазейка двинулась ко мне, и от каждого ее шага пол содрогался, слово при землетрясении. Вскрикнув, я метнулся в соседнюю трещину, соскользнув на уступ. Зловеще нависнув сверху, Лазейка потянулась ко мне, и я разрядил в нее «готшальк». Похоже, даже очередь из крошечных пуль пришлась ей не по вкусу. Отдернув пальцы, она выругалась, и мне показалось, будто на меня обрушился удар грома.
В трещину посыпался град из каменной крошки. Я достал из кармана горсть пыли, которую подобрал раньше, – она уменьшилась вместе со мной.
Нужно было швырнуть ее Лазейке в лицо, вот только чтобы до него добраться, требовалось совершить нечто вроде восхождения на Эверест. К тому же носы, если смотреть на них снизу, выглядят весьма странно. Я заметил маленький мешочек, висевший на шее эпика. Мотиватор?
В следующее мгновение она набросилась на меня с ножом, воткнув его в трещину. Я схватился одной рукой за его тупую сторону, оставив «готшальк» висеть на плече. Мне удалось оседлать нож, но мои планы взобраться по руке на Лазейку тут же рухнули – она встряхнула нож, и я свалился с высоты метров в шесть на пол.
Я приготовился к удару, но почти ничего не почувствовал. Гм… маленький размер имел свои преимущества. Лазейка попыталась на меня наступить, но я перекатился в сторону и вскочил на ноги, едва избежав опасности быть раздавленным. Треск! Падая, я выронил горсть пыли, которую сжимал в руке. Собственно…
Собственно… я…
Я чихнул и тут же ударился головой о стену пещеры, вновь увеличившись в размерах. Мы с Лазейкой уставились друг на друга с одним и тем же потрясенным выражением на лице.
– Чихание действует на нас обоих, да? – спросил я. – Приятно знать.
Зарычав, эпик потянулась к висевшей у нее на боку кобуре, но я выбил ногой пистолет из ее пальцев и вскинул «готшальк».
– Точно не хочешь отдать мне мотиватор?
Лазейка потянулась ко мне, и я с неохотой выстрелил.
Каждая попавшая в нее пуля уменьшилась до величины комара. Судя по тому, как она вздрагивала, они все же причиняли ей боль, но вовсе не убивали, как я надеялся.
В следующую секунду эпик схватилась за винтовку, и та исчезла в моих руках, уменьшившись до миниатюрных размеров и свалившись с ремня. Я уставился на Лазейку, разинув рот. Она уменьшала пули в то же мгновение, когда те в нее попадали.
– Впечатляюще, – проговорил я.
Лазейка свалила меня с ног, снова ударив головой о стену пещеры и разбив мой шлем. Выругавшись, я пнул эпика и с трудом поднялся.
– Пожалуй, стоит относиться к тебе иначе, – сказал я. – Возможно, ты все-таки высший эпик.
– У тебя что, с головой не в порядке? – спросила Лазейка, замахиваясь.
Я выставил перед собой руки, сумев отразить удар. К несчастью, я промахнулся, и эпик во второй раз врезала мне по лицу. Треск! Когда Лазейка замахнулась снова, я крепко схватил ее, как учил меня Абрахам. Я был крупнее, так что подобный прием казался вполне разумным.
Эпик уменьшила мою рубашку.
Та едва меня не задушила, но, к счастью, порвалась раньше. Тяжело дыша, я отпустил Лазейку. Она с силой толкнула меня в грудь, и я вырос до высоты в шесть метров, стукнувшись головой о потолок пещеры.
– Дэвид! – крикнула по связи Миззи. – Быстрее! Ему совсем плохо!
– Пытаюсь, – прохрипел я.
Лазейка вновь уменьшила меня до обычных размеров, затем опять ударила в лицо. Пещера содрогнулась, послышался грохот. С потолка посыпались каменные обломки. С той стороны, где находились Проф, Меган и Абрахам, послышались крики.
Я попятился, закрываясь от Лазейки руками и с трудом соображая. Град ее ударов отбросил меня к стене, где она продолжила безжалостно избивать меня, нанося попеременно удары в лицо и живот. Я потянулся к закрепленной на ноге кобуре, но Лазейка пинком выбила пистолет из моей руки.
Казалось, будто она выросла на несколько сантиметров и теперь возвышалась надо мной. После того как пистолет отлетел в сторону, мне ничего не оставалось, кроме как прыгнуть к эпику и навалиться на нее всем телом, что вполне сработало – мы оба рухнули наземь.
Лазейка поднялась первой. У меня кружилась голова, рубашка порвалась в клочья. Застонав, я перевернулся на живот, увидев, как эпик подбирает свой упавший пистолет.
Что-то свалилось с потолка ей на спину – механический краб? Еще один прыгнул на нее сбоку, третий взмыл снизу. Особо опасными они не выглядели, но все же застигли Лазейку врасплох, заставив развернуться кругом и схватиться за спину.
Передышка спасла мне жизнь, дав возможность немного очухаться. Я наскреб в кармане еще немного пыли. Оружие против Лазейки не действовало – мне следовало быть умнее.
– Спасибо, Ночной Сокол, – пробормотал я, когда Лазейка снова уменьшилась, уворачиваясь от крабов.
Я потянулся к ней, и, как и в прошлый раз, она уменьшила меня, едва я успел коснуться ее крошечной фигурки. На этот раз я был к этому готов и тут же на нее прыгнул, врезавшись в нее и схватившись за мешочек у нее на шее. Сквозь кожу я ощутил маленький металлический прямоугольник. Мотиватор!
– Когда же ты уймешься, идиот? – прорычала Лазейка, и мы снова сцепились на полу.
Застонав, я сумел перекатиться к трещине-расселине в полу. В следующее мгновение Лазейка стукнула меня по голове, и я задохнулся от боли, выпустив и ее саму, и мешочек.
Она встала надо мной перед самой трещиной.
– Мне известен его план, – сказала Лазейка. – Стать самым великим из всех эпиков. Не такой уж и плохой для меня вариант. Пусть соберет воедино все кусочки, а потом я сбегу вместе с ними и нанесу визит самой Напасти.
Я уставился на нее, чувствуя, как кружится голова и течет из носа кровь.
– Я… – выдохнул я.
– Да?
– Я… думаю… вряд ли сейчас подходящее время, чтобы попросить автограф, – проговорил я, тяжело дыша.
– Что?
Я швырнул горсть пыли в лицо эпику, а затем, слыша ее ругательства, врезался в нее плечом, схватив мешочек и одновременно толкнув Лазейку назад. Шнурок лопнул, и мешочек остался в моих пальцах. Лазейка свалилась в расселину-трещину, а я с трудом удержался на краю, едва не последовав за ней.
Она с мягким стуком ударилась о дно.
– Идиот! – крикнула Лазейка. – Сам понимаешь, при таких размерах… – она шмыгнула носом, – при таких размерах от падения мне ничего не сделается. Можно свалиться даже с крыши и… и… о нет…
Я отскочил от трещины. Из нее послышалось негромкое чихание…
…за которым последовал тошнотворный влажный хруст. Вздрогнув, я уставился на мешанину смятой плоти и переломанных костей, в которую превратилась Лазейка, слишком быстро увеличившись в размерах в слишком маленьком пространстве. Часть ее вспучилась поверх трещины, словно вылезшее из миски перепревшее тесто.
Судорожно сглотнув, я поднялся на ноги и достал из мешочка мотиватор. Хватило горстки пыли и одного чиха, чтобы и он, и я обрели свои обычные размеры, – хотя моего «готшалька» нигде не было видно.
Вместо него я схватил пистолет.
– Миззи, мотиватор у меня, – сказал я по связи. – Где ты?

44 

Спотыкаясь, я пробирался по пещерам под Ильдитией, минуя взорванные тензорами стены, от которых остались лишь груды песка. Химические светильники отбрасывали в туннелях радиоактивное зеленое сияние. Я остановился, удерживая равновесие после очередного толчка, а затем двинулся дальше в сторону ниши, куда Миззи затащила Коди. Не они ли там впереди?
Нет. Я замер как вкопанный. Сквозь разрыв в воздухе, похожий на вспоротую плоть с оттянутой по бокам кожей, лился свет. За ним виднелась другая пещера, освещенная оранжевым сиянием, в которой Огнемет боролся с Лазейкой.
На моих глазах женщина, которую я только что убил, уменьшилась и побежала прочь, превращая падающие каменные обломки в валуны. Огнемет метнулся назад, и камни стали красно-оранжевыми, раскалившись от его пламени.
Взглянув вдоль коридора, я увидел в воздухе другие разрывы. Похоже, Меган не жалела сил. Сглотнув, я двинулся дальше в сторону Миззи. Вспышка слева осветила сражающиеся в тени фигуры – часть сети пещер за пределами той, где Миззи поставила свои химические светильники.
Внезапно чуть дальше впереди появился окутанный ярким сиянием Проф. Он использовал способности Разрушителя, чтобы телепортироваться. Треск! В то же мгновение обрушилась часть крыши – на этот раз это была не иллюзия, а настоящий обвал, который Профу пришлось отразить с помощью силового поля над головой. Он яростно взревел, удерживая падающие камни, затем послал вдаль несколько световых копий.
Похоже, обоим пришлось прибегнуть к опасным ресурсам – Проф воспользовался тайным устройством для телепортации, Меган все дальше и дальше проникала в иные реальности. Как далеко она успела зайти? Что, если я ее потеряю, как уже потерял Профа?
«Спокойно», – подумал я. Она нисколько не сомневалась, что справится, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться ей. Пригнувшись, я скользнул в боковой туннель, в конце концов заметив кровавые пятна на стенах, а затем, еще раз свернув за угол, едва не споткнулся о Миззи и Коди.
Глаза Коди были закрыты, лицо бледно. Миззи пришлось снять с него бо льшую часть тензорного костюма, чтобы добраться до ран; костюм лежал неподалеку с отсоединенным болеотводом, но к руке Коди тянулись провода. Увидев меня, Миззи вскрикнула и, выхватив из моих ослабевших пальцев мотиватор, подсоединила его к жилету.
– Ночной Сокол, – сказал я по связи, – тебе всерьез стоит снабдить мотиваторы защитой получше.
– Это опытный образец, – буркнул он. – Я сделал его с расчетом на быстрый доступ, чтобы при необходимости вносить изменения. Откуда мне было знать, что Джонатан полностью свихнется?
Болеотвод начал испускать слабое сияние. Миззи взглянула на меня:
– Треск, Дэвид! У тебя такой вид, будто ты в пропасть свалился или вроде того.
Я утер все еще кровоточивший нос. Лицо начало опухать от полученных побоев.
– Как идет сражение? – спросил я, устало опустившись рядом с Миззи.
– Твоя подружка – это просто нечто, – неохотно ответила девушка. – Абрахам пока в плену силовых полей, но она пытается его освободить. Вместе они отвлекают внимание Профа.
– Она не похожа на?..
– На сумасшедшую? – спросила Миззи. – Не знаю. – Она посмотрела на Коди, раны которого, к счастью, начинали затягиваться. – Он еще какое-то время пробудет без сознания. Надеюсь, остальные сумеют продержаться. И еще, боюсь, у меня закончилась взрывчатка. Так что, возможно…
Что-то возникло рядом с нами в ослепительной беззвучной вспышке света. Вскрикнув, я отшатнулся, хватаясь за пистолет. Но это оказался не Проф.
Разрушитель повернулся, взмахнув плащом, и пристально посмотрел на нас из-за очков, переводя взгляд с Миззи на Коди и меня.
– Меня призвали, – сказал он.
– Э-э… гм… – пробормотал я, дрожащими руками наводя на него пистолет. – Проф. У него мотиватор, созданный из твоей плоти.
– Чтобы уничтожить город? – Разрушитель наклонил голову. – Она создала еще какую-то бомбу, кроме тех, что дала мне?
– Которые дала тебе? – переспросил я. – Значит, у тебя есть и другие?
– Конечно, – спокойно ответил Разрушитель. – Ты пал, Дэвид Чарльстон.
Покачав головой, он исчез, оставив после себя керамическую статуэтку, которая развалилась на части и развеялась в воздухе.
Я расслабился, но Разрушитель вновь возник рядом со мной, положив руку на мой пистолет. Тот внезапно раскалился, и я, вскрикнув, выронил оружие. Разрушитель пинком отбросил его в сторону и присел возле меня.
– «И семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть»[4], – прошептал он и вздрогнул – вероятно, где-то вдали телепортировался Проф, – а потом улыбнулся, закрыв глаза.
Треск, похоже, происходящее ему нравилось. – Пришел час тебе умереть, а городу этому быть разрушенным. Сожалею, что не могу дать тебе больше времени.
Эпик положил ладонь мне на лоб, и я ощутил исходящее от нее тепло.
– Я намерен убить Напасть! – выпалил я.
Разрушитель открыл глаза. Тепло угасло.
– Что ты сказал?
– Напасть, – повторил я. – Она эпик, и именно она – при чина всех наших бед. Я могу ее убить. Если хочешь устроить Армагеддон – разве так будет не лучше всего? Уничтожить этого кошмарного… гм… ангела? Существо? Дух?
Я надеялся, что слова мои звучат достаточно религиозно.
– Она далеко, маленький человечек, – задумчиво проговорил Разрушитель. – Тебе никогда до нее не добраться.
– Но ты ведь можешь туда телепортироваться?
– Это невозможно. Напасть слишком далеко, чтобы я мог мысленно представить ее местонахождение, а я не могу отправиться в то место, которого я не видел или не могу вообразить.
«Тогда как же ты оказался здесь?» – подумал я. Треск, неужели он каким-то образом за нами следил? Впрочем, не важно. Дрожащей рукой я достал из кармана мобильник и, выведя на экран полученное от Регалии изображение Напасти, показал его Разрушителю.
– А если у тебя будет фотография?
– «И зверь, который был и которого нет, есть восьмый, и из числа семи, и пойдет в погибель…»[5] – широко раскрыв глаза, тихо прошептал Разрушитель. – Ты снова меня удивляешь. Если ты победишь своего бывшего повелителя и впечатлишь меня сим поступком, я исполню твои желания.
Эпик снова исчез в яркой вспышке и на этот раз не вернулся. Я застонал и прислонился к стене, тряся обожженной рукой.
– Во имя Напасти, что это с ним? – спросила Миззи, убирая пистолет в кобуру, что удалось ей только с третьего раза – настолько дрожала ее рука. – Я думала, нам конец.
– Да уж, – кивнул я. – Я ожидал, что он прикончит меня после заявления о том, что я хочу убить Напасть. Мне показалось, что он в равной мере может как поклоняться Напасти, так и ненавидеть ее.
Я заглянул за угол в туннель, в котором светились ведущие в иные измерения разрывы реальности.
– Абрахам ранен! – послышался в моем ухе голос Ночного Сокола. – Повторяю: Абрахам ранен. Джонатан отсек ему руку вместе с ртичем силовым полем.
– Треск! – вырвалось у меня. – А что с Меган?
– Трудно разглядеть, – ответил Ночной Сокол. – У меня осталось только две краб-камеры. Похоже, вы проигрываете сражение, ребята.
– Мы его проигрывали еще до того, как оно началось, – сказал я, ползя в сторону тензорного костюма. – Миззи, помоги.
Она посмотрела на костюм, затем на меня, широко раскрыв глаза, и начала помогать мне его надеть.
– С Коди теперь все должно быть в порядке – болеотвод отлично действует.
– Отсоедини его и подключи обратно к тензор-костюму, – велел я. – Ночной Сокол, какой вес могут поднять твои дроны?
– Около пятидесяти килограммов каждый, – ответил он. – Для более тяжелых грузов приходится объединять их по два. А что?
– Пришли парочку сюда и забери Коди. Абрахам еще жив?
– Не знаю, – сказал Ночной Сокол. – Но его мобильник остался при нем, так что могу показать, где он сейчас находится.
Я посмотрел на Миззи, и она кивнула, подсоединяя провода от болеотвода к жилету надетого на меня тензор-костюма.
– Я найду его, – сказала она, – и позабочусь о нем, пока ты не вернешься.
– Сперва подцепи дроны к Коди.
– Если сумею их вам прислать, – уточнил Ночной Сокол. – Войско Джонатана окружило здание наверху, но, похоже, они не особо рвутся спуститься и вступить в бой.
– И оказаться между двумя высшими эпиками? – усмехнулся я. – Они не сдвинутся с места, пока не получат прямого приказа. Им известно, что случилось с солдатами в Острой башне. Удивляюсь, как Проф вообще сумел заставить спуститься сюда Лазейку.
– Я тоже, – пробормотала Миззи. Вид у нее был ошеломленный, руки все еще дрожали.
Сам я был в не намного лучшей форме, хотя и чувствовал, как включился болеотвод и начала проходить боль.
– Уходи отсюда, Миззи, – сказал я. – Ты сделала все, что могла. Постарайся вытащить Абрахама и Коди в безопасное место, а я принесу болеотвод для Абрахама, как только будет такая возможность. Если не вернусь – действуй в соответствии с указаниями Ночного Сокола.
– Удачи, Дэвид, – кивнула она. – Я… гм… рада, что не пристрелила тебя тогда, в Новилоне.
Улыбнувшись, я натянул сперва правую тензор-перчатку, потом левую.
– Думаешь, заработают? – спросила Миззи. – Без тренировки?
Огоньки на перчатках засветились зеленым. Я почувствовал отдавшееся в моем теле гудение, словно далекую мелодию, когда-то крайне для меня ценную, но теперь забытую. Я выпустил заряд энергии, превратив соседнюю стену в пыль.
– Такое ощущение, будто вернулся домой, – сказал я.
Собственно, я чувствовал, что почти готов бросить вызов высшему эпику.

45 

Я побежал по туннелю мимо мерцающих разрывов по обеим его сторонам – окнам в иные миры. Некоторые вели в реальность Огнемета, но другие, более туманные и не столь отчетливые, проникали дальше. В некоторых мирах в тех же туннелях сражались незнакомые фигуры, в других царила кромешная тьма, а в некоторых вообще не было никаких туннелей, лишь сплошной камень.
Тензоры нетерпеливо гудели на моих руках, как будто знали, что я пытаюсь спасти Профа, и пели мне боевой гимн. Добравшись до пещеры, где я видел Профа в последний раз, я выпустил заряд вибрирующей энергии, превратив каменный обрыв в ступени, по которым и спустился.
Проф сиял зеленым светом посреди пещеры, закатав рукава халата и обнажив покрытые темными волосками предплечья. Он повернулся ко мне и рассмеялся.
– Дэвид Чарльстон! – прогремел Проф. – Сталеубийца! Пришел наконец ответить за то, чему положил начало в Ньюкаго? Явился за расплатой?
Пол был испещрен дырами от тензоров, перемежавшимися кучами камней и пыли с потолка. Треск… еще немного – и последний вполне мог обвалиться.
Я шагнул к Профу, надеясь, что сумею заставить работать встроенные в костюм силовые поля. Где Меган? В случае смерти она бы воскресла, так что ее судьба беспокоила меня несколько меньше, чем существование всех тех разрывов реальности.
Один из них парил неподалеку – полная тьма, видимая лишь благодаря мерцанию по ее краям.
Из него шагнула Меган.
Я вздрогнул. Треск, это была действительно она, но… какая-то странная ее версия. Размытая.
«Потому что она не единственная», – понял я. Передо мной была не одна Меган, но сотни ее отражений, накладывавшихся друг на друга, похожих и вместе с тем не похожих: родимое пятно в другом месте, по-другому уложенные волосы, слишком бледные или слишком темные глаза.
Она улыбнулась мне – тысячей улыбок.
– Я нашла Абрахама, – сообщила Миззи. – Он жив, но будет очень неплохо, если ты постараешься не повредить болеотвод, Дэвид. По крайней мере, если снова хочешь увидеть Абрахама целым и невредимым. Пока отключаюсь.
– Принято, – ответил я, глядя на Профа.
Одежда его была порвана и покрыта пылью. На лице виднелись следы от многочисленных заживших ран. Одна так и не затянулась – в том месте, куда попал Коди.
Но, несмотря на осаду, Проф, похоже, не испытывал страха. Он стоял вытянувшись во весь рост, полный уверенности в себе. Вокруг него появилось четыре световых копья.
– Плати свою цену, Дэвид, – тихо произнес Проф.
Он выпустил копья, которые устремились ко мне. Я сумел испарить их с помощью тензоров, разбив силовые поля на мельчайшие частицы, которые осыпали меня, прежде чем исчезнуть. Не давая себя запугать, я атаковал Профа, пытаясь призвать на помощь собственные силовые поля.
Все, что мне удалось породить, – несколько мерцающих зеленых волн, похожих на отражение света в пруду. Треск!..
Проф послал очередную порцию копий, но, как и Коди, я в достаточной степени умел обращаться с тензорами, чтобы остановить и их. Перепрыгнув через дыру в полу пещеры, я ударил ладонью о каменную поверхность, в которой с громким гудением образовался провал.
Не успев упасть даже на пару сантиметров, Проф приземлился на зеленый светящийся диск. Тряхнув головой, он выбросил в мою сторону руку, послав энергетический заряд, который точно так же выбил землю из-под моих ног.
Я отчаянно пытался создать силовое поле, чтобы на него приземлиться, но получил лишь еще одну мерцающую волну. Мгновение спустя глубина дыры уменьшилась, и я ударился о ее дно метром ниже.
Рядом с дырой стояла Меган.
– Во многих мирах он не сумел пробить камень достаточно глубоко, – послышался ее голос, на который накладывался тысячекратный шепот.
Взревев, Проф начал обстреливать меня световыми копьями. Выскочив из дыры, я встал рядом с Меган, уничтожая одно копье за другим.
И каждый раз Проф вздрагивал, словно от боли.
– Так как нам с ним сражаться? – накладывающимися друг на друга голосами спросила Меган. – Мне удается лишь его отвлечь. План прежний – заставить его каким-то образом столкнуться с собственными страхами?
– Если честно – не знаю, – ответил я, выставив перед собой руки и напрягшись изо всех сил. Наконец мне удалось создать силовое поле – в каком-то смысле это напоминало использование тензоров наоборот. Вместо того чтобы высвобождать энергию, я накапливал ее в себе, пока она не сливалась в единое целое. – Насколько многое ты можешь изменить? – спросил я Меган.
– Не многое, – ответила она. – В разумных пределах. Мои способности остались теми же, я просто умею ими пользоваться. Дэвид, я могу видеть миры… множество миров. – Она моргнула, и мне показалось, что я вижу бесчисленные тени ее век. – Но все эти миры где-то рядом. Удивительное ощущение… и вместе с тем чувствуешь себя обманутой. Как будто можешь насчитать сколько угодно чисел, но все они в интервале от нуля до единицы. Бесконечность, но при этом ограниченная.
Проф разбил наши силовые поля, затем поднял руки – и потолок содрогнулся. Я призвал энергию тензоров, ожидая подобного, – он в самом деле пытался обрушить на нас потолок, испарив каменное кольцо и свалив большой камень в центре.
Я испарил камень прямо над нами. Посыпалась пыль, и, судя по тому, как она падала на Меган, я понял, что та действительно настоящая, а не тень, как я отчасти опасался.
Проф снова вздрогнул.
«Я использую его способности, – понял я. – И это причиняет ему боль».
– Ладно, у меня есть план, – сказал я Меган.
– Какой?
– Бежать! – ответил я, бросаясь в боковой туннель.
Выругавшись, Меган последовала за мной. С помощью тензоров я на бегу испарял попадавшиеся на нашем пути каменные преграды. Я понятия не имел, каким образом изменить Профа или заставить его вернуться к нам. Все мои планы до сих пор ни к чему не приводили, и все, на что я был пока способен, – поддерживать работоспособность костюма, продолжая причинять боль Профу.
Позади нас послышался рев. Проф телепортировался и мгновенно очутился перед нами, но я схватил Меган за руку и свернул в другую сторону, уничтожив силовое поле, с помощью которого Проф пытался нас остановить. Мы вбежали в неосвещенный туннель, но секунду спустя появились химические светильники, вызванные Меган из мира, где их в этом месте поставила Миззи.
Когда Проф снова возник перед нами, побагровев и рыча, я свернул в другую сторону, на бегу безжалостно уничтожая встречавшиеся на пути камни. Каждое использование тензоров приводило Профа во все большую ярость.
«Все это со мной уже было», – подумал я, ощущая эхо других событий, другого сражения. Если как следует разозлить эпика…
Проф появился снова, но на этот раз Меган среагировала первой, дернув меня вбок, когда мимо нас – быстрее, чем я успел заметить, – подобно клинкам, пронеслись световые копья. Треск! Я едва сумел их остановить. Возможно, мой план был не столь уж хорош.
– Ты всегда был таким! – крикнул Проф. – Ни о чем не думаешь, не представляешь последствий! Тебя нисколько не волнует, чем все закончится? Тебе никогда не приходило в голову, что у тебя может ничего не выйти?
Мы попытались бежать, но он телепортировался и снова вырос прямо перед нами. Секунду спустя нас разделила созданная Меган каменная стена.
– Ничего не получается, – сказала она.
– Ну… формально получается. В смысле – мой план заключался в том, чтобы просто сбежать.
– Ладно, уточняю – долго так продолжаться не может. Рано или поздно он поймает нас в ловушку. Какова твоя цель?
– Разозлить его хорошенько, – ответил я.
– И?..
– Я надеялся… гм… может, он испугается? Столкнувшись с собственными слабостями, мы впадаем в отчаяние и панику. Может, и его нужно довести до такого же состояния?
Меган скептически взглянула на меня, и взгляд ее на фоне множества теней показался мне еще более пугающим, чем обычно.
Стена рядом с нами рассыпалась в пыль. Я приготовился к очередной атаке световых копий, но Профа за стеной не оказалось.
Что?
Возникнув позади нас, он схватил меня за руку, пытаясь другой рукой испарить мотиваторы на моем жилете. Вскрикнув, я выпустил заряд тензорной энергии прямо вниз, испарив камень под собой и провалившись на несколько метров. Проф от неожиданности выпустил мою руку, и его заряд прошел над моей головой.
Я испарил пол под ним, и Проф машинально создал силовое поле под ногами. Упав наземь, я, извиваясь, пополз в пыли под Профом. Ему пришлось извернуться, чтобы меня увидеть, и он оказался открыт для Меган, которая, естественно, в него выстрелила.
Выстрел не произвел особого эффекта – Профа, как всегда, защитило тонкое невидимое силовое поле. Однако стрельба отвлекла его, позволив мне проползти под силовым диском на другую сторону, после чего я поднял пистолет и тоже начал стрелять.
Проф раздраженно повернулся ко мне, и я выпустил в него заряд тензорной энергии, разрушив силовые поля. Выстрелы Меган начали вырывать кусочки его плоти, и Проф, выругавшись, исчез.
Меган шагнула ко мне. Я видел, как в ее облике сменяют друг друга сотни разных личностей.
– Мы ошибаемся насчет его слабости, Дэвид.
– Способности могут причинить ему боль, – возразил я. – А тензор делает его уязвимым для выстрелов.
– После которых он тотчас же исцеляется, – ответила она. – А заряд тензорной энергии не лишает его способностей в полной мере. Такое ощущение, будто отчасти мы правы насчет его слабости, но не можем до конца понять, в чем дело. И именно поэтому он остается на темной стороне, – вероятно, противостоять собственным силам все же недостаточно.
Спорить не имело смысла – Меган была права, и я сам в глубине души это чувствовал. У меня подступил комок к горлу.
– И что нам теперь делать? – спросил я. – Есть мысли?
– Придется его убить.
Я плотно сжал губы. Было весьма сомнительно, что нам это удастся. И даже если бы мы сумели его убить, все равно осталось бы чувство, что мы выиграли сражение, но проиграли войну.
Меган взглянула на мой пистолет:
– Кстати, я его перезарядила.
Внезапно я понял, что пистолет стал тяжелее.
– Удобно, – заметил я.
– Меня не оставляет мысль, что я способна на нечто большее, кроме как перезаряжать оружие и возводить стены. Я столько всего вижу… С ума сойти можно.
– Нужно выбрать что-то одно, что ты могла бы изменить, – сказал я, подняв пистолет и следя, не появится ли Проф. – Что-то, что могло бы пригодиться.
– Оружие, – кивнула она.
– Мини-пушку Абрахама?
Она насмешливо улыбнулась, совсем как маленькая девочка:
– Ну уж нет. Это чересчур мелко.
– Та пушка – чересчур мелкая? Я тебя обожаю.
– Собственно, – проговорила она, глядя куда-то в пространство, – совсем рядом есть мир, где нашей командой руководит Абрахам…
– При чем тут оружие? Ты…
Договорить я не успел – вся пещера содрогнулась. Развернувшись кругом, я попятился, увидев, как вся стена туннеля длиной в десятки метров превратилась в пыль от невероятной силы энергетического заряда. За ней стоял Проф, вокруг которого парили сотни световых копий.
Пока мы разговаривали, он планировал свои действия.
Закричав, я выбросил вперед руку, высвобождая энергию тензоров. Я уничтожил первую волну и большую часть второй, но заряд мой исчерпался, когда на нас обрушилась третья.
Копья угодили в зеркальную серебристую металлическую поверхность, образовавшую перед нами щит. Меган застонала, удерживая ртуть и отражая две последующие волны.
– Видишь? – спросила она, показывая мне перчатку, с помощью которой управляла ртичем. – В мире, где команду возглавляет Абрахам, кому-то другому пришлось научиться пользоваться… этим. – Она улыбнулась и тут же снова застонала от очередного удара. – Так что, попробуем его победить?
Я кивнул, чувствуя легкую тошноту:
– Как минимум нужно заставить его бояться. Именно так изменились мы сами – когда испытали крайний ужас перед лицом смерти. Противостояние собственным страхам помогло лишь тогда, когда нам грозила серьезная опасность.
Мне казалось, будто что-то не так, будто я что-то упустил, но посреди творившегося вокруг хаоса ничего лучшего в голову мне не приходило.
– Ну что, проявим немного отваги? – спросила Меган, держа в одной руке ртич, а в другой пистолет.
– И безрассудства, – согласился я, тоже поднимая пистолет.
Глубоко вздохнув, я кивнул.
И мы атаковали.
Меган убрала свой щит, позволив ртичу уползти назад по ее руке. Я послал очередную волну тензорной энергии, и мы побежали, стреляя как сумасшедшие. Пистолеты казались чем-то приземленным по сравнению с бушевавшими вокруг божественными силами, но они были нам хорошо знакомы, надежны и вселяли уверенность.
Мы застали Профа в тот момент, когда он поднимал очередную волну световых копий. Глаза его расширились, челюсть отвисла, словно наше появление полностью сбило его с толку. Он взмахнул рукой, преграждая нам путь силовым полем, но я пробил его тензорным зарядом, и за мной последовала Меган.
– Что ж, прекрасно, – проговорил Проф, ударив ладонью по земле.
Камень вокруг испарился, и Проф извлек из пола пещеры громадный каменный стержень. Шагнув вперед, он обрушил каменную дубину на Меган, которая приняла удар на руку с ртичем.
Ртуть потекла по руке Профа, удерживая его на месте. Я послал в него заряд тензорной энергии, намереваясь выпустить следом несколько выстрелов в лицо. Проф, однако, парировал мой невидимый заряд своим собственным, и те нейтрализовали друг друга с грохотом, от которого у меня едва не лопнули барабанные перепонки.
Резко затормозив, я все же выстрелил в лицо Профу. В любом случае это должно было его отвлечь, даже если пули отскочат. А может, какая-то застрянет у него в носу или еще где-нибудь?
Зарычав, Проф высвободил кулак из ртича и оттолкнул Меган, затем замахнулся своей дубинкой на меня, но я сумел ее испарить, после чего обрушил на эпика около полутонны пыли с потолка, заставив споткнуться.
Когда он снова выпрямился, в его сторону бросилась Меган, руку и бок которой защищал ртич, и врезала кулаком Профу в лицо. Несмотря на силовое поле, тот выругался и попятился. Меган снова кинулась на него, и он проделал в полу под ней глубокую дыру, через которую девушка наверняка бы провалилась, если бы не успела создать поперек дыры длинную палку из ртича и схватиться за нее.
Я врезался в Профа плечом, и тот отъехал на пару метров по скользкой пыли. Присев, я протянул Меган руку и выдернул ее из дыры.
Мы снова вместе набросились на Профа. Меган, судя по всему, перезарядила наше оружие, поскольку пули у меня не заканчивались. А когда Проф испарил мой пистолет, она бросила мне другой, почти в точности такой же, какой извлекла из параллельного измерения.
Меган потрясающе владела ртичем, превратив его практически во вторую кожу, которая обеспечивала ей идеальную защиту. Я не давал Профу удержаться на ногах, при любой возможности испаряя силовые поля, что позволяло нам осыпать эпика пулями.
Какое-то время казалось, что перевес на нашей стороне. Мы с Меган сражались как одно целое, без слов предвидя действия друг друга. В нашем распоряжении имелись невероятные способности и оружие, и совместными усилиями мы вынуждали намного более опытного эпика отступать. На мгновение я даже поверил, что мы победим.
К несчастью, Проф продолжал избавляться от наших пуль, используя свои целительные способности, которых нам не удавалось его лишить. Меган не раздумывая выстрелила Профу в голову, и я не стал ей мешать. Но эта попытка оказалась безуспешной, как и все остальные.
В конце концов мы оказались в одном из главных залов, с потолка которого сыпалась пыль. Я отразил атаку световых копий Профа, застонав, когда одно из них вонзилось мне в плечо, но мне помогли целительные способности мотиватора. Меган прикрыла меня, но, судя по катившемуся с ее лба поту, силы ее были на исходе, как и у меня. Столь масштабное применение сверхспособностей основательно изматывало.
Мы напряглись, ожидая очередной атаки. Щелкнул мой пистолет, который перезарядила Меган, и я посмотрел на нее.
– Атакуем еще раз? – прошептала она. Уверенность оставила меня. Я попытался ответить, но тут на нас обрушился потолок.
Я пошатнулся, глядя вверх, но Меган сумела остановить с помощью ртича внезапный шквал камней и пыли. В проделанную Профом дыру величиной со всю пещеру ударил ослепительный солнечный свет. Заморгав, я посмотрел на Профа, который ушел с пути лавины, остановившись в тени под краем дыры.
– Огонь! – сказал он.
Только теперь я заметил, что идеальную дыру диаметром метров в десять окружает отряд из полусотни мужчин и женщин.
В руках они держали огнеметы.

46 

К нам устремились потоки пламени. Все было подготовлено заранее – мы вовсе не заставляли Профа отступать. Он попросту водил нас за нос!
Огонь окружил нас, и ртич исчез. Образы и тени Меган слились воедино, и передо мной возникла единственная ее четкая версия, освещенная языками пламени. Она бросилась наземь, спасаясь от огненной гибели.
– Нет! – закричал я, выбрасывая в ее сторону руку во вспыхнувшей зеленым перчатке.
Я не мог допустить, чтобы силовые поля меня подвели. Только не сейчас! Я напрягся, словно пытаясь поднять непосильный груз.
К счастью, вокруг Меган образовался светящийся защитный купол, преграждая путь пламени. Девушка прижала ладони к созданному мной щиту, широко раскрыв глаза и глядя на бушующий огонь.
Я попятился от нестерпимого жара, прикрыв рукой лицо. Пламя подобралось ко мне опасно близко, но все ожоги тут же заживали.
Люди наверху начали стрелять из автоматических винтовок. Я с криком высвободил энергию тензоров, превратив оружие и огнеметы в облако пыли. Дыра над головой стала шире, вниз посыпалась соль, а затем и люди, у которых внезапно ушла из-под ног земля.
Обстрел из огнеметов прекратился, но последствия его виднелись на каждом шагу. На открытом полу пещеры горели лужи жидкого пламени, к небу поднимались столбы черного дыма. От жара у меня на лбу выступил пот. Способности Меган ничем не могли здесь помочь. Моргая в пыли и дыму, я увидел появившегося из тени Профа – грязного и окровавленного, но не испытывавшего ни малейшего страха.
Треск! Ему все равно не было страшно.
– Ты думал, у меня нет никакого плана? – тихо спросил он. – Ты думал, я не готов к тому, что появится Меган с ее способностями? – Скрипя ногами по соли, он прошел мимо стонущего солдата. – Ты забыл об одном, Дэвид. У умного человека всегда есть план.
– Иногда планы не срабатывают, – бросил я. – Иногда даже самая тщательная подготовка ничего не значит!
– И потому ты бросился в бой сломя голову? – гневно крикнул эпик.
– Порой приходится просто действовать, Проф! Иногда сам не знаешь, как поступать, пока не окажешься в самой гуще боя!
– Это вовсе не дает тебе права ставить под угрозу чужую жизнь! Ты готов следовать своим дурацким идеям, наплевав на остальных! Ты сам не отдаешь себе отчета в том, что делаешь!
Взревев, я собрал воедино мощный заряд тензорной энергии, который не стал направлять в пол или стены, но швырнул прямо в Профа, вложив в него все свое разочарование и злость. Ничего не помогало. Все разваливалось.
Заряд попал в Профа, и тот попятился, словно от физического удара. Пуговицы на его рубашке превратились в пыль.
Взвыв, Проф послал в меня ответный заряд.
Я отбил его своим собственным. Оба заряда врезались друг в друга, и пещера содрогнулась. Камень пошел рябью, словно вода. Вибрация отдалась во всем теле.
Пистолет в моей руке рассыпался, как и тензорная перчатка. Но во всем остальном заряд никак на меня не подействовал, хотя и сбил с ног.
Застонав, я перевернулся на спину и увидел нависшего надо мной Профа. Протянув руку, он сорвал с моего жилета три коробочки мотиваторов.
– Они мои, – сказал он. Нет…
Проф ударил меня с такой силой, что я отлетел в сторону, приземлившись рядом с Меган, которая лишилась своего защитного купола: я больше не обладал источником энергии, чтобы его поддерживать. Стоя в отблесках пламени, она подняла двумя руками пистолет и выстрелила в Профа.
Естественно, в том не было никакого смысла. Проф, похоже, даже не обратил на нее внимания. Я лежал, зарывшись в пыль на полу.
– Дураки. – Проф отшвырнул мотиваторы в сторону. – Оба.
– Лучше уж быть дураком, чем трусом, – прошипел я. – По крайней мере, я хотя бы пытался! Пытался что-то изменить!
– Ты попытался, но у тебя ничего не вышло, Дэвид! – Проф шагнул к Меган, у которой закончились патроны. В голосе его послышались страдальческие нотки: – Только посмотри на себя. Тебе меня не победить. У тебя ничего не вышло.
Я поднялся на колени, но тут же снова упал, ощутив внезапное бессилие. Меган опустилась рядом, обожженная и обессилевшая.
Не знаю, что еще поддерживало во мне волю к жизни – может, отсутствие болеотвода, а может, осознание того, что для нас все действительно было кончено. У меня не было сил, чтобы подняться, и едва оставались силы, чтобы говорить.
– Да, мы проиграли, – сказала Меган. – Но мы не потерпели поражения, Джонатан. Поражение равносильно отказу от борьбы. Поражение – это когда ничего не делаешь, надеясь, что проблему решит кто-то другой.
Я посмотрел в глаза Профу. Он стоял в полутора метрах от нас посреди пещеры, которая теперь больше напоминала кратер. Кристаллы вездесущей ильдитийской соли начали наползать на края дыры, образуя на них корку. Если наверху оставались солдаты, то они, скорее всего, благоразумно попрятались.
Лицо Профа испещряли порезы от осколков – последствий наших яростных взрывов тензорной энергии, временно лишавших его силовых полей. Словно бросая вызов нашим надеждам, раны начали затягиваться.
Меган… Меган была права. Внезапно что-то промелькнуло в моей памяти.
– Да, отказ действовать – это поражение, Проф, – сказал я. – Как… например… отказ участвовать в конкурсе, даже если вам отчаянно хотелось получить приз.
Он остановился прямо передо мной. Когда мы были в Новилоне, Тиа рассказывала мне, что ему очень хотелось побывать в НАСА, но он не стал участвовать в конкурсе, в котором мог выиграть подобный шанс.
– Да, – сказал я. – Вы не стали участвовать в конкурсе. Боялись проиграть, Проф? Или… боялись выиграть?
– Откуда ты знаешь? – взревел он, создав вокруг себя сотню светящихся линий.
– Тиа рассказывала, – ответил я и, опершись на плечо Меган, поднялся на колени. Все начало сходиться воедино. – С вами ведь всегда было так? Вы основали движение мстителей, но отказались заходить чересчур далеко. Отказались бросить вызов самым могущественным эпикам. Вы хотели помочь, Проф, но не были готовы сделать последний шаг. – Я моргнул. – Вы боялись.
Окружавшие его линии исчезли.
– Отчасти это связано с вашими способностями, – продолжал я. – Но не полностью. Почему вы их боялись?
– Потому что… – заморгал он. – Я…
– Потому что, если вы столь могущественны, – прошептала Меган, – если в вашем распоряжении все ресурсы, у вас не остается никаких оправданий для неудачи.
Проф начал всхлипывать, затем заскрежетал зубами и протянул ко мне руку.
– Вы потерпели поражение, Проф, – сказал я. Силовые поля исчезли. Проф пошатнулся.
– Тиа погибла, – добавила Меган. – Вы ее подвели.
– Заткнись! – Раны на его лице перестали заживать. – Заткнитесь, оба!
– Вы убили свою команду в Новилоне, – сказал я. – Вы подвели их.
Наклонившись, Проф схватил меня за плечи, отшвырнув Меган в сторону. Он весь дрожал, из глаз его текли слезы.
– Вы были сильны, – продолжал я. – Вы обладали способностями, с которыми не мог сравниться никто другой. И тем не менее вы потерпели поражение. Полное и окончательное, Проф.
– Я не мог… – прошептал он.
– И тем не менее это так. Вы сами это знаете. – Я собрался с духом, готовясь солгать. – Мы убили Заграбаста, Проф. Вам не завершить план Регалии. Даже если я умру – мне все равно. Вы проиграли.
Проф выпустил меня. Я поднялся на ноги, но он опустился передо мной на колени.
– Проиграл… – прошептал он. С его подбородка капала кровь. – Я должен был стать героем… я обладал таким могуществом… и все равно проиграл.
Меган поднялась рядом со мной, пошатываясь и потирая челюсть. Лицо ее было пепельно-серым.
– Треск!.. – прошептала она. – Сработало.
Я посмотрел на Профа. Он все еще рыдал, но, когда повернулся ко мне, я увидел в его взгляде неприкрытую ненависть – ко мне и к тому положению, в котором он оказался. К себе самому, ставшему обычным слабым смертным.
– Нет, – ответил я, ощутив холодок в желудке. – Он не бросил вызов собственной слабости.
Мы действительно нашли его истинную слабость. Тиа ошибалась – его страх был намного глубже, чем страх перед собственными способностями, хотя и они наверняка играли свою роль. Проф боялся подняться выше, стать в полной мере тем, кем он мог бы являться, – но не потому, что его пугали способности сами по себе, а потому, что в случае попытки неудача могла бы обойтись намного, намного дороже.
По крайней мере, отказавшись применить часть своих способностей и потерпев неудачу, он мог убедить себя, что это отнюдь не его вина или что так и было запланировано, что он с самого начала так и предполагал. Лишь если бы он раскрылся в полной мере, используя все имевшиеся в его распоряжении ресурсы, поражение стало бы окончательным.
Каким же страшным бременем были сверхспособности! Теперь я понимал, почему они стали для него всем, воплощая в себе его опыт и вместе с тем представляя собой потенциальную угрозу полного и окончательного поражения.
Меган сунула мне что-то в руку. Это оказался ее пистолет. Я взглянул на оружие, а затем, чувствуя, будто моя рука превратилась в свинец, навел его на голову Профа.
– Ну давай же!.. – прорычал он. – Давай, сволочь!
Не ощущая ни малейшей дрожи в руке, я прицелился и положил палец на спусковой крючок – и тут я вспомнил.
Другой день, помещение из стали и женщину, которую я привел в ярость.
Себя, стоящего на коленях посреди поля боя.
Моего отца, прижавшегося спиной к колонне в зале банка, и падающую на него тень божества.
– Нет, – проговорил я, отворачиваясь.
Меган не стала возражать, и мы вместе пошли прочь от Профа.
– И кто теперь трус? – спросил он, стоя на коленях среди теней и отблесков пламени и сотрясаясь от рыданий. – Дэвид Чарльстон! Убийца эпиков. Ты должен был меня остановить!
– Это можно устроить, – послышался новый голос.
Удивленно обернувшись, я увидел Заграбаста, вышедшего из тени нависшего неподалеку камня. Неужели он все это время был здесь? Подобное противоречило элементарной ло гике. И тем не менее…
Протянув руку, эпик мягко коснулся пальцами шеи Профа. Тот вскрикнул и замер.
– Как мне говорили – словно лед в жилах, – сказал Заграбаст.
Я бросился к ним через всю пещеру:
– Что ты делаешь?
– Решаю твою проблему, – ответил Заграбаст. – Хочешь, чтобы я перестал?
– Я… – Я судорожно сглотнул.
– В любом случае уже слишком поздно. – Заграбаст убрал пальцы и, посмотрев на них, взглянул в глаза Профу. – Великолепно. На этот раз сработало. Мне нужно было проверить – после нашей… небольшой проблемы с твоей подружкой.
Заграбаст посмотрел на небо, затем уставился на солнце, снова шагнув в тень. Треск! Солнце висело низко над горизонтом – уже было по крайней мере пять часов. Я даже не догадывался, что наше сражение длилось так долго.
Я присел рядом с Профом, который ошеломленно смотрел прямо перед собой. Я слегка толкнул его, но он не пошевелился, даже не моргнул.
– Хорошее решение, Дэвид, – сказала подошедшая Меган. – Либо так, либо вообще его убить.
Взглянув в его невидящие глаза, я кивнул. Она была права, но я не мог избавиться от ощущения, что потерпел чудовищную неудачу. Я сумел остановить Профа, нашел его слабость и лишил его способностей. Но он так и не сумел вырваться из объятий тьмы.
Можно ведь было решить все как-то иначе? Продолжать задействовать его слабость, пока он не придет в себя? Мне хотелось заплакать, но, как ни странно, даже для этого мне не хватало сил.
– Идем, найдем остальных, – сказал я, вставая и снимая жилет вместе с подсоединенными к мотиваторам проводами.
Нужно было снова заставить работать болеотвод, чтобы исцелить Абрахама. Положив жилет рядом с металлическими коробочками мотиваторов, я посмотрел в небо, надеясь увидеть один из дронов Ночного Сокола.
Меня ослепила яркая вспышка, и на плечо легла рука Разрушителя.
– Отличная работа, – сказал он. – Зверь повержен. Пришла пора исполнить обещание.
И мы исчезли.

47 

Мы появились на голом каменном утесе, который нависал над поросшей низким кустарником пустыней. В раскаленном воздухе пахло жженой землей. Из почвы торчали слоистые красные камни, похожие на груды блинчиков.
Позади меня сиял яркий свет. Повернувшись, я прищурился, прикрыв глаза рукой.
– Бомба, – объяснил Разрушитель. – Созданная из моей собственной плоти. Можно сказать – мое дитя.
– Такая же, как и та, с помощью которой ты уничтожил Канзас-Сити?
– Да, – покорно ответил эпик. – Мне сложно перемещаться в пространстве, когда я полон энергии. Я должен сам зарядиться солнцем в том месте, которое собираюсь разрушить, но возникает проблема: чем больше растет моя дурная слава, тем больше людей обращаются в бегство, едва завидев меня. И потому…
– И потому ты принял предложение Регалии, отдав свою плоть в обмен на оружие.
– Эта бомба предназначалась для Атланты. – Разрушитель почти по-отечески положил руку мне на плечо. – Я дарю ее тебе, Сталеубийца. Пусть она станет орудием твоей охоты. Сможешь ею воспользоваться, чтобы уничтожить небесного властелина, эпика из эпиков?
– Не знаю, – ответил я, чувствуя, как слезятся от света глаза. Треск, я крайне устал и полностью вымотался, ощущая себя словно старое кухонное полотенце, настолько дырявое, что оно ни на что больше не годится, кроме как на подпорку шатающегося стола. – Но если это хоть чем-то поможет – да, я готов.
Даже могущественные высшие эпики порой становились жертвой чудовищных выбросов энергии – вроде атомной бомбы или собственной всеуничтожающей силы Разрушителя.
– Я доставлю тебя и бомбу в небесный дворец, – сказал он. – В Новый Иерусалим. Вот взрыватель. – Эпик протянул мне маленький, похожий на авторучку стержень, показавшийся мне удивительно знакомым. Точно такой же универсальный детонатор был когда-то у меня самого.
– А нельзя взорвать Напасть отсюда? – спросил я.
– Ты спрашиваешь, могу ли я пронести мимо твою чашу? – рассмеялся Разрушитель. – Вполне естественное желание. Но нет, ты должен лично бросить ей вызов. Я продлил твою жизнь, чтобы ты мог совершить данный поступок, ибо результат его мне известен. Радиус действия взрывателя крайне мал.
Я сжал детонатор в потной ладони, только что услышав свой смертный приговор. Возможно, бомбу можно было взорвать с помощью таймера, но я сомневался, что Разрушитель на подобное согласится.
«Я даже не успел попрощаться с Меган», – с болью подумал я. И все же мне наконец представился шанс, который я с таким упорством искал. Завершить все раз и навсегда.
– Можно мне… подумать?
– Только недолго. – Разрушитель посмотрел на небо. – Она скоро взойдет, и нельзя допустить, чтобы она увидела наши замыслы.
Я сел, пытаясь собраться с силами и привести мысли в порядок. Проф потерпел поражение, но лишился своих способностей. Когда я видел его в последний раз, он выглядел так, словно его крепко стукнули по голове. Но ведь рано или поздно он должен прийти в себя? Некоторые присвоители, забрав способности жертвы, оставляли ее оглушенной или вообще лишившейся разума. Когда способности восстанавливались, жертва приходила в чувство, но Заграбаст никогда не возвращал похищенного. Как я об этом не подумал?
Треск, и как я не сумел сразу понять слабость Профа? Его скромные планы, постоянный поиск поводов поделиться своими способностями и уменьшить шанс неудачи – все это указывало на его страх, не дававший ему выложиться полностью.
– Ну? – наконец спросил Разрушитель. – Времени больше нет.
Отдохнувшим я себя нисколько не чувствовал, несмотря на передышку.
– Я готов, – хрипло прошептал я.
– Прекрасно.
Он повел меня к бомбе, которая, насколько я понял, находилась в пустыне, собирая солнечное тепло. Подойдя ближе, я увидел металлический ящик размером с небольшой сундук, который, к моему удивлению, вовсе не был горячим.
Присев, Разрушитель положил ладонь на бомбу, а другой коснулся моей руки.
– «Ты будешь есть от трудов рук твоих; блажен ты, и благо тебе»[6]. Прощай, Сталеубийца.
Яркая вспышка света – и у меня перехватило дыхание. Мгновение спустя я смотрел на Землю из космоса.
Я едва слышал грохот, которым сопровождалось исчезновение Разрушителя. Со всех сторон меня окружал космос. Я стоял на коленях на стеклянной поверхности, глядя на головокружительную картину Земли во всей ее красе, окруженной дымкой атмосферы и облаков.
Картина выглядела настолько мирной, что все мои ежедневные заботы, казалось, утратили всяческое значение. Я огляделся вокруг, прислонившись спиной к бомбе и пытаясь хоть что-то увидеть в ее свете. Похоже, я находился в каком-то… здании или корабле. Со стеклянными стенами?
Поднявшись на ноги, я заметил скругленные углы и сиявший где-то вдали внутри стеклянного сооружения красный огонек. Только теперь я понял, что, хотя и нахожусь в космическом пространстве, ноги мои прочно стоят на какой-то поверхности, несмотря на неизбежную невесомость.
Бомба сияла за спиной, словно звезда. Я нащупал детонатор. Может… прямо сейчас?
Нет. Сперва я должен был увидеть Напасть вблизи. Она светилась красным столь же ярко, как и бомба, но находилась где-то впереди, и свет ее отражался от стеклянных углов и поверхностей.
Постепенно глаза мои приспособились к яркому свету, и я заметил дверь. Шатаясь, я двинулся к ней по неровному полу, усеянному похожими на ступени скобами и брусьями. Неровными были и стены, состоявшие из разнообразных отделений с проводами и рычагами внутри, только целиком стеклянными.
Я с трудом преодолел коридор. На одной из стен были выгравированы какие-то знаки, и я провел по ним рукой. Английские буквы? Я смог их прочитать, – похоже, это было название какой-то компании.
Треск! Я находился на старой международной космической станции, превратившейся в стекло.
Ощущая нереальность происходящего, я двинулся дальше к свету. Стекло было столь прозрачным, что могло показаться, будто его нет вообще. Я шел из помещения в помещение, выставив перед собой руку, чтобы не натолкнуться на стену, и красный огонек становился все больше.
Наконец я очутился в последнем помещении, просторнее остальных. В дальнем его конце ждала Напасть – мне показалось, что она стоит ко мне спиной, хотя она светилась столь ярко, что различить ее черты было почти невозможно.
Заслонившись рукой от света, я стиснул в руках детонатор. Глупо – следовало взорвать бомбу раньше. Напасть могла убить меня, едва увидев. Кто знает, какими способностями обладало это существо?
Но я должен был увидеть ее собственными глазами, встретиться с тем, кто превратил в руины мой мир.
Я пересек помещение.
Свет Напасти потускнел. У меня перехватило дыхание, и я ощутил горький привкус во рту. Что подумают люди внизу? Что Напасть погасла? Свет уменьшился до слабого сияния, и я увидел юношу в простом плаще, с красной светящейся кожей. Он повернулся ко мне лицом… и я его узнал.
– Привет, Дэвид, – сказал Заграбаст.

48 

– Ты? – прошептал я. – Ты же был там, внизу! С нами!
– Да, – ответил Заграбаст, глядя на простирающуюся под нами планет у. – Ты сам знаешь, что я могу создать собственную копию. Ты даже несколько раз упоминал об этой моей способности.
Я пошатнулся, пытаясь связать все воедино. Он был среди нас.
Напасть жил среди нас.
– Как?.. Почему?..
Заграбаст удивительно по-человечески вздохнул, не скрывая раздражения, которое я неоднократно у него замечал.
– Все смотрю на этот мир, – проговорил он, – и пытаюсь понять, что вы в нем находите.
Я нерешительно подошел ближе:
– В мире?
– Он разорен. Страшен. Чудовищен.
– Да, – тихо сказал я. – И прекрасен. Заграбаст, прищурившись, посмотрел на меня.
– Это все из-за тебя. – Я провел пальцами по стеклу перед собой. – Все из-за… способностей, которые ты украл у других эпиков?
– Я просто забрал назад то, что когда-то дал, – ответил он. – Все так быстро поверили в эпика, который может похищать способности, что не поняли: на самом деле все наоборот. Я вовсе не вор. Заграбаст… надо же было меня так назвать! – Он покачал головой.
– Но почему? – сглотнув, спросил я. – Прошу тебя, скажи – зачем ты это сделал?
Он задумчиво заложил руки за спину. Это действительно был Заграбаст – не только то же самое лицо, но и те же манеры. И он точно так же насмешливо фыркнул, прежде чем ответить, будто разговор со мной был ниже его достоинства.
– Вы все равно уничтожите сами себя, – тихо сказал он. – Я всего лишь предвестник – я несу способности. Вы сами воспользуетесь ими, чтобы обречь себя на гибель. Именно так мы поступали в бесчисленных мирах – как мне… рассказывали.
– Рассказывали? Кто?
– Там чудесно, – продолжал он, словно не слыша меня. – Вам этого не понять. Мир и покой. Никаких жутких огней – вообще никакого света. Мы не используем столь чудовищных органов чувств, как глаза. Мы просто живем как одно целое, пока не приходит время исполнить наш долг. – Напасть насмешливо улыбнулся. – И сейчас этот долг на мне. Я явился сюда, оставив все, что было раньше, и обменял его на…
– Яркий свет, – сказал я. – Громкие звуки. Жар. Боль.
– Да! – ответил он.
– Это не мои кошмары, – прошептал я, поднеся руку ко лбу. – Они твои. Треск… они ведь все твои, да?
– Что за глупости ты там опять болтаешь?
Я попятился, наткнувшись на прямоугольный выступ на стене, который видел в своих кошмарах – видениях рожденного в этом мире, столь чуждом Напасти. Для его органов чувств это действительно было ужасное место.
Яркий свет в моих кошмарах исходил от обычных потолочных ламп.
Грохот и вопли? Разговоры людей и стук перемещаемой мебели.
Все это было чудовищным по сравнению с тем, где он жил раньше, – в другом, непостижимом мире, где отсутствовали столь резкие воздействия.
– Ты собирался нас покинуть? – спросил я. Напасть не отвечал.
– Напасть! После того как ты наделил нас способностями, ты собирался уйти?
– Зачем мне оставаться в этом жутком месте дольше необходимого? – пренебрежительно бросил он.
– В параллельном мире Меган, – прошептал я, – ты действительно ушел, и тьма так и не овладела эпиками. Здесь ты остался… и каким-то образом нас заразил… своей ненавистью, своим презрением. Ты превратил каждого эпика в копию самого себя, Напасть.
Меган говорила, что ее страх перед пламенем не проявлялся столь явно, пока у нее не появились сверхспособности. Мой страх перед глубиной возник, как только Напасть обратил на меня свой взгляд. Когда Напасть – кем бы он ни был – проникал кому-то в душу, он усиливал их страхи до невероятной степени.
А когда люди сталкивались с собственными страхами – с тем, что они ненавидели, – Напасть отступал. Способности исчезали, а с ними и тьма.
Наверняка с этим было связано и то, что происходило, когда человек бросал вызов своим страхам.
«Они мои, – вспомнил я слова Меган. – Я заявляю на них свои права».
Треск… Означало ли это, что она завладела своими способностями, полностью изгнав Напасть? Отделив их от тьмы?
– Все вы находите массу оправданий, – сказал Напасть. – Вы отказываетесь понимать, кем становитесь, едва у вас появляется хоть какая-то власть. – Он посмотрел на ме ня. – И кем стал ты, Дэвид Чарльстон? Ты скрыл свои способности от остальных, но сам их источник тебе не одурачить. Я знаю, кто ты теперь. Когда ты явишь свое могущество? Когда ты начнешь разрушать, как предначертано тебе судьбой?
– Никогда.
– Чушь! Это заложено в вашей природе. Я наблюдал подобное много раз. – Он шагнул ко мне. – Как ты сумел? Как тебе удалось так долго продержаться?
– Потому ты к нам и пришел? – спросил я. – В Ильдитии? Из-за меня?
Напасть яростно уставился на меня. Даже сейчас, когда я видел его во всем великолепии, он по-прежнему производил впечатление большого избалованного ребенка.
– Напасть, – сказал я, – ты должен уйти. Оставь нас в покое.
– Мне не позволено уйти, пока я не выполню свою задачу, – фыркнул он. – Мне четко дали это понять после того, как я…
– Что?
– Что-то не слышу, чтобы ты отвечал на вопросы, которые задаю я. – Он снова повернул взгляд к окну. – Почему ты отказался от своих способностей?
– Я не могу быть эпиком, – с отчаянно бьющимся сердцем ответил я, облизнув губы. – Мой отец их ждал…
– И что?
– Я… – Я замолчал, не в силах договорить.
– Прошло одиннадцать лет, но ваш род продолжает существовать, – пробормотал Напасть. – Да, численность его сокращается, но он все еще существует. Я десять лет прожил среди вас ребенком, прежде чем сбежать сюда.
«Именно тогда взошла Напасть, – поду мал я, – когда ему было десять лет и он решил раздавать другим способности».
– Это место, – продолжал Напасть, – ближе к моей родине, чем любое другое в этом прогнившем мире. Но… я обнаружил, что мне нужно снова бывать внизу, среди вас. Мне хотелось понять, как вы все это воспринимаете. Прошло одиннадцать лет, но я так и не сумел ничего узнать…
Я взглянул на тонкий стержень детонатора в моей руке. У меня имелись ответы, хотя они и вызывали новые вопросы. Откуда именно он явился? Почему ему подобные стремились нас уничтожить? Он вел себя так, как будто это было предрешено, но кем и почему?
Вряд ли я когда-либо получил бы ответы на эти вопросы. Я жалел лишь об одном – что не попрощался с Меган. Один последний поцелуй точно бы не помешал.
«Меня зовут Дэвид Чарльстон».
Я нажал на кнопку.
«И я убиваю эпиков».
Бомба взорвалась.

49 

Взрыв сотряс стеклянную космическую станцию, разнеся ее вдребезги. В лицо мне ударила горячая волна, которая тут же устремилась в вытянутую ладонь Напасти, всасываясь в нее, словно вода через соломинку.
В мгновение ока все закончилось. Станция за моей спиной восстановилась, стекло вновь собралось из осколков.
Я стоял словно идиот, снова и снова нажимая кнопку.
– Ты думал, – спросил Напасть, не глядя на меня, – что мои собственные способности могут меня уничтожить? Пожалуй, это могло бы выглядеть даже поэтично. Но я – хозяин всех способностей, Дэвид. Я досконально знаю их все. Да, я могу рассказать, по какому принципу работает Ильдития. Я могу объяснить, каким образом Меган перемещается между измерениями – как основные ее способности, так и эфемерные. Но я по-настоящему бессмертен. Никакая сверхспособность не может причинить мне необратимый вред.
Я опустился на пол, чувствуя, как силы оставляют меня. Слишком многое случилось со мной за последние несколько часов – сражение с Профом, похищение Разрушителем, готовность умереть, нажав кнопку…
– У меня была мысль просто обо всем вам рассказать, – задумчиво продолжал Напасть, повернувшись ко мне. – Вам следовало понять, что необходимо уничтожить самих себя. Но видишь ли, я не должен вмешиваться. Даже малейшие нарушения – когда, например, мне пришлось создавать устройства для вашей атаки на Острую башню – вызывают у меня беспокойство. Это противоречит нашим принципам, хотя мне пришлось подчиниться, чтобы не раскрыть свою истинную сущность.
– Напасть, ты уже вмешиваешься, и весьма существенно. Ты сводишь людей с ума! Заставляешь их разрушать все вокруг!
Он не ответил.
Треск… как я мог его убедить? Как объяснить ему, что именно он несет тьму и разрушения и что для людей это вовсе не столь естественно, как он утверждал?
– Вы не представляете никакой ценности, – тихо сказал он. – Рано или поздно вы уничтожите друг друга, и я стану тому свидетелем. Я не уклонюсь от исполнения своего долга, как другие. Наша задача – наблюдать, но вмешиваться мне больше нельзя. Ошибки юности можно простить. Хотя я никогда по-настоящему не был ребенком, я был новичком. И ваш мир потряс меня. Чудовищно потряс. – Он кивнул, словно убеждая себя самого.
Заставив себя подняться, я достал из кобуры на бедре пистолет.
– Ты ответишь за все, Дэвид Чарльстон, – вздохнул Напасть.
– И все же стоит попытаться. – Я поднял пистолет.
– Я владею мощью всей Вселенной. Ты что, не понимаешь? Она вся принадлежит мне. Я в тысячу раз могущественнее тех, кого вы называете высшими эпиками.
Я нажал на спуск. Пистолет даже не выстрелил.
– Я удалил порох, – заметил Напасть. – Ты ничем не можешь мне повредить – ни с помощью способностей эпиков, ни с помощью созданного людьми оружия. – Он на секунду замолчал. – Однако у тебя подобной защиты нет.
– Ох!.. – выдохнул я. И бросился бежать.
– Что, в самом деле? – крикнул Напасть мне вслед. – Ничего лучше не придумал?
Выскочив за дверь, я вернулся назад тем же путем, которым пришел, что было непросто, учитывая, что здесь все было рассчитано на невесомость, а не на перемещение пешком.
Я добрался до помещения, где появился вначале. До тупика.
Напасть возник рядом со мной.
– «Не вмешиваемся», да? – спросил я пересохшими губами.
– Конечно, Дэвид, – ответил Напасть. – Хотя ты все-таки разбил станцию. Мне вовсе незачем спасать тебя от… естественных последствий твоих поступков. Здесь все настолько хрупко… – Он улыбнулся.
Я метнулся к скобе в полу – как раз вовремя, поскольку в стене вдруг образовалась огромная дыра. Взвыл ветер.
– Прощай, Дэвид Чарльстон. – Напасть шагнул ко мне, собираясь наступить на мои пальцы.
Вспыхнул яркий свет.
А затем кто-то ударил Напасть с размаху в лицо, свалив на пол. Поток воздуха прекратился, и я судорожно вздохнул, глядя на пришельца.
Это был Проф – все в том же черном лабораторном халате, но взгляд его уже не был отсутствующим, сменившись решительным и гневным.
– Ты… – проговорил Напасть, лежа на спине. – Я же забрал у тебя способности!
Проф распахнул халат. На груди его виднелся сделанный Ночным Соколом жилет, отремонтированный и с мотиваторами на своих местах.
– Бесполезно! – заявил Напасть. – Если я их забрал, это уже не поможет. Они… я… – Он ошеломленно уставился на светящееся зеленым силовое поле на стене.
Проф протянул мне руку.
– Как вы себя чувствуете? – спросил я, облегченно вздохнув.
– Ужасно, – прошептал он. – Спасибо, что вернул меня назад. Я ненавижу тебя за это, Дэвид… но все равно спасибо.
– Я вовсе вас не возвращал, – возразил я. – Вы бросили вызов собственным страхам, Проф.
Внезапно я понял: надев мотиваторы и пытаясь вновь овладеть своими способностями, он действительно бросил вызов своим страхам, рискуя, что у него ничего не выйдет. Но у него получилось.
Он заявил права на свои способности. Как и Меган, он сорвал с них покров тьмы, отшвырнув ее прочь и оставив все остальное.
Способности Профа принадлежали теперь ему, а не Напасти. Коробочки с мотиваторами не имели никакого значения.
Проф схватил меня, вероятно пытаясь телепортироваться отсюда, но в нас внезапно ударила тяжелая волна, швырнув на пол. Напасть снова начал испускать резкое красное свечение, а потом заговорил… Треск, до чего же нечеловечески и неестественно звучал его голос!
Что-то выпало из руки Профа и тут же испарилось по воле Напасти.
– Что это было? – спросил я, перекрикивая пронзительный визг Напасти, говорившего теперь на каком-то непонятном языке.
– Наш путь к отступлению, – ответил Проф. – Беги!
Телепортатор! Треск… Пока я поднимался на ноги, Проф поставил между нами и Напастью силовое поле, но оно исчезло в мгновение ока. Сражаться с ним было невозможно…
Некая невидимая сила бросила меня на пол. Напасть засветился и поднял руки, между которыми образовался луч, устремившийся прямо ко мне.
Снова вспыхнул яркий свет, и луч прошел мимо.
Посреди помещения стояла Меган, держа за горло Разрушителя, который, похоже, задыхался. Я удивленно уставился на них, глядя, как она отталкивает его в сторону и тот мгновение спустя исчезает – не в своей обычной манере, а просто растаяв в воздухе. Подняв пистолет, Меган начала стрелять в Напасть, что оказалось все так же бесполезно, хотя Напасть снова закричал на том же странном языке. Выругавшись, Меган присела рядом со мной.
– Каков план? – спросила она.
– Я… Меган, как ты?..
– Легко, – ответила она, продолжая стрелять. – Выхватила Разрушителя из другого измерения, показала ему фотографию этого места и заставила перенести меня сюда. Должна тебе сказать, там он такой же слонц, как и здесь. Ну так… какой план?
План…
Порой сам не знаешь, что делать, пока не окажешься в самой гуще событий.
– Отправь нас обоих, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Отправь Напасть и меня в мир Огнемета – но только, пожалуйста, не в космос. Отправь нас к Огнемету, где бы он ни был.
– Дэвид, Напасть тебя убьет!
– Пожалуйста, Меган. Прошу тебя. Доверься мне.
Она плотно сжала губы, и, когда я бросился через содрогающееся помещение к Напасти, воспользовалась своими способностями.
Я схватил Напасть, и мы оба перенеслись в другое место.

50 

Мы очутились на крыше в Ильдитии, возле зияющей в земле дымящейся дыры. Наступила ночь, и на соляной город опустилась тьма, но я сразу понял, что нахожусь над тем самым местом, где состоялось мое последнее сражение с Профом.
Сперва мне показалось, что что-то пошло не так. В самом ли деле мы переместились в иное измерение? Но разница все же была. Здесь дыра напоминала скорее последствия взрыва, нежели воздействия тензоров. И трупов вокруг виднелось намного меньше.
Повернувшись, я обнаружил, что Напасть стоит рядом, нечленораздельно рыча. Он поднял руки, призывая свет.
– Могу показать тебе, – прошептал я, – как мы воспринимаем происходящее на Земле. Говоришь, тебе любопытно? Могу показать нечто интересное. Обещаю.
Напасть насмешливо ухмыльнулся, но ярость его ослабевала у меня на глазах – словно у теряющего свое могущество эпика.
– Я знаю, что заинтриговал тебя, – повторил я. – Тебе не хочется наконец понять, что к чему, чтобы твое любопытство перестало тебя мучить?
– Ха! – бросил Напасть, но все же опустил руки и превратился в Заграбаста. Собственно, он и был Заграбастом, но теперь перестал светиться, кожа его вновь обрела человеческий оттенок, а плащ сменился рубашкой и обтягивающими брюками, какие он обычно носил. – Чем ты намерен тут заняться? – спросил он, озираясь вокруг. – Это ведь еще одна основная реальность, да? Соседняя с вашей? Надеюсь, ты понимаешь, что я могу отправить нас обоих обратно?
– Шварк! – послышался голос Огнемета.
Он стоял на соседней крыше рядом с Тави, которая не сводила с меня взгляда. Огнемет прыгнул, скользнув через открытое пространство и оставляя за собой огненный след.
– Он здесь! – сказал Огнемет, явно говоря по мобильнику. Как ему удалось найти хоть один несгоревший? – Да, это он.
– Можешь позвать сюда того, кто хочет со мной встретиться? – спросил я Огнемета, бросив взгляд на Напасть.
– Не беспокойся, – ответил Огнемет. – Он сейчас будет.
– Здесь все как-то странно, – проговорил Напасть, прищурившись и глядя на небо. – Что-то тут не так…
– Это мир, который ты покинул, Напасть, – сказал я. – Это мир, где не все эпики готовы разрушать. Где некоторые становятся защитниками и сражаются с теми, кто стал убийцей.
– Не может быть! – Напасть развернулся ко мне. – Врешь!
– Ты знаешь свои способности, – продолжал я. – Ты знаешь, что и как делает Меган. Ты сам мне говорил, что ты – их хозяин. До этого ты требовал, чтобы я отрекся от того, кем являюсь. Что ж, я больше не отрекаюсь. Я один из вас. А теперь – только попробуй отрицать то, что видишь! Отрицать само существование этого места, этой реальности!
– Я… – Он ошеломленно уставился в темное небо, туда, где должна была висеть Напасть. – Я…
Мощные прожекторы осветили окрестности здания, где шли поиски выживших после некоего конфликта, в котором участвовали Огнемет и его команда. Послышались радостные возгласы – люди внизу увидели, что он стоит рядом со мной.
Треск… они радостно приветствовали эпика.
– Нет… – пробормотал Напасть, переводя взгляд с Огнемета на собравшихся внизу. – Он… он наверняка некая аномалия… вроде твоей Меган…
– Что, правда? – Оглядевшись, я заметил поднимающийся в небо со стороны города силуэт того, кого я ждал.
Он устремился к нам, и за его спиной развевался хорошо знакомый мне плащ.
Я схватил Напасть за отвороты рубашки.
– Смотри же! – выкрикнул я. – Смотри на мир, где эпики свободны от твоего порока. Смотри на того, кто летит к нам, – самого ужасного из всех них. В нашем мире он убийца, разрушитель. Смотри же, Напасть, – здесь Стальное Сердце считают героем!
Я выбросил руку в сторону, показывая на приземлившуюся на крышу фигуру.
– Это… – сказал Напасть. – Это не Стальное Сердце. Что?!
Я снова посмотрел на новоприбывшего – на его величественный серебристый плащ, мешковатые черные штаны, обтягивающую могучую фигуру рубашку. Это был костюм Стального Сердца, хотя на груди его теперь красовался какой-то символ. И только в этом единственном символе заключалась вся разница.
Но его лицо… я увидел перед собой добродушного человека, а вовсе не тирана. Округлые скулы, редеющие волосы, широкую улыбку и понимающий взгляд.
Это был Блейн Чарльстон.
Мой отец.

51 

– Дэвид… – прошептал отец. – Мой маленький Дэвид… Я не мог вымолвить ни слова, не в силах пошевелиться.
Это действительно был он. В этом мире мой отец был эпиком.
Нет – в этом мире мой отец был Эпиком с большой буквы.
Он нерешительно шагнул ко мне, что нисколько не вязалось с его мускулатурой, осанкой и царственной аурой могущественного эпика.
– Сынок… прости. Мне так жаль…
Я ошеломленно отпустил Напасть. Отец сделал еще шаг, и я заключил его в объятия.
Все, что успело во мне накопиться, – тревога, страх, отупляющая усталость – в одно мгновение выплеснулось наружу, воплотившись в сотрясающие все мое тело рыдания. Словно остались позади десять лет боли и тоски, десять лет необратимой потери. Стальное Сердце крепко прижал меня к себе, и я ощутил исходивший от него запах – запах моего отца, каким бы эпиком он ни был.
– Сынок, – проговорил он сквозь слезы, – я убил тебя! Я не хотел! Я пытался защитить тебя, спасти. Но ты умер. Все равно умер!
– Я позволил тебе умереть, – прошептал я. – Я не помог тебе, не встал на защиту. Я просто смотрел, как он тебя убивает. Я оказался трусом.
Мы говорили одновременно, перебивая друг друга, и слова наши сливались в неразборчивую мешанину, но отчего-то мне казалось, что теперь все будет хорошо. Меня обнимал мой отец – чего не могло быть, и тем не менее это было так.
– Но… это все-таки он, – прошептал за моей спиной Напасть. – Я вижу его способности. Они точно такие же.
Я наконец отпустил отца, хотя он продолжал держать меня за руку, словно желая защитить. Напасть снова уставился в небо.
– Это ты доставил его сюда? – спросил отец.
Напасть рассеянно кивнул.
– Спасибо тебе, герой. – В голосе отца звучала уверенность, какой я не слышал с тех пор, как умерла мама. – Спасибо тебе за этот подарок. Ты наверняка великий человек в своем мире, преисполненный сочувствия.
Напасть хмуро переводил взгляд с отца на меня и обратно.
– Во имя вечного треска, – прошептал он, – я вижу… Я почувствовал, что силы Меган иссякают и мы скоро вернемся назад.
– Я ухожу. – Я снова обнял отца. – У меня нет выбора. Но… отец, я прощаю тебя. Знай, что я тебя прощаю.
Слова эти были излишни, но я знал, что должен их сказать.
– Я прощаю тебя, – со слезами на глазах проговорил отец. – Дэвид, сынок… мне вполне хватает знать, что где-то ты все еще жив.
Мир померк вместе с моим отцом. Я ожидал боли и раздирающей душу тоски, но ощутил лишь покой.
Отец был прав. Этого вполне хватало.
Мы с Напастью вновь появились внутри стеклянной космической станции. Меган и Проф стояли наготове: она – с пистолетом, Проф – со световыми копьями. Я поднял руки, успокаивая обоих.
Напасть оставался в своем человеческом облике. Он нисколько не изменился, лишь опустился на стеклянный пол, невидяще глядя перед собой. Наконец от него начало исходить слабое красное сияние, и он посмотрел на нас.
– Вы – зло, – почти умоляюще произнес он.
– Я – нет, – ответила Меган.
– Вы… вы все уничтожите, – проговорил он.
– Нет, – хрипло сказал Проф. – Нет.
Напасть взглянул на меня, я же поднялся и присоединился к двум другим эпикам.
– Твоей порочности недостаточно, – заявил я. – Как и твоих страхов, твоей ненависти. Мы не станем такими, Напасть.
Он начал раскачиваться, обхватив себя руками.
– Знаешь, в чем разница? – спросил я. – Почему наши способности стали существовать независимо от твоих? Со всеми нами случилось одно и то же. Меган вбежала в горящее здание. Я нырнул в океан. Эдмунд оттащил собаку. А Проф явился сюда. Дело не только в том, чтобы противостоять собственным страхам…
– …но и в том, чтобы их преодолеть, – прошептал Напасть, переводя взгляд с меня на остальных, – ради чьего-то спасения.
– Ты этого боишься? – тихо спросил я. – Что мы не те, кем ты нас считал? Тебя пугает мысль, что в глубине души люди вовсе не чудовища? Что мы на самом деле изначально добры?
Он уставился на меня, а затем рухнул, скорчившись на стеклянном полу. Исходивший от него красный свет погас, а потом он просто исчез, не оставив после себя ни малейшего следа.
– Мы… его убили? – спросила Меган.
– Почти, – ответил я.
Послышался грохот, и станция накренилась.
– Я с самого начала знал, что эта штука находится слишком низко для подобной орбитальной скорости! – крикнул Проф. – Треск! Нужно связаться с Тиа и… – Он побледнел.
Станция перевернулась, и нас швырнуло на потолок. До этого ей не давал разрушиться Напасть, но теперь стекло пошло трещинами из-за внутреннего давления. Несколько секунд спустя мы уже камнем неслись к Земле и станция вокруг нас разваливалась на части.
Но я оставался спокоен.
Ибо в том, другом мире рубашку моего отца украшал знакомый мне символ – стилизованная буква S. Символ, который многое значил.
Символ верующих.
«Герои придут. Нужно только подождать».
Я в полной мере ощутил собственное могущество.

Эпилог

Я сидел на склоне холма в тени упавшей космической станции, которую, пока мы падали, я превратил в сталь. Совершив трансформацию, я вышел через дыру в борту и, крепко ухватившись за ее края, замедлил падение, а затем вывел станцию из смертельного штопора и в конце концов посадил.
Впрочем, скорее это была не посадка, а катастрофа. Оказалось, что летать намного сложнее, чем может показаться. В воздухе я чувствовал себя не более уверенно, чем семнадцать престарелых моржей, пытающихся жонглировать живой рыбой-мечом.
«Возможно, придется еще над этим поработать», – подумал я.
Подошла Меган, как всегда сияющая, несмотря на синяки после, скажем так, не слишком мягкой посадки. Сев рядом, она взяла меня за руку.
– Ну так что, – спросила она, – станешь теперь суперкрутым?
– Не знаю. – Я расслабился. – Стальное Сердце был суперкрут, и мой отец такой же. Может, это входит в комплект.
– Ну хоть что-то. А то ты даже целоваться не умеешь.
– Слушай, дай мне только потренироваться – и все будет.
– Принято к сведению.
Мы находились где-то в Австралии – судя по словам Ночного Сокола, который послал за нами вертолет. До его прибытия оставалось еще несколько часов. Я не готов был довериться своему умению летать, чтобы вернуть всех нас в Северную Америку.
– Как он? – Я кивнул в сторону другого холма.
– Плохо, – ответила Меган, глядя на Профа, который сидел, уставившись в небо. – Ему придется с этим жить, как и мне. То, что мы совершали, когда нами овладевала тьма… в общем, казалось, будто это наши собственные поступки. Иногда словно во сне, но все равно по собственному выбору. И что страшнее – остаются приятные воспоминания…
Она вздрогнула, и я привлек ее к себе. Вряд ли после всего случившегося Проф мог снова стать прежним. Но разве нельзя было этого сказать и о любом из нас?
– Его способности все так же действуют? – спросил я. – Как и твои?
Меган кивнула, бросив взгляд на мобильник.
– У Абрахама и Коди все хорошо, хотя Профу придется заново отрастить Абрахаму руку. И… гм… прочитай сам. – Она показала мне полученное от Ночного Сокола сообщение.
– Миззи? – спросил я. Меган снова кивнула.
– Треск! Интересно, как она отнесется к тому, что она – эпик?
– Ну, если тьмы больше нет… – Меган пожала плечами. Насколько мы могли понять, тьма исчезла окончательно и бесповоротно. Меган все еще считала, что Напасть может вернуться, но я – нет.
Перед нами вспыхнул яркий свет, и в нем возник человек в очках, с козлиной бородкой и в длинном плаще.
– Ага! – сказал Разрушитель, убирая мобильник, который держал в руке. – Вы и впрямь тут.
Гм… возможно, вертолет мог нам и не понадобиться. Глубоко вздохнув, я встал и, полный надежды, улыбнулся Разрушителю и протянул ему руку.
Он вытащил из ножен меч – да, меч все так же оставался при нем – и направил его на меня:
– Ты отлично справился и будь благословен, ибо ты изгнал дракона с его небес. Я дам тебе неделю на отдых. Следующая моя цель – Торонто. Можешь встретиться со мной там, и посмотрим, чем закончится наш поединок, всадник.
– Разрушитель, – умоляюще проговорил я, – Напасти больше нет.
– Да, – кивнул он, убирая меч.
– Тьма исчезла, – сказал я. – Тебе вовсе незачем оставаться на стороне зла.
– Я вовсе не зло, – ответил он. – Спасибо, что поделился со мной своими секретами, Сталеубийца. Я знаю, почему тьма оставила меня пять лет назад, когда я бросил вызов собственному страху. И с тех пор я свободен от нее. – Он кивнул мне. – «И поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни»[7].
Он превратился в белую керамическую статуэтку и исчез.
– Черт! – растерянно пробормотал я, вновь оседая на землю. – Напасть…
– Знаешь, – заметила Меган, – возможно, придется придумать новые ругательства.
– Я надеялся, что, возможно, он станет добрым, перейдя на нашу сторону. После того, как не стало Напасти.
– Таковы люди, – сказала Меган. – И они свободны выбирать, Дэвид. Как и должно быть. И это значит, что некоторые все равно останутся эгоистичными, порочными и так далее. – Она придвинулась ближе. – Я немного отдохнула и не против слегка напрячься.
– Потренируемся? – улыбнулся я.
Она закатила глаза:
– Не то чтобы мне этого совсем не хотелось, салага, но я имела в виду свои способности.
Ну конечно. Стоило догадаться.
– Все еще хочешь попробовать? – спросила она.
– Однозначно. Он будет ждать.
– Ладно. Сиди смирно.
Мгновение спустя я снова оказался в ином мире. Однажды я туда уже вернулся – сразу же после того, как мы посадили космическую станцию, я заглянул в тот мир, чтобы сообщить, что мой недавний визит не последний, но задержался там лишь на мгновение. Меган слишком устала.
Прежде чем уйти, я договорился о месте встречи. Отец стоял на вершине Острой башни, оставшейся в том мире целой. Я направился к нему, заметив его развевающийся плащ. «И что только сделали с тобой комиксы!» – подумал я. Символ и все прочее. Треск, он оставался все таким же занудой-фанатом.
Видимо, каков отец, таков и сын.
Увидев меня, он повернулся, широко улыбаясь. Я нерешительно подошел к нему. Одиннадцать лет – все же немалый срок. С чего начать?
– Гм… – заговорил я. – Тьма исчезла, и Меган теперь чувствует себя получше, так что она может продержаться дольше. Меган успела отдохнуть, к тому же нам больше не угрожает катастрофа, и потому она считает, что может дать нам целых пятнадцать минут. Может, даже полчаса.
– Хорошо, хорошо, – кивнул отец, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. – Гм… Огнемет говорит, что у нас с тобой общие способности.
– Он прав, – ответил я. – Энергетические заряды, неуязвимость… Да, и еще умение превращать вещество в сталь. Хотя не уверен, что от последнего будет много пользы.
– Ты удивишься, – сказал он.
– Мне нужно будет попривыкнуть. И кстати, что-то у меня никак толком не выходит летать.
– Полет сперва не такое уж и простое дело.
Мы неуверенно смотрели друг на друга, пока отец наконец не кивнул в сторону ограждения:
– Может, хочешь, чтобы я тебя поучил?
Я улыбнулся, и у меня внутри внезапно потеплело.
– Папа… ни о чем большем я даже не мечтал.

Благодарности

Написание благодарностей – обычно то, чем я завершаю книгу. Сидя поздним ноябрьским вечером, я размышляю над всем циклом как единым целым. Замысел «Стального Сердца» практически во всей его полноте возник у меня случайно, во время долгой поездки по Восточному побережью в рамках рекламного тура с одним из романов цикла «Рожденный туманом».
Это было в 2008 году. Сейчас, в 2015-м, семь лет спустя, я вполне удовлетворен тем путешествием, каким стало донесение этого цикла до вас. Все нижеперечисленные приняли в нем немалое участие, но мне также хотелось бы особо поблагодарить всех вас за то, что сопровождали меня в этом безумном странствии. Читатели – как старые, так и новые, – рискнувшие познакомиться с этим циклом, примите мои самые искренние благодарности. Вы дали мне средства, чтобы я мог продолжать мечтать.
Хочу поблагодарить команду мстителей, скрашивающих мою жизнь. Криста Марино – редактор данного проекта в издательстве «Делакорте Пресс», как и остальных двух книг. Именно ей вы обязаны успехом этих романов – она одна из тех, кто на раннем этапе предложил издание цикла. Я также благодарен Беверли Хоровиц за ее мудрость и советы – именно она рекомендовала эти книги издателю.
Другие представители издательства «Рэндом-Хаус», заслуживающие моей благодарности, – Моника Джин, Мэри Маккью, Ким Лаубер, Рэйчел Вейник, Джудит Хаут, Доминик Симина и Барбара Маркус, а также литературный редактор книги Коллин Феллингэм.
Мой агент Джошуа Блаймс первым был вынужден выслушать восторженный рассказ о том, насколько крут будет данный цикл, когда я наконец собрался заняться его написанием. Он проявил немалое терпение. Другой мой агент, Эдди Шнайдер, вел переговоры по поводу моих книг, представив их в лучшем све те. Среди агентов также заслуживают благодарности Сэм Мор ган, Кристина Лопес и Тэй Келлер.
Я также хотел бы отдельно отметить моего британского агента Джона Берлайна из агентства «Зенон» и моего британского редактора Саймона Спэнтона, выдающуюся личность и первого в британских издательствах, кто дал мне шанс.
Моя собственная команда включает в себя неутомимого Питера Альстрома, вице-президента компании и главного редактора, обеспечившего связность сюжета и корректуру этой книги, а также проделавшего немало внутренней редакторской работы. Как всегда, в гуманитарных вопросах мне помогал Айзек Стюарт, а моим исполнительным ассистентом был Адам Хорн. Кара Стюарт заслуживает благодарности за обеспечение работы магазина на нашем сайте (на котором, кстати, продается много всякого интересного добра).
В состав работавшей над проектом группы входили: Эмили Сандерсон, Карен и Питер Альстром, Дарси и Эрик Джеймс Стоун, Алан Лейтон, Кэтлин Дорси Сандерсон, Кэйлин Зобелл, Этан и Айзек Скарстедт, Кара и Айзек Стюарт и Бен Ольсен, разрушитель миров.
Особые благодарности нашей команде, работавшей на месте событий в Атланте, – Дженнифер и Джимми Лян, которые, подобно супершпионам, высматривали для нас подходящие места и комментировали все имевшее отношение к городу. Бета-читателями проекта стали: Никки Рэмси, Марк Линдберг, Эликс Ходж, Корби Кэмпбелл, Сэм Салливан, Тед Херман, Стив Стэй, Марни Питерсон, Майкл Хедли, Дэн Свинт, Аарон Форд, Аарон Биггс, Кайл Миллс, Кэйд Сиодзаки, Кайл Боу, Джастин Лемон, Эмбер Кристенсон, Карен Альстром, Зоя Хатч и Спенсер Уайт.
В наше сообщество корректоров вошли многие из вышеперечисленных, а также Боб Клатц, Джори Филипс, Элис Эрнесон, Брайан Т. Хилл, Гэри Сингер, Иэн Макнатт, Мэтт Хатч и Бао Фам.
И естественно, нам оказали моральную поддержку Эмили, Дэллин, Джоэл и Оливер Сандерсоны. Особенно мне помогли многочисленные комментарии троих мальчишек о супергероях и о том, как с ними следует себя вести.
Это было безумное, невероятное путешествие. Еще раз спасибо всем моим попутчикам.
Брендон Сандерсон